Материал из книги «Еврейская семья» антологии еврейского педагога «Активи» (JDC).
3. Отношения между мужем и женой. Обязанности и права супругов
3. Отношения между мужем и женой 3.1. Обязанности и права супругов Вопрос о взаимных обязанностях и правах супругов – серьезная и важная часть законов о еврейской семье. В настоящем разделе мы рассмотрим основные принципы этой области Галахи. Законы о браке 12:1. Когда человек женится (точнее, в момент, когда пройден второй этап вступления в брак – ниссуин), независимо от того, была его невеста девственницей или нет, взрослой или маленькой, рождена она в народе Израиля или она гийорет, или освобожденная рабыня – в любом из этих случаев он становится обязанным ей по десяти пунктам, и получает права по четырем пунктам.
3.1.1. Обязанности мужа из Торы Законы о браке 12:2 (начало). Три из этих десяти обязанностей – из Торы: шеэра, ксута и оната.
Шеэра – обязанность кормить ее.
Ксута – обязанность одевать.
Оната – вступать с ней в супружеские отношения, как это принято на всем свете.
3.1.2. Источник закона из Торы Источником из Торы для закона о трех основных обязанностях, перечисленных в этой Галахе, является отрывок о еврее, который, из-за крайней нужды, продал свою малолетнюю дочь в служанки другому еврею. Тора настоятельно рекомендует тому, кто приобрел ее, или самому взять ее в жены, или предназначить своему сыну в жены (если он не сделает этого, она автоматически выходит на свободу с первыми признаками взросления). И вот об этой дочери бедняка говорится: «И если сыну своему предназначит ее, как положено дочерям, сделает ей. Если другую возьмет себе, не имеет права урезать ее шеэр, ее ксут и ее она» (Исх. 21:9–10). По-видимому, простой смысл сказанного таков: если бы это была твоя дочь или дочь человека из твоего социального круга, тебе бы не пришло в голову ставить ее в ущербные условия и лишать ее основных вещей, которыми муж обязан обеспечить жену (предполагается, что интуитивно человеку должно быть ясно, как относятся к дочерям). Относись и к этой так же! Мидраш (Мехилта к этому месту) подходит к сказанному не как к общему моральному наставлению, а как к источнику конкретного закона Торы, и говорит так: «Тора сказала, что с этой дочерью бедняка следует поступать, как с дочерьми. А как следует поступать с дочерьми, не сказала!» «Но, – говорит Мидраш, – это один из тех случаев, когда пришел научить, а ушел наученным». Мы нигде не видели в Торе закона о том, как следует поступать с дочерьми; и, наоборот, видим, что он не имеет права лишать дочь бедняка трех вещей – шеэр, ксут и она. Поскольку Тора приравняла обязанности по отношению к женам в обоих случаях («как положено дочерям, [так же] сделает ей»), я выучиваю закон для общего случая из частного. Аналогичный ход Мидраша мы встречаем в Талмуде. Тора говорит следующее: если обрученная девица по доброй воле вступит в связь с посторонним мужчиной, то они оба заслуживают смертной казни. Если же он в поле напал и насиловал ее, то закон Торы требует его казнить, «а ей не делай ничего, потому что так же, как если поднимется человек и убьет другого…» Что с этого убитого возьмешь? Страдательная сторона. И Талмуд говорит: «А что это – так же? Я про законы человека, который встал и убил другого, ничего еще не учил. Но теперь учи в связи с изнасилованной девицей. Точно так же, как там – человека, который гонится, чтобы изнасиловать, надо остановить даже ценой его жизни, так и того, кто гонится убивать, тоже нужно остановить даже ценой его жизни» В комментарии рава Шимшона Рафаэля Гирша подробно обсуждается принципиальная важность того, что Тора дает нам этот закон именно в применении к самому низкому социальному положению.
3.1.3. Мудрецы о сути обязанностей шеэра, ксута и оната Мидраш объясняет, что шеэра – это ее прокорм, ксута – это, по непосредственному смыслу, ее одежда, а оната – эвфемизм для обозначения супружеских отношений (на языке мидраша, это дерех-эрец, то есть то, как заведено у людей). Это мнение рабби Иошаи. Другой мудрец, рабби Ионатан, в том же мидраше читает совсем подругому: что шеэра, так же как и ксута, относится к одежде (шеэр – мясо, плоть, тело; этим термином обычно обозначают как пищу, так и близкого родственника; Адам говорит про свою жену: «Это плоть от плоти моей»). Он говорит: «Шеэра, ксута – это одежда, которая подходит к ее телу. Если она девочка, то пусть он не одевает ее в старушечьи одежды. Наоборот, если она старая, то пусть он не дает ей детские одежды. Она обозначает сезон (по его мнению, и оната также обозначает требование в одежде. – Прим. автора): чтобы он не давал ей летом зимнюю одежду, а зимой летнюю одежду. Но каждый раз он должен давать ей одежду по сезону». Таким образом, у рабби Ионатана все три обязанности оказываются требованиями к тому, как одевать ее: чтобы это подходило к ее возрасту, климатическим условиям и т. д.
