Материал из книги «Еврейская история» антологии еврейского педагога «Активи» (JDC).
Великое переселение: массовая эмиграция евреев в 1881–1924 годах
Евреи в современном мире. Примеры занятий 1. Великое переселение: массовая эмиграция евреев в 1881–1924 годах годах
Автор: Даниил Романовский
Фокусировка темы: Еврейская миграция в Западную Европу и за океан – часть общего миграционного потока 1815–1940 годов; евреи снялись с насиженных мест и поехали искать лучшей жизни в чужих странах в то же время, что и немцы, итальянцы, поляки и т. п. Вместе с тем еврейская миграция была и способом решения «еврейского вопроса» – как в политической, так и в социальной его ипостаси. Доказательство этому – то, что в 1881–1924 годах евреи составили непропорционально большую долю всех мигрантов. Переезд сотен тысяч евреев в страны Америки, Великобританию, Францию и Южную Африку способствовал возникновению процветающих еврейских общин в новых для евреев регионах мира, продолжил интеграцию евреев в сферу западной культуры и превращение их в западную нацию, а также спас миллионы евреев от нацистского геноцида 1939–1945 годов. Исторические реалии и источники: Эпоха миграции, начавшаяся по окончании Наполеоновских войн. «Еврейский вопрос» в Европе: неприятие евреев окружающим обществом, социальный вопрос. Выбор евреями стран иммиграции. Волна погромов 1881 года на Украине как стимул для миграции. Эпоха миграции из Европы за океан началась по окончании Наполеоновских войн. Появление в 1850-е годы на океанских просторах парохода, сократившего путь из Европы в Северную Америку с месяца до двух недель, а позже и до одной недели, усилило миграционный
Рекомендуемая литература: Дубнов С. М. Новейшая история еврейского народа: От французской революции до наших дней. Т. 3. – Иерусалим: Гешарим, 2002. С. 215–241; Евреи в современном мире. История евреев в Новое и Новейшее время: антология документов / сост. П. Мендес-Флор, И. Рейнхарц. Том II. – Иерусалим: Гешарим, 2006. Раздел 8, док.
31. Раздел 9, док.
15–32. поток. Первоначально основным направлением миграции были США, и только из Британии миграция шла в Канаду и Австралию. Позже значительные потоки мигрантов перенаправились в некоторые страны Латинской Америки, Канаду и Южную Африку. Первыми мигрантами из Европы были жители Британских островов: англичане, ирландцы, шотландцы, а также британские евреи. Позже в миграцию включились немцы, скандинавы, затем итальянцы и народы Восточной Европы. В значительных количествах евреи примкнули к миграционному потоку за океан в 1880-е годы. Толчок был дан Елисаветградским погромом 1881 года.
Комплекс причин, толкнувших евреев к миграции, описывается термином «еврейский вопрос», который имел в то время (XIX – начало XX века) несколько аспектов. Первым из них было неприятие евреев окружающим обществом. В одних странах оно выражалось в неполноправии евреев по сравнению с «хозяевами», в других – в социальном остракизме, отторжении евреев, недопущении их в некоторые сферы деятельности, социальной дистанции. В конце XIX века на сцену вышел политический антисемитизм, в странах Восточной Европы и Северной Африки начались погромы. Америка рисовалась как страна, где есть свобода и равноправие, – евреи будут равны прочим американцам и не будет погромов. Другим компонентом «еврейского вопроса» было разрушение традиционной для евреев экономической деятельности и их стремительное обнищание. Тысячи еврейских торговцев и ремесленников российской черты оседлости, Польши, Румынии оказались «лишними», не нужными модернизующейся экономике. Часть евреев, вытесненных из прежних сфер деятельности, постепенно находила себе место в промышленности в качестве рабочих. Другие пробовали попытать счастья в Америке. В качестве направления миграции евреи выбирали страну с развитым городским хозяйством. Первые британские, шведские и прочие мигранты искали свободных земель для хлебопашества; еврейские мигранты стремились поселиться в городах. В этом нет ничего удивительного: евреи были старейшими горожанами Европы. Характерно, что значительная часть еврейского миграционного потока направилась не за океан, а в страны Западной Европы, где свободных земель не было: в Германию, Британию, Францию. В последних двух странах евреииммигранты из Восточной Европы составили беднейший пролетариат. В литературе существует несколько ответов на вопрос, что искали русские, польские, турецкие и другие евреи в странах Запада. Историческая литература «дубновской» волны видела в еврейской миграции только бегство от погромов и поиск равноправия. Некоторые современные авторы считают, что подлинными мотивами еврейской миграции были стремление повысить свой социальный статус, разбогатеть, нежелание служить в армии и т. п. Среди еврейских мигрантов конца XIX – начала XX века, безусловно, господствовали самые разные мотивы. К примеру, самая большая эмиграция евреев из европейской Турции была связана с Младотурецкой революцией 1908 года, которая ввела воинскую повинность для евреев, и с последовавшими за ней Балканскими войнами 1911–1912 годов. Однако первый толчок «великому переселению евреев», как называл еврейскую миграцию той эпохи Дубнов, дал Елисаветградский погром 1881 года и последовавшая за ним «буря на Юге» (погромы на Украине). Давайте взглянем на таблицу еврейской иммиграции в США: Еврейская иммиграция в США с 1881 по 1919 год год еврейская иммиграция общая иммиграция
669 431
13 202
778 993
603 322
11 445
518 592
16 862
395 346
21 173
334 203
33 044
490 109
22 881
546 889
25 352
444 427
28 639
455 302
51 398
560 399
76 393
579 663
13,2
35 322
439 730
29 179
285 631
10.2
26 191
258 536
10,1
32 848
343 267
20 372
230 832
23 654
229 299
10,7
37 415
311 715
12,0
60 764
448 572
13,5
58 098
489 918
12,1
57 688
648 743
76 203
857 046
106 236
812 870
12,8
129 910
1 026 499
12.6
153 748
1 100 735
13,4
149 182
1 285 349
11,6
103 387
782 870
13,2
57 551
751 786
84 260
1 041 570
91 223
875 587
10,4
80 595
838 172
101 330
1 198 892
138 051
1 218 480
11,3
26 497
326 700
15 108
298 826
17 342
295 403
110 618
141 132
2,2 всего
2 064 673
23 722 453
Мы видим, что, несмотря на общую тенденцию роста еврейской миграции с 1881 по 1914 год, все резкие всплески совпадали с какиминибудь антиеврейскими кампаниями в России: «московское изгнание» 1891 года, погромы октября 1905-го и т. д.
Миграция создала мощные еврейские общины в США, Канаде, Аргентине, Бразилии, Южной Африке, усилила общины Западной Европы. По подсчетам крупнейшего еврейского демографа начала ХХ века Артура Руппина, к 1933 году в заокеанских странах, принявших основной поток еврейской иммиграции, проживало:
Страна
Численность евреев
4 500 000
Аргентина
240 000
Канада
170 000
Страны Южной Африки
80 000
Бразилия
45 000
Австралия и Новая Зеландия
33 000
Уругвай
12 000
Мексика
12 000
Вдобавок к этому в западноевропейских странах, принявших значительную часть еврейского миграционного потока, проживало: Страна
Численность евреев
Доля иммигрантов среди них
Великобритания
> 300 000 около ⅔
Франция
300 000 около половины
Бельгия
> 50 000 подавляющее большинство
Германия
525 000 около 20%; среди остальных значительную часть составляли дети иммигрантов
В странах Америки и Западной Европы евреи-иммигранты предпочитали большие города. К 1926 году в Нью-Йорке проживало один миллион восемьсот тысяч евреев, или сорок пять процентов еврейского населения США; евреи составляли двадцать девять процентов населения этого мегаполиса. В Лондоне проживало двести тысяч евреев, в Париже – сто восемьдесят тысяч.