Рабби Иошая объяснил точно так, как это пишет Рамбам: кормить, одевать и вступать в супружеские отношения. А рабби Ионатан говорит, что все эти три вещи относятся к одежде. Тогда, естественно, Мидраш его спрашивает: а откуда в этом случае обязанность мужа кормить жену? Никто не сомневается, что такая обязанность есть. Он говорит: «Это каль ва-хомер («и подавно»). Если уж вещи, от которых не зависит само выживание, не разрешается отнимать, то вещи, от которых зависит выживание – и подавно. Без одежды женщина как-то проживет, а без пищи нет. И поэтому я по методу каль ва-хомер само собой вывожу, что, конечно, питание он ей тем более обязан обеспечить». А откуда следует, что он обязан обеспечить ее супружескими отношениями? Он говорит: «Это другой каль ва-хомер. Уж если вещи, которые не составляют основного содержания замужества (она не выходила замуж для того, чтобы одеваться; она выходила замуж, предполагая, что между ними будут супружеские отношения. – Прим. автора), если уж нецентральную вещь он не имеет права отнимать, то уж вещь, ради которой люди вступают в брак, тем более». Есть в мидраше и третья точка зрения – Рабби (рабби Иехуда ха-Наси, составитель Мишны). Он понимает почти так же, как первый тана, только наоборот. А именно: у него шеэр – это дерех-эрец, то есть супружеские отношения. Жена как самый близкий родственник называется словом шеэр в книге Вайикра (Левит). Ксут – он согласен, что это одежда, а она – это питание. Откуда он это выводит? Оттуда, что Моше говорит евреям в книге Второзаконие о том, как Бог вел народ по пустыне. Всевышний говорит: «Я тебя мучил и морил голодом». Слово «мучение» (корень а-н-а) Мидраш представляет как однокоренное с она. И в некотором смысле это не поверхностная игра слов. Что значит «мучил»? Не давал кушать? Если муж будет лишать жену своих ласк и супружеских отношений, то это доставляет ей физическое мучение и запрещено законом Торы. Когда женщина находится в состоянии нидда, она, конечно, запрещена мужу. Согласно законам семейной чистоты, по закону Торы – это минимум семь дней. Но наши женщины приняли на себя устрожение. Это никогда не меньше, чем пять плюс семь дней. Тут уже никаких претензий к мужу предъявить невозможно, потому что это от нас потребовала Галаха. Тут уж никуда не денешься, и то, что приходится немного помучиться, окупается тем, что люди, сколько они ни живут вместе, никогда не воспринимают это как должное, как само собой разумеющееся. Они всегда успевают соскучиться друг по другу. Каждый месяц в течение минимум двенадцати дней люди не имеют права прикасаться пальцем друг к другу. Не имеют права держать вместе один предмет. Это закон суровый, но зато и награда велика. Но это не относится к правам и обязанностям супругов, это относится к области между человеком и Всевышним. А здесь речь идет об области между человеком и человеком. Интересно, что обязанность она единственная, в отношении которой нет споров, все согласны, что она – обязанность из Торы. По поводу обязанности кормить и по поводу обязанности одевать есть отдельные мнения, что, может быть, это установление мудрецов. Но по поводу обязанности супружеских отношений такого мнения нет. Это основа брака. И эта обязанность существует даже вне всякой зависимости от мицвы плодиться и размножаться, которой был посвящен первый раздел нашей разработки. На мужчине лежит обязанность родить определенное количество детей, он эту обязанность, может быть, уже давно выполнил. Вне связи с этим, вне связи с тем, способна жена рожать или нет, молодая она или старая, эта обязанность существует у него всегда. И разделение такое: обязанность плодиться и размножаться – это заповедь между человеком и Всевышним, а обязанность она – это обязанность между человеком и человеком. Это другая область. Еще одно толкование обязанности шеэр Талмуд, Ктуббот Рав Иосеф (Вавилонский амора третьего поколения) передает другую, очевидно, идущую от таннаим, линию понимания. Шеэра – это прикосновение телом. Чтобы муж не вел себя по отношению к жене по обычаю персов, которые вступают в супружеские отношения одетыми.
И наши мудрецы осуждают этот обычай – до такой степени, о которой можно судить по следующему конкретному примеру. Жена обратилась в бет-дин (это происходило уже в Средние века) с жалобой на то, что ее муж отказывался прикасаться к ней неодетым телом, и бет-дин постановил, что муж не имеет права так поступать. Он не может лишать жену шеэр. По мнению рава Иосефа, это обязанность прикасаться неодетым телом. Муж и жена – это одно тело, в очень многих смыслах. Помимо того, что есть обязанность самих супружеских отношений, есть обязанность непосредственного телесного контакта. Рамбан к этому месту из книги Исход пишет следующее: «И посему я говорю, что смысл слова шеэр всюду, где оно упоминается – это плоть. Нечто очень близкое к его телу. И поэтому ближайшие родственники называются этим термином шеэр. И шеэр – это обычное название для жены человека. Ксута – это ее постель, как сказано: если бедняк дал тебе в залог ночную рубашку, ты ему обязан до ночи вернуть, потому что ему больше нечем прикрыться ночью, а оната – это срок. Когда приходит срок ласк, ты обязан их оказывать жене». И получается так. Если человек возьмет другую жену (по закону Торы, ему никто не запрещает взять еще одну жену), он не имеет права урезать у этой первой жены этих трех вещей: прикосновение открытым телом, телесную близость и достойную ее постель, и ласки в положенный срок. И получается вот какое толкование этого стиха у Рамбана. Чтобы не было так, что эта другая новая жена сидит себе на почетном ложе, а эта у него – как наложница, что он лег с ней как бы случайно, на земле, как будто бы он с блудницей находится в связи. И так сказали мудрецы: шеэра – это прикосновение телом, чтобы он не заводил обычаи персов. Мы видим довольно широкий спектр пониманий – от того, что все три обязанности обозначают разные вещи (то, что пишет Рамбам – кормить, одевать, вступать в супружеские отношения), до того, что все три обозначают одежду, или все относятся к супружеским отношениям.
Нет точки зрения, которая все три относила бы к обязанности кормить. Но как бы ни различались эти толкования стиха Торы, тем не менее все сводится к тому, что эти три обязанности – кормить, одевать и вступать в положенное время в супружеские отношения, по большинству мнений, все три они – из Торы.
3.2. Обязанности и права супругов по установлению мудрецов 3.2.1. Обязанности мужа Законы о браке 12:2 (окончание) А семь из десяти [обязанностей] – ми-диврей софрим (то есть установлены пророками и мудрецами. – Прим. автора), и все они – это условия бет-дина (тнаэй бет-дин). Это означает, что даже если человек не обязался в явном виде, что он берется исполнять обязанность, то эту обязанность на него уже возложили мудрецы, и даже если ничего этого не сказано и не написано, обязанности легли на него все равно. Одна из них – это икар-ктубба (это название мы поймем, когда будем обсуждать устройство ктуббы), обязанность выплатить определенную сумму в случае развода или смерти мужа. Один (из этих семи пунктов) называется основной частью ктуббы (икар-ктубба), а остальные называются условиями ктуббы (тнаэйктубба). Вот эти семь:
1. лечить ее, если она заболела;
2. выкупить ее, если она попала в плен;
3. похоронить, если умерла;
4. она имеет право кормиться из его имущества (то есть из его наследства);
5. имеет право проживать в его доме после его смерти все то время, пока она остается вдовой;
6. и чтобы ее дочери от него кормились от его имущества после его смерти, пока не будут обручены;
7. и чтобы ее сыновья от него наследовали ее ктуббу (то есть ту сумму, которую он должен был оставить ей, если бы он умер первым). Ее сыновья наследуют эту сумму сверх той доли, которая им полагается в наследстве отца наряду с их братьями (от других жен отца). Отцовское наследство поровну разделяется между сыновьями от разных жен, но сверх того сыновья данной матери получают еще (плюс к этой доле) ту сумму, которая ей гарантирована по ктуббе.
3.2.2. Права мужа Законы о браке 12:3 И четыре права – все они являются установлениями мудрецов – вот они: 1. все труды ее рук принадлежат ему;
2. всё, что она найдет, принадлежит ему;
3. он ест плоды, приносимые ее имуществом при ее жизни;
4. если она умерла при его жизни, то он наследует ей, и он предшествует всякому другому человеку, который мог бы ей наследовать.
Под трудами ее рук подразумевается все то, что она сделала или заработала. То есть продукт любого труда жены или заработок за этот труд принадлежит мужу. Чтобы понять закон о плодах, приносимых имуществом жены, требуется следующее разъяснение. Имущество, приносимое женой в дом мужа в момент заключения брака, подразделяется на две разные части. Это имущество обычно называют общим термином недунья – «приданое» (это слово может употребляться и в широком смысле – как все имущество, которое она принесла из отцовского дома, и в более узком смысле, о чем пойдет речь ниже). Одна часть называется нихсэй цон-барзель (имущество, состоящее из «железных овец»). Это то, что жена передает в собственность мужу. Она принесла имущество – движимое или недвижимое. И все, что она хочет передать в собственность мужу и муж согласен принять под свою ответственность, становится той частью, которая называется нихсэй цон-барзель, или недунья в узком смысле слова. Название «имущество, состоящее из железных овец» образно отражает статус этого имущества. Дело в том, что во времена Талмуда, во времена, когда формулировались законы, очень часто имущество представляло собой если не землю, то по крайней мере стада овец. Если бы жена принесла с собой живых овец, они имели бы тенденцию поправляться или худеть; и, соответственно, их хозяин либо богател бы, либо беднел. А с этой частью имущества, которую жена передает мужу, происходит следующее. Эксперты оценивают, сколько стоит на сегодняшний день все это имущество. И вся оценка стоимости имущества, передаваемого женой мужу, записывается в качестве долга мужа жене. Он стал хозяином этого имущества и должен ей ту сумму, в которую оценили это имущество. И это записано в дополнение к ктуббе, как сумма долга на случай прекращения брака. Если она получит развод или овдовеет, ей переходят эти деньги. У жены есть твердое, гарантированное «хозяйство железных овец», которое не дорожает и не дешевеет. И дальше, если это имущество возросло в цене, выиграл муж, а если упало в цене, то проиграл муж. Вторая часть – то, что жена не передает в собственность мужу. Это остается ее имуществом. То ли ее отец не хочет, чтобы это было собственностью мужа, то ли еще по какой-то причине. Это личное имущество жены называется нихсэй-мелог. Теперь