В большинстве стран (за исключением Германии) евреи превращались в промышленных рабочих, преимущественно в области легкой промышленности (текстильная, кожевенная, мебельная). В 1913 году пятьдесят семь процентов евреев Нью-Йорка были рабочими. Похожая картина была в Лондоне, Глазго, Монреале, Буэнос-Айресе и пр. Как промышленные рабочие – пролетарии, многие евреи в этих странах поддерживали левые партии, в том числе коммунистические организации разного толка. Иммигранты первого поколения, а кое-где и второго (в Аргентине, Бразилии), продолжали говорить на идиш и на фоне нееврейского населения выглядели как этническое, а не религиозное меньшинство. В 1900–30-е годы во многих из этих стран был расцвет культуры на языке идиш. Многие иммигранты продолжали быть строго религиозными; другие охладели к религии (процесс отхода евреев от религии начался еще в Восточной Европе) и были не столько религиозны, сколько традиционны – то есть продолжали сохранять еврейские традиции, наполняя их новым содержанием: праздновали Песах, но как праздник свободы, Хануку воспринимали как праздник победы в национальноосвободительной войне и т. п. В США второе поколение иммигрантов пополнило реформистские «темплы» и консервативные синагоги. Жизненной философией многих евреев были сионизм, социализм и другие современные доктрины. Возможные темы для занятий: Миграция как способ решения «еврейского вопроса». •
В поисках новой жизни. Еврей в США в начале XX века.
Что принесли русские евреи в Северную Америку?
Еврейская «физиократия». Проект барона де Гирша. Начало аргентинского еврейства. Удался ли проект барона по превращению евреев диаспоры в крестьян?
Сефарды в Америке.
Евреи в Южной Африке: начало и конец.
Формы проведения занятия: лекция, беседа, диспут. Включение в общинные мероприятия: лекторий, факультатив, молодежные программы.
Пример проведения занятия Еврейская «физиократия». Про ект барона де Гирша. Начало аргентинского еврейства. Удался ли проект барона по превращению евреев диаспоры в крестьян? Физиократия – экономическое учение, считающее, что основой богатства наций является сельское хозяйство. Физиократы рассматривали ремесло и торговлю как второстепенные надстройки над сельскохозяйственным производством; одновременно они выработали особую философию, превозносившую деревню с ее «естественной» жизнью и презиравшую жизнь городскую. Евреи того времени были практически исключительно городским народом. Проблема отсутствия у евреев крестьянства волновала еще маскилим. Их аргументы напоминали соответствующие аргументы физиократов: только крестьянин производит материальные ценности, а ремесленник и торговец паразитируют на сельском хозяйстве; евреи же принадлежат к последним двум классам, и в этом кроется источник антисемитизма. Кроме того, крестьянин ведет здоровый образ жизни, он занят физическим трудом, горожанин же живет и трудится в нездоровых условиях города, рассадника всевозможных болезней, безнравственности и т. д. В конце XIX века было обнаружено, что город не участвует в воспроизводстве населения: крестьянские семьи – многодетные, а городские – нет. Из всего этого делался вывод: для того чтобы еврейский народ выжил, он должен перейти к крестьянскому образу жизни. Многие из этих аргументов были подхвачены сионистами. Но барон Морис де Гирш, взявшийся осуществлять первый проект по аграризации евреев, не был сионистом – он разочаровался даже в идее создания еврейской автономной территории в составе какого-то большого государства. Морис де Гирш (1831–1896) родился в Баварии, но большую часть жизни прожил во Франции и в Бельгии. Строил железные дороги в разных странах, включая Турцию. Его идеей было «оздоровить» еврейство через превращение трех миллионов двухсот пятидесяти тысяч евреев в крестьян. Аграризация евреев, по его мнению, решала две основные проблемы – выбивала почву из-под ног у антисемитов и оздоровляла еврейский народ физически, морально и демографически. Казалось бы, это следовало делать в России, но именно здесь де Гирш потерпел неудачу. Царские власти не разрешили его агенту, прибывшему в Петербург, начать кампанию по аграризации евреев в России. История колонии Мойсес-Вилле в Аргентине Предыстория: Аргентина и евреи После завершения Патриотических революций в Латинской Америке, после
Примеры обретения независимости от Испании и Португалии (где еще действовали указы об изгнании евреев) евреи получили потенциальную возможность поселиться на этом континенте. К 1880-м годам еврейское население Аргентины не достигало и одной тысячи человек. Аргентина с середины XIX века была остро заинтересована в иммиграции (poblar o mоrir – дословно: «заселить или умереть», исп.]). Либеральная конституция 1853 года разрешила иммиграцию в страну даже нехристиан. В 1889 году в Буэнос-Айрес прибыл пароход «Везер», который привез восемьсот двадцать евреев из КаменецПодольска. Каменецподольцы были ховевей Цион и изначально собирались ехать в Эрец-Исраэль. Аргентинский агент по иммиграции в Париже убедил их поехать в Аргентину и даже приобрел им участок земли в эстансии (латифундии) Паласиоса, провинция Санта-Фе. Начало поселения было не слишком удачным. Паласиос обманул колонистов, предоставив им в качестве жилья старые железнодорожные вагоны, снятые с колес. Вновь прибывшие не имели сельскохозяйственных навыков. Случались налеты саранчи. Большинство колонистов вернулось в БуэносАйрес или переехало в город Санта-Фе. Но сорок семей остались в колонии, которая впоследствии получила название Мойсес-Вилле. Опыт колонии МойсесВилле убедил де Гирша, что из евреев можно сделать крестьян и делать это следует в Аргентине.
В 1891 году барон де Гирш основал Еврейское колонизационное общество (ЕКО), вложил в него почти все свое состояние и начал еврейскую колонизацию в Аргентине. Были основаны колонии Маурисио (от имени Морис), Клара, Люсьенвилле и многие другие – в провинциях Санта-Фе, Энтре-Риос и Буэнос-Айрес. Со временем штаб-квартира ЕКО переехала в Петербург, начался строгий отбор кандидатов, подъемные на переезд в Аргентину превратились в ссуду, а ЕКО начало руководить колониями. К 1921 году в Аргентине более двадцати тысяч евреев занимались сельским хозяйством. Еще около десяти тысяч евреев проходили испытательный срок в качестве «батраков» на уже существующих еврейских фермах. Казалось, что это успех. Сельскохозяйственные колонии ЕКО в других странах (Бразилия, Канада) не удались. В Бразилии были основаны две колонии в штате Риу-Гранди-дуСул, но рядом начал расти промышленный город Порту-Алегри, и все население колоний переселилось в него. Промышленный подъем Аргентины привел к оттоку евреев из колоний в города и в этой стране. Привычка евреев к городской жизни, их стремление дать детям образование оказались сильнее идеи аграризации. Но инициатива де Гирша проложила дорогу в Аргентину, Уругвай и Бразилию сотням тысяч евреев, и в этом смысле она имела успех.