мы в состоянии понять, что означает закон, согласно которому плоды, приносимые этим имуществом, принадлежат мужу. Например, поле – собственность жены, а урожай принадлежит мужу; или жене принадлежит квартира, которую они сдают в аренду, а арендная плата принадлежит мужу. Если у жены есть стадо овец, то шерсть, которую с них состригают, принадлежит мужу. Если имущество, которое остается во владении жены, подорожало, то выиграла она, а если подешевело, то проиграла она – в противоположность тому, что было с первой частью. Сама основная собственность нихсей-мелог принадлежит жене, но муж ест плоды (является хозяином дохода) все то время, пока он жив и жена жива. Вопрос: что, если муж вкладывал какие-то свои усилия и средства в улучшение этого имущества жены? Например, у нее был земельный участок, он там возвел какие-то строения, улучшил качество земли? А потом брак закончился, и муж говорит: «Возвращай мне расходы, которые я понес». Вообще говоря, ему в этом откажут, и принцип здесь действует такой: то, что он съел – съел, то, что он потратил – потратил. То есть он – хозяин плодов, и естественно, что он несет какие-то расходы по поддержанию этого имущества; он не обязан это делать, но если сделал, то это стало частью исполнения его обязанности заботиться о жене.
3.3. Ктубба
Термин ктубба употребляется в двух разных значениях. Первое – это документ, который в основном перечисляет основные обязательства мужа. Он составляется перед хуппой и во время хуппы вручается невесте. Ктубба хранится у жены где-нибудь в шкафу (вешать на стенку необязательно). А если она потерялась, жена должна попросить мужа немедленно отправиться к раввину и написать новую ктуббу. А второе значение – это конкретный пункт обязательств мужа, который называется икар-ктубба. Что это такое? Мудрецы постановили, что муж обязан гарантировать жене определенную сумму в случае расторжения брака. Брак растогается одним из двух путей: либо муж дает жене развод, либо муж умирает. На случай прекращения брака (неважно, каким путем) муж перед ниссуин должен вручить жене подписанное свидетелями обязательство, в котором он гарантирует, что если брак придет к концу (любым из двух способов), то жена получает определенную сумму. И мудрецы установили, что эта сумма не может быть меньше, чем двести зуз в случае, если она девственница, и не меньше, чем сто зуз, если она вдова, разведенная или просто не девственница. Эта сумма (соответственно, двести или сто зуз) и называется икар-ктубба. Кроме этого, в разных общинах принято добавлять сколько-нибудь сверх этой минимально установленной суммы. И там, где это принято, мудрецы говорят, что это тоже обязанность. Эта добавка называется тосефет-ктубба. Она почти не отличается по тем обязательствам, которые накладывает на мужа, от икар-ктубба, и мы не будем вникать в это тонкое отличие. Они рассматриваются вместе. Икар-ктубба плюс тосефет-ктубба называют просто словом ктубба. Эта сумма записывается в бланк ктуббы, и муж обязан эту сумму выплатить в случае прекращения брака. В разных общинах принято писать эту сумму в разных валютных единицах. В Америке принято писать в долларах, в Израиле, как правило, пишут в старинных единицах – зузах. Много ли это или мало – трудно сказать. Единственное, что мы знаем из эпоса, – «купил папа козленка за два зуза». Поэтому двести зуз звучат впечатляюще. И сам документ ктубба, собственно, и установлен мудрецами не столько для того, чтобы определять сумму, реально получаемую женой в случае развода, сколько для того, чтобы мужу не казалось легким делом взять и прогнать ее назавтра, если он на нее рассердился или она ему перестала нравиться. Поэтому мудрецы не разрешили ни одного часа быть с женой вместе, если у нее на руках нет ктуббы (этот документ установлен мудрецами задолго до того, как появился херем раббену Гершома, который вообще не позволяет мужу прогнать жену без ее согласия), чтобы он не мог легко обидеть ее. Это очень важное установление, и хотя херем раббену Гершома уже больше тысячи лет как вступил в силу, тем не менее требование мудрецов, чтобы у жены на руках обязательно была ктубба, повышает ее вес, придает их совместному проживанию статус, отличный от простого сожительства. Последний пункт условий ктуббы, который уже много столетий на самом деле не применяется, – это то, что ее сыновья от него наследуют ее ктуббу. То есть женщина получает ктуббу, эту гарантированную сумму денег, в случае если муж умер первым. Но если жена умерла первой, то, вообще говоря, мы знаем, что муж наследует жене (это одно из четырех прав, которые у мужа есть по отношению к жене). И тогда получается, что всё, что у нее было, все, что она принесла из отцовского дома, перешло к мужу, и дальше это получают его наследники, куда, конечно, входят ее сыновья тоже, но наравне с другими. Но если у него было двадцать жен, то все это наследство делится на всех. И это в старину могло удерживать отцов невест от того, чтобы щедро давать им приданое. Дело в том, что жена в случае прекращения брака получает не только эту самую ктуббу, но и сумму, в которую оценено ее приданое. Для того, чтобы сподвигнуть отца невесты дать ей щедро часть своего имущества в качестве приданого, мудрецы установили, что ее сыновья от этого мужа будут наследовать ее ктуббу, плюс, конечно, ту сумму, которая составляла ее приданое, сверх того, что они наравне с сыновьями этого мужа от других жен наследуют своему отцу поровну. Пример: умерла жена, через некоторое время умирает муж. Муж унаследовал имущество жены, ктуббу. Так вот, по оговоренному в ктуббе, когда его наследство делится между его сыновьями, сыновья от этой жены, ктуббу которой мы сейчас обсуждаем, получают поровну со всеми другими сыновьями (от других жен) из отцовского наследства, а сверх этого они получают ту сумму, которая этой умершей жене гарантировалась по ктуббе. Вначале они получили, а потом остальное делится поровну. Разумеется, другие жены имеют такие же условия. Сыновья каждой получает по ктуббе своей матери, а потом оставшееся отцовское наследство делится между всеми поровну. Этот последний пункт уже во времена Шулхан Аруха не применялся, и есть основания думать, что на несколько столетий раньше, во времена геоним, он уже был не в ходу. Дело в том, что по Галахе отцу наследуют сыновья, если они есть. А дочери наследства не получают, если есть сыновья. Но какой отец хочет оставить свою дочь без наследства? Поэтому он вместо этого дает ей щедрое приданое, для того чтобы она получила свою долю из его имущества. И поскольку практика показала, что отцы и так стремятся больше давать дочерям, то не стало нужды в этом стимулирующем пункте и фактически на практике это не применяется.
3.3.1. Обязанность мужа кормить и одевать жену Теперь рассмотрим две оставшиеся из трех основных обязанностей, которые Рамбам называет обязанностями из Торы. Это прокорм жены и ее одежда. Муж обязан кормить и одевать жену – в широком смысле. Он должен давать ей деньги на карманные расходы, должен обеспечить ее жилплощадью и т. д. Если пойти еще дальше, то ее одежда должна соответствовать и ее социальному положению. Я знаю одного молодого раввина, жена которого потребовала, чтобы он поехал с ней на три года в Англию, где она хочет учиться и получить докторскую степень. Он пришел к своему учителю и спросил, что делать. Тот сказал: «Это обязанность из Торы. Ты должен ее одевать. Это – как одежда, потому что она хочет иметь достойное положение. Поэтому бери ее на три года, чтобы она училась на докторскую степень». Не знаю, каждый ли раввин решил бы этот вопрос таким образом, но отсюда мы можем понять, что эти расширенные обязательства могут быть довольно обременительны. Основной принцип таков. Что касается материального содержания жены, питания, одежды и т. д., то жена поднимается вместе с мужем и не опускается вместе с мужем. Что это значит? Если в ее отцовском доме жили бедно, а муж живет зажиточно, он не может сказать: «У папы своего жила на хлебе с водой, и здесь тоже обойдешься». Он обязан кормить и одевать ее по крайней мере соответственно уровню своих возможностей, своего достатка, своего социального положения. Это – строго минимальное требование. Он не может кормить и одевать жену ниже того уровня, на котором живет он сам. Но это только минимум. Мудрецы на самом деле сказали, что муж обязан кормить и одевать жену лучше, чем он кормит и одевает самого себя. Это обязанность, установленная мудрецами. Говорится, что муж должен любить жену, как собственное тело, и заботиться о ней больше, чем о собственном теле. Это не благородство мужа, а обязанность, установленная мудрецами. Вопрос о том, обязан ли муж кормить жену в том смысле (я не говорю о том случае, когда надо, не дай Бог, кормить ее с ложечки), что он должен сидеть с ней рядом и кушать, решается по-разному. Мы видим, что
Рамбам говорит, что если муж дает ей деньги и говорит: «Я буду есть отдельно», – у него такое право есть, лишь бы он хотя бы в субботний вечер с ней вместе поел. Последующие авторитеты относятся не так либерально и считают, что он обязан постоянно с ней вместе есть. Разумеется, если у него есть веская причина (работа или учеба) и она смирилась с его отсутствием, то тут уж ничего не поделаешь.
3.3.2. О любви Есть у мудрецов мысль о том, что заповедь любви к ближнему понастоящему возможно исполнить только в отношениях между мужем и женой. Рамбан к Лев. 19:18 Заповедует нам Тора любить другого во всяком отношении так же, как любишь самого себя, желая для себя всякого блага. Представляется, что такое объяснение соответствует замыслу Торы, потому что не говорится: «Вэахавта эт-реаха камоха», а сказано: «Ахавта ле-реаха», люби для ближнего, как для самого себя. Развивая мысль, высказанную здесь Рамбаном, можно заметить следующее. В отличие от заповеди любить Бога, говорящей о Боге как о Том, на кого должна быть направлена моя любовь (с предлогом винительного падежа эт), в Торе употребляется предлог дательного падежа – ле. Объектом моей любви в этой заповеди должен быть не сам ближний, а его благо! Иными словами, человек создан по образу Бога, и любовь к человеку – это любовь к тому неповторимому образу Бога, который содержится в каждом человеке. Это и есть любовь для него – чтобы в нем этот образ раскрывался и превращался в реальность. Как часто причиной кризиса в отношениях является тот факт, что другой (тот, кто был объектом твоей любви) оказывается совсем непохожим на идеал. Но ведь эта непохожесть непременно есть у каждого человека. Она и служит источником развития, движения. Преодоление этого кризиса отношений и служит тому, что идеал, которым ты так дорожишь в ближнем, станет – благодаря вашим совместным усилиям – немного ближе к реальности.
Искусство человеческой жизни вообще и семейной жизни в особенности заключается, наверное, в том, чтобы, не покидая обыденной реальности, не погрузиться в нее без остатка. Предпоследняя фраза Торы в описании сотворения мира (Берешит 2:24): Потому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и станут они одной плотью. Эти слова отличаются от всего, что было сказано до этого, тем, что они не описывают текущие события, а указывают путь функционирования живого мира.
Жизнь поддерживается и созидается только путем прилепления мужа и жены друг к другу! Замечательный пример такой «прилепленности» мы встречаем в следующем мидраше. Мидраш Шир ха‑Ширим Рабба 1:2. К словам: «будем ликовать и радоваться тебе» (Песнь Песней 1:4). Учили танаим: если взял человек жену и прожил с ней десять лет, и она не родила, ему не разрешено уклоняться [от деторождения] (то есть должен взять другую жену. – Прим. автора). Cказал рабби Идди: «Был случай с одной женщиной в Сидоне, которая прожила десять лет с мужем и не рожала. Они пришли к рабби Шимону Бен-Иохаю [со своей проблемой] мы должны расстаться друг с другом. Он сказал им: клянусь – так же, как вы сошлись друг с другом, [устроив праздник] с едой и питьем, так и расстаньтесь не иначе, как [устроив праздник] с едой и питьем. Они последовали его совету, устроили себе праздник с обильной трапезой и выпили через меру. Очнувшись, он сказал ей: "Дочь моя, выбери самую лучшую вещь, какая есть в моем доме, возьми ее и ступай в дом твоего отца". Что она сделала? После того как он уснул, она подала знак своим слугам и служанкам и сказала им: "Поднимите его вместе с постелью, возьмите его и отнесите в дом моего отца". Посреди ночи он очнулся от сна, когда прошло опьянение; спросил ее: "Дочь моя, где я нахожусь?" Она сказала: "В доме моего отца". Он сказал ей: "Что я делаю в доме твоего отца?" Она сказала ему: "Разве не так ты сказал мне вечером – выбери самую лучшую вещь, какая есть в моем доме, возьми ее и ступай в дом твоего отца? Для меня нет ничего лучшего на свете, чем ты!" Пошли снова к рабби Шимону Бен-Иохаю. Он встал и помолился за них, и они исцелились [от бесплодия]».
3.3.3. Взгляд еврейской традиции на секс В противоположность христианскому учению о том, что половое влечение возникло в результате греха, еврейская традиция утверждает, что грех не породил сексуальность, а только запятнал ее. Экспозиция творения (финал второй главы, после которого разыгрывается первая сцена – прелюдия) завершается констатацией удивительно простого обстоятельства (Берешит 2:25): «И были они оба наги, Адам и жена его, и не стыдились». В чем такая важность сообщенного, что Тора сочла нужным сообщить только об этой детали райской жизни? «Чего они не стыдились?» – спрашивает проф. Ш. Розенберг и отвечает: «Тех чуждых взглядов страсти, которые еще не родились. Это – состояние, в котором любовь еще не испачкана, еще не превратилась, как часто бывает в наши дни, в орудие создания ада на земле. Любовь между мужчиной и женщиной дана нам Всевышним в Эденском саду, и мы произносим это в одном из семи свадебных благословений: "…как радовал тебя твой Создатель в Эденском саду издревле"». Конечно, очень важно подчеркнуть то естественное состояние до греха, когда не было ни малейшего повода стыдиться какой-либо функции своего организма. Но при этом нельзя забывать о том, что человек и не задумывался как абсолютно естественное создание. А если так, то стыд полной наготы необходим человеку для того, чтобы его самоощущение отличалось от животной непосредственности. И если это так, то стыд, появившийся после греха, следует рассматривать как покров, защищающий от нескромных взглядов (не только посторонних, но и своих собственных) то райское блаженство, которое таит в себе слияние двух любящих – не только душ, но и тел. Непонимание того, что требование скромности в одежде и в поведении призвано не замораживать горячие чувства, а защищать их, приводит к нелепым россказням о том, что религиозные люди если занимаются сексом, то только через простыню. Вздорность подобных выдумок видна из того, о чем мы говорили выше – об обязанности прикосновения неодетым телом. Верно, что некоторая сдержанность необходима даже в самом безудержном порыве страсти. Человеческое состояние немыслимо без границ. Прежде всего границы нужны для того, чтобы образовать место для Божественного присутствия. Как говорит знаменитое толкование в Талмуде, то, что объединяет мужчину и женщину (общее в словах אישи – )אשהэто « = אשогонь», сдерживаемый Божественным присутствием (буквы יи הобразуют имя Творца). Бог обращается с человеком как гостеприимный Хозяин; Он хочет, чтобы мы жили с удовольствием, оставляя при этом для Него место. Это верно во всех областях жизни, но особенно между мужем и женой, где без Шхины огонь либо погаснет, либо сожжет (сравни с рассказом Дж. Лондона «Когда боги смеются»).
3.3.4. О положении женщины в семье и в обществе В последние годы во всем мире наблюдается все более мощное движение за усиление роли женщины в семье и в обществе. Это движение называют феминизмом, и в нем можно выделить два на первый взгляд противоположных направления. Одно подчеркивает, что женщина, по сути, ничем не отличается от мужчины. Другое – стремится доказать непохожесть женщины на мужчину и превосходство ее над ним. Невозможно отрицать тот факт, что в последнее столетие, с технологической и информационной революцией, с радикальным изменением образа жизни человеческого сообщества в целом, неизбежно происходят существенные изменения роли женщины. Феминизм является, по-видимому, реакцией на то, что общество в целом не так легко соглашается с этой новой ролью женщины во многих непривычных сферах жизни. Эта тема слишком широка и никак не может быть обсуждена в рамках настоящей разработки. Мы не можем обойти ее молчанием, потому что она актуальна и в жизни еврейской семьи. Хорошо ли, чтобы женщина выходила в открытый мир, на авансцену? А ведь на вопрос ангела «Где твоя жена Сара?» Авраам ответил: «В шатре». И классический мидраш выводит отсюда, что это и есть предназначение жены – сидеть в шатре и направлять свой дом по верному пути. Правильно ли мириться с тем, что женщина все решительнее выходит из шатра на работу, в университет и т. д.?
Говорится в Псалме: «Все достоинство царской дочери внутри!» Совместим ли этот девиз с активной деятельностью еврейской жены во внешнем мире? Ответ обязан быть положительным, потому что попытка остановить развитие заранее обречена на поражение. Выход должен быть не в остановке развития цивилизации, а в той полноценной жизни семьи, при которой, как бы активно ни действовала женщина вовне, центром внимания ее мира должен оставаться дом, внутри которого – ее основное достоинство. Примеры такого уклада жизни еврейской женщины мы встречаем и в нашей древней истории, и во множестве – в наши дни. Разговоры о состязании между мужем и женой лишены смысла (не имеют разумных оснований) в сравнении с тем их союзом, который задуман при сотворении человека. Идеалом положения в семье является не всеобщее равенство, а единство. Мужчина и женщина принципиально различны не только по анатомии и физиологии, но и по своему предназначению. Во многих отношениях женщина ближе к совершенству, чем мужчина (поэтому она освобождена от положительных заповедей, приносимых ограниченным временем – сам ее организм работает как часы). Если мужская природа более склонна к рациональному мышлению, женская гораздо сильнее в области интуиции. «Благословение на доме, – говорят наши мудрецы, – только благодаря хозяйке». Умная и преданная жена может самого заурядного мужа довести до очень высокой степени совершенства. Поразительный пример тому – пророчица Двора, которая, согласно мидрашу, была женой Барака. Изготавливая на досуге фитили для храмового светильника, Двора посылала их в Храм с мужем. Вращаясь в хорошем обществе, он стал выдающимся полководцем и даже в какой-то степени дошел до уровня пророческого вдохновения.