Возникновение политического сионизма
Фокусировка темы: Сионизм возник в Европе на фоне подъема европейских национальных движений и как одно из них. Возникновению сионизма предшествовало пробуждение у евреев национального самосознания, а также убеждения, что «еврейский вопрос» является национальным. Решение, найденное первыми еврейскими националистами, – национальное государство, не отличалось от решения, предлагавшегося националистами ирландскими, польскими, болгарскими или литовскими. Таким образом, путь от пробуждения еврейского национального самосознания к требованию еврейского государства был прямым и логичным. В политическом сионизме 1900-х годов слились две тенденции, развивавшиеся параллельно в 1880–90-е годы: палестинофильство (еврейская колонизация Эрец-Исраэль без требования еврейской государственности) и герцлианский сионизм (еврейское государство без стремления к Эрец-Исраэль – на любом участке земли, который удастся получить). Исторические реалии и источники: Подъем национализма в Европе в XIX веке: объединение Италии и Германии, борьба ирландцев, греков, славян, финнов за свою независимость. Лозунг «право наций на самоопределение». Пробуждение еврейского национального самосознания. Подъем антисемитизма в Европе – доказательство провала эмансипации. Особое место ЭрецИсраэль в еврейской религии и культуре. В XIX столетии в Европе сложилась идеология национализма, утверждавшая, что национальные, или этнические, связи между людьми – самые прочные и важные. Идеалом XIX века стало национальное государство, то есть идея «одна нация – одно государство». Лозунгом дня стало «право на национальное самоопределение», что понималось чаще всего как право на создание собственной государственности. Начиная с 1820-х годов на Балканах шли войны за национальную независимость – возникли независимые Греция и Сербия. Поляки восставали против русского гнета в 1830 и 1863 годах, пытаясь восстановить свою государственность. В течение всего XIX века не прекращали свою борьбу за «самоуправление» ирландцы. В чешских землях началось движение за возрождение и легализацию чешского языка. Похожее течение возникло и в Финляндии. Впервые национальные требования выдвигали украинцы, латыши, словаки. Национальный вопрос стоял на повестке дня в революциях 1848 года – года «весны народов». В 1859–1861 годах произошло объединение Италии, в 1864–1871-м – объединение Германии. Эти изменения не могли не затронуть и евреев. Национальноосвободительные движения и идеологии были особенно распространены в многонациональных государствах (Российская империя, Австро-Венгрия, Османская империя), обладавших и значительным еврейским населением. Именно здесь европейский национализм смог проникнуть и в еврейскую среду.
Двумя основными предпосылками возникновения еврейского национального движения были пробуждение у евреев национального самосознания и провал эмансипации – в том виде, как ее представлял себе XIX век, то есть как проекта включения евреев в нацию, среди которой они жили. Хаскала утверждала, что быть евреем – это значит всего лишь принадлежать к иудейской религии; в национальном отношении еврей может и должен быть немцем в Германии, французом во Франции и т. д. Реальность последней трети XIX века показала иллюзорность этой идеи. Приход эпохи политического антисемитизма продемонстрировал евреям, что они не часть той нации, в среде которой они родились и жили: сложившиеся в Европе нации не хотели принять евреев в свои ряды. Страны Восточной Европы вообще не собирались уравнивать евреев в правах с неевреями. Вдобавок к этому, многое и на Западе, и на Востоке говорило евреям о том, что они не часть какой-то другой нации, не религиозное меньшинство, а особая нация – такая же, как все остальные. Естественнее всего еврею было ощутить себя членом особой, еврейской нации на востоке Европы, где среда была многонациональной, а у евреев были все национальные признаки: свой язык, свои, основанные на религии, обычаи; свое историческое предание; фольклор и т. д.
Но и на Западе было нечто, говорящее еврею, что он – не просто немец, француз и т. д. особой конфессии. У евреев, даже самых онемеченных, офранцуженных и т. д., было другое происхождение, чем у немцев и французов, и другая история. Особая история, особое предание о происхождении – вот что прежде всего отличало евреев от народов, среди которых они жили. Многочисленные проблемы, с которыми сталкивался еврей – социальная и экономическая дискриминация, антисемитизм, подавление еврейской культуры и т. п. – начали восприниматься евреями во второй половине XIX века как проблемы национальные. Начавшаяся в Европе национально-освободительная борьба подсказывала первым еврейским националистам: нам следует искать решения своих проблем на том же пути, на каком его ищут поляки, греки и другие народы. Перец Смоленскин провозгласил в 1868 году в своем журнале «Ха-Шахар»: «Евреи – один из народов, жаждущих национального освобождения».
Другим фактором, сделавшим сионизм возможным, была связь евреев с Землей Израиля. Все угнетенные народы Европы требовали себе права на национальное самоопределение, что понималось чаще всего как требование создания на своей земле независимого национального государства или по крайней мере территориальной автономии в рамках большой империи. На этот же – самый естественный – путь должно было встать и еврейское национальное движение. Было, однако, отличие. Поляки, болгары, ирландцы и прочие надеялись возродить свою государственность на той земле, на которой они проживали. Но на земле, которую миллионы евреев считали и считают своей – Эрец-Исраэль, мало кто из евреев проживал в тот период. На протяжении всего времени диаспоры евреи не утрачивали связи со своей исторической родиной. Всякий религиозный еврей знал, что Эрец-Исраэль завещана Создателем евреям, и по меньшей мере дважды в день упоминал ее в своих молитвах. Главное, чего ожидали миллионы евреев от Мессии, что он возвратит евреев-изгнанников в их землю; мессианские движения неоднократно сотрясали еврейский мир. В XVI–XIX веках сотни евреев отправлялись в Эрец-Исраэль, одни – чтобы учить там Тору и Каббалу, другие – просто чтобы быть похороненными там. Кампании по сбору халукки – денег в помощь «нашим братьям, изучающим Тору в Святой Земле» – всегда проходили успешно; евреи, постоянно жившие в Эрец-Исраэль, рассматривались диаспорой как лучшая часть еврейского народа. Об Эрец-Исраэль слагались народные песни, притчи, сказки. С подъемом еврейского национального сознания Эрец-Исраэль начинает рассматриваться как еврейская земля в совершенно светском, нерелигиозном смысле. В представлении секулярных евреев второй половины XIX века это была земля, которую евреям предстояло вновь заселить, вспахать и возделать, с тем чтобы она стала еврейской землей в том же смысле, в каком Чехия и Моравия – это земля чехов, а Ирландия – земля ирландцев.
Связь с Землей Израиля – религиозный по своей сути фактор, характерный для существования евреев на протяжении многих сотен лет, приобрел общественно-политическое звучание в условиях пробуждающегося национализма в Европе. Сионизм как наиболее радикальная и последовательная форма еврейского национализма был призывом к евреям оставить страны проживания и отправиться возрождать свою родину. В практическом плане еврейское национальное движение в 1881–1904 годах пошло двумя путями – создание еврейских сельскохозяйственных поселений в Земле Израиля (палестинофильство, движение Ховевей Цион) и дипломатическая борьба за создание еврейского государства (герцлианский сионизм). Палестинофилы в России и пропалестинцы в Румынии мечтали заселить Землю Израиля евреями, превратить на ней евреев в землепашцев и тем самым снова сделать эту землю еврейской, но оставляли в стороне вопрос о будущем политическом устройстве еврейской Эрец-Исраэль – будет ли она государством или же останется просто еврейской провинцией Османской империи. Т. Герцль и его сподвижники мечтали о еврейском государстве. Его со здание начиналось с того, что ведущие державы мира признают право евреев на свое государство и отведут евреям какую-то территорию. Герцлианцев не интересовало, как это государство будет заселено евреями; им даже не было необходимо, чтобы оно было создано в Земле Израиля. Первый сионистский конгресс 1897 года сделал попытку объединения этих двух течений в сионизме в единое движение. Он также показал, что герцлианская фракция в движении – более сильная, организованная и реалистическая. Главным кризисом, который пережило раннесионистское движение, была попытка Герцля в 1903 году взять на вооружение Угандский проект, предложенный британским правительством, – проект создания еврейского государства на Кенийском плато. Перед лицом возможного раскола движения Герцль вынужден был отказаться от проекта и декларировать, что будущее еврейское государство может быть создано только в Эрец-Исраэль (Палестине). Возможные темы для занятий: •
Сионизм до сионизма. Для чего нужна была еврейская колонизация Эрец-Исраэль.
БИЛУ, палестинофилы, пропалестинцы: различия и сходства.
Т. Герцль: идеи, деятельность до 1897 года, Первый сионистский конгресс.