3.4. О многоженстве. Херем раббену Гершома
Нормальная семья, как она вырисовывается из всего, что мы встречаем в письменной и устной традиции Израиля – семья моногамная (один муж и одна жена). Первым человеком, о котором Тора сообщает, что у него были две жены, был потомок Каина Лемех. В древности встречается у ряда народов развратный обычай держать одну жену для рождения детей, а другую, которую делали бесплодной – для удовольствия. В народе Израиля естественной причиной, по которой человек брал вторую жену, нередко оказывалось бесплодие первой жены, которой муж не хотел давать развод. В этом разделе мы разъясним, каковы законы Торы и установления мудрецов о многоженстве. Прежде всего отметим, что женщина может быть замужем только за одним мужчиной. Это бесспорный закон Торы. Как мы видели выше, женщина, посвященная одному мужчине, строжайшим образом запрещена всем остальным. Мужчине по закону Торы не запрещено иметь нескольких жен. Если он не царь, то он может взять произвольно большое число жен – лишь бы выполнял все свои обязанности по отношению к каждой. Про царя Тора говорит: «Пусть он не заводит себе слишком много жен». Талмуд, исходя из ситуации царя Давида, выводит, что царю запрещено иметь больше восемнадцати жен. Но если у мужчины несколько жен, то нетрудно догадаться, что жизнь этих жен не всегда пример безоблачных отношений. Не зря родственные отношения между женщинами, имеющими общего мужа, называются словом цара (беда, неприятность, притеснение). Это причина, по которой уже Тора запретила вдобавок к жене брать ее родную сестру, потому что, когда есть конкурентка, то это тяжело, но когда родная сестра – конкурентка, это невыносимо. Мудрецы Талмуда начинают издавать некоторые установления, которые ограничивают свободу многоженства. В частности, мудрецы не разрешают мужчине взять вторую жену без согласия первой. Кроме того, они не разрешают, имея одну жену в одном городе, взять другую жену в другом городе. Этот запрет мудрецов основан на опасении, что дети от одной жены ничего не будут знать про детей от другой жены, и может получиться так, что брат женится на сестре. Это большая опасность – нарушить запрет арайот. Поэтому все должны жить в одном населенном пункте и знать друг о друге. Мудрецы все более неодобрительно смотрят на то, чтобы у человека было больше одной жены. Но тем не менее запрета на многоженство не возникает ни в эпоху Талмуда, ни в эпоху Гаонов. И только в эпоху Ришоним появляются некоторые изменения, которые гораздо сильнее ограничивают возможность взять более одной жены. Этот ход событий приводит к тому, что в ашкеназском мире в конце X века появляется знаменитый херем раббену Гершома. Раббену Гершом родился в 960 году. В конце X века он со своим бетдином издал постановление, известное под названием херем раббену Гершома. Раббену Гершома именуют уникальным титулом – меор ха-гола, то есть «светоч диаспоры». Он был высшим авторитетом для всех ашкеназских общин того поколения. Термин херем означает «принятие запрета» – с тем что нарушителю объявляется всеобщий бойкот еврейской общины. Этот херем сильнейшим образом ограничивает произвол действий мужа по сравнению с законом Торы. Во-первых, он запрещает брать вторую жену, даже с согласия первой, а во-вторых, запрещает давать жене развод без ее согласия. Бет-дин, возглавляемый раббену Гершомом, обсудил и вынес постановление о таком запрете. Теперь надо учесть две вещи: 1.
Постановление мудрецов становится обязательным с того момента, как его примет народ. А если народ его не принял, то это постановление не имеет никакой действенной силы. Это очень важное свойство Галахи: всякое решение бет-дина вступает в обязательную силу только после того, как народ принял его к исполнению. 2.
В X веке в каждой еврейской общине имелся свой авторитет и давно уже отсутствовал высший бет-дин – санхедрин, решения которого были бы обязательными для всего народа. Поэтому херем имеет силу предложения, которое становится законом в тех, и только тех общинах, которые его примут. А общины, которые его не принимали, не обязаны его соблюдать. Ситуация, возникшая с тех пор такова: херем приняли все ашкеназские и некоторые сефардские общины.
Вопрос на сколько времени он принят? Раббену Гершом и его бет-дин предложили принять этот запрет до конца тысячелетия. Что такое конец тысячелетия? Это, конечно, не второе тысячелетие по григорианскому календарю (которым евреи тогда не пользовались). Они имели в виду еврейский календарь и пятое тысячелетие от сотворения мира, которое закончилось примерно в 1240 году. Утратил ли запрет силу с тех пор? Ничуть! Все дело в том, что с тех пор как община один раз приняла для себя этот херем, она обязана его соблюдать навеки, поскольку он стал обычаем общины, а его отменить не в силах никто. Итак, ситуация такова. Херем без всяких дополнительных решений автоматически продолжает действовать, но только для тех общин, которые его приняли. Это все ашкеназские и некоторые сефардские общины. На вопрос, почему вдруг началось ограничение полигамии, есть разум ный ответ. Как правило, рискованно слишком увлекаться всевозможными соображениями социологического плана и классовой заинтересованности. Но в этом вопросе, по-видимому, разумно принять во внимание то соображение, что ашкеназские евреи жили среди народов, у которых не было многоженства. Такое разительное отличие семейного уклада, как многоженство, в глазах европейцев должно было восприниматься очень остро и приводить к дополнительным сложностям. Наоборот, восточные общины, жившие среди народов, у которых было многоженство, не имели особых оснований изменять эту систему. Как быть с человеком, который происходит из ашкеназской общины, прибыл, скажем, в Тунис и хочет взять себе вторую жену? Там это вполне принято, не запрещено. Есть мидраш, который говорит: «Вошел в город – следуй его обычаям». Моше-раббену поднялся на небо, где не принято есть и пить, сорок дней и сорок ночей он не ел и не пил. Если человек родился в ашкеназской общине, то он нигде, даже на Луне, не может взять вторую жену. Херем раббену Гершома не разрешает. А если, наоборот, тунисский еврей приехал в Англию? Может ли он взять вторую жену? Не может. В Англии государственные законы никак этого не позволят. Но кроме того, Галаха ему не позволяет, потому что в сторону устрожения (ле‑хумра) действуют и его происхождение, и его местопребывание (ле-кула означает «облегчающий подход», то есть «разрешить», а ле-хумра – «запретить»). Каковы законы, если ашкеназская еврейка вышла замуж за сефардского еврея или наоборот? Общее правило таково: если женщина выходит за мужчину из другой общины, то она следует его обычаям.
Этот материал — часть книги «Еврейская семья». Смотрите также другие пособия антологии.