1903 год: Угандский проект и окончательное оформление сионистской идеи.
Немецкий и русский сионизм.
Три толкования сионизма. Поиск убежища, реализация двухтысячелетней мечты или средство возрождения народа?
Первые «партии» в сионизме: религиозный и социалистический сионизм.
Формы проведения занятия: лекция, беседа, диспут. Включение в общинные мероприятия: лекторий, факультатив, молодежные программы.
Пример проведения занятия Три толкования сионизма: поиск убежища, реализация двухтысячелетней мечты или средство возрождения народа? С самого начала возникло два толкования того, что такое сионизм, какие проблемы он призван решить и что является его целью. Первая версия: сионизм был реакцией на «еврейский вопрос», в особенности на антисемитизм. Поскольку эмансипация оказалась не способной стать выходом из сложившейся ситуации, то единственным решением мог стать «свой кусок земли». Цель сионизма – создание еврейского государства, которое будет убежищем для преследуемых евреев всего мира. Лев Пинскер, к примеру, исходил из следующего постулата: Текст 1. Лев Пинскер. «Автоэмансипация» Евреи среди народов, с которыми они живут, фактически составляют чуждый элемент, который не может ассимилироваться ни одной нацией, вследствие чего ни одной нацией не может быть терпим. Согласно Пинскеру, антисемитизм – это неизлечимая болезнь мировой цивилизации. Юдофобия – это психоз как таковой; она наследственна и как болезнь, в течение тысячи лет переходящая по наследству, стала неизлечимой […] Еврейство и ненависть к еврейству проходят рука об руку в течение столетий через историю, и кажется, что, подобно самому еврейскому народу… не умрет и ненависть к нему. Никакой прогресс наук и нравственности, никакое просвещение не способны перебороть антисемитизм. Он был, есть и будет продолжаться до тех пор, пока мы живем среди неевреев и на их земле, считал Пинскер. Напрашивался вывод: единственное решение еврейского вопроса – территориально отделиться от неевреев. Пинскер, однако, никогда не настаивал на том, что еврейской землей может быть только Эрец-Исраэль. Если мы действительно заботимся о верной пристани, дабы положить конец вечному странствованию и поднять нашу нацию как в наших, так и в чужих глазах, то прежде всего мы не должны мечтать только о восстановлении старой Иудеи. Не Святая, а собственная земля должна быть предметом нашего стремления. По иронии судьбы Пинскер стал почетным председателем именно палестинофильского движения. Герцль считал, что еврейское государство необходимо постольку, поскольку существует юдофобия – точнее, как он выражался, «еврейская нужда» (первый проект «решения еврейского вопроса», выдвинутый Герцлем в молодости, состоял не в создании еврейского государства, а в поголовном крещении евреев). Еврейское государство, считал Герцль, нужно не всем евреям, а только тем, которые страдают от антисемитизма. Еврейская крупная буржуазия не нуждает-
Примеры ся в таком государстве, потому что она фактически принята братьями по классу – неевреями, она «уже решила свой еврейский вопрос». Еврейское государство нужно еврейскому среднему классу и еврейским низам. Герцль не настаивал на том, что еврейское государство должно создаваться непременно в Эрец-Исраэль – это предпочтительно, но не обязательно. В. Е. Жаботинский, в свою очередь, считал, что евреи в Европе, как и вообще в галуте, находятся в смертельной опасности. Эта опасность – единственное, что оправдывает все сионистское дело. Алию в Эрец-Исраэль, считал он, следовало бы называть эвакуацией – вывозом населения с угрожаемой территории. Итак, с этой точки зрения, назначение еврейского государства – прагматическое: предоставить евреям убежище от преследования в галуте. При такой постановке вопроса культурный облик будущего еврейского государства, да и всего еврейского народа, отступает на задний план. В будущем еврейском государстве евреи могут говорить, например, по-немецки или по-французски (Герцль). Оно должно смело заимствовать у нееврейских культур все, что поможет ему и евреям в нем выжить, иной раз – и ценой отказа от традиционных еврейских ценностей. С другой стороны, сионизм был реализацией двухтысячелетней мечты еврейского народа вернуться на свою историческую родину – ЭрецИсраэль – и возродить там свое древнее государство. Сторонники данной позиции считали связь с
Эрец-Исраэль важнейшей составляющей еврейской культуры и настаивали, что нигде, кроме Земли Израиля, еврейского государства быть не может. Стремление вернуться в Эрец-Исраэль не имело для них никакого отношения к «еврейскому вопросу».
В прошлом мечта вернуться в Землю Израиля находила свое выражение в еврейском мессианизме. Новая цивилизация создала средства, позволяющие евреям реализовать эту мечту не сверхъестественным путем, а естественным, и сионизм – результат осознания евреями этой возможности. Галицийский сионистский лидер Озиас Тон еще в 1896 году писал, что сионизм – не реакция на антисемитизм, но ответ на потребность, имманентно присутствующую в еврейской истории и в старое время находившую себе выход в мессианских движениях. Разница между старым мессианством и современным сионизмом лишь в том, что в первом господствует ожидание чуда, «избавления извне», тогда как второй – это «избавление изнутри», собственными силами. Современный израильский историк Шломо Авинери, автор книги «Сионистская идея в ее оттенках» (в сокращенном русском переводе известна под названием «Основные течения в еврейской политической мысли»), поддерживает именно это толкование сионизма. В течение веков, пишет он, евреи выработали свои способы реакции на антисемитизм – например, эмигрировать в Америку. Сионизм имел иную мотивацию.
Примеры
Религиозный мыслитель равви Аврахам Ицхак Кук даже увидел в сионистском движении первые шаги Мессии и начало Искупления. Сионизм был средством возрождения еврейского народа. В той мере, в какой сионизм был порождением европейского национализма XIX – начала XX века, в нем с самого начала содержалась идея не только возрождения еврейской государствености, но и возрождения еврейского народа через возрождение государства. В числе первых еврейских национальных мыслителей, понимавших сионизм подобным образом, был Ахад-ха-Ам. Он видел в сионистском движении, то есть в самой работе по строительству еврейского государства, начало национального возрождения евреев. Работа по созданию государства, считал он, сплотит евреев и наполнит их существование целью. Само еврейское государство, когда оно будет создано, по мысли Ахад-ха-Ама, должно будет придать евреям характер нации, воплотить и сохранить норму «еврейскости», то есть еврейской культуры, и иррадиировать, «излучать» эту норму на евреев всего мира, как живущих в Эрец-Исраэль, так и остающихся в галуте. Итак, если для Герцля или Макса Нордау еврейское государство призвано было спасать евреев-индивидуумов, то по мнению Ахад-ха-Ама, оно должно было спасать «еврейство». Различные сионистские мыслители по-разному понимали возрождение еврейского народа. Для религиозных традиционалистов это была возможность всем евреям жить по Торе. Ахад-ха-Ам представлял себе возрождение евреев как возрождение культурное: у евреев возродится национальное чувство, язык иврит снова станет их разговорным языком, а главное – евреи поселятся в Стране Израиля, стране своих чаяний, стране, любовь к которой сама была частью еврейской культуры, и будут жить в ней по еврейскому обычаю и закону. Ахад-ха-Ам возражал против герцлевской концепции еврейского государства. «Что еврейского в еврейском государстве доктора Герцля, где говорят по-немецки и по-французски и где есть итальянская опера?» – спрашивал он. При таком подходе к сионизму еврейская культура, которую должно было сохранить еврейское государство, приобретала первостепенное значение. Коль скоро будущее еврейское государство должно было воплощать некие идеальные еврейские качества, то особое значение приобретало, как и кем это государство строилось. Предполагалось, что еврейское государство строит авангард нации, евреи – носители этих качеств, и только тогда, когда оно создано, оно сможет стать государством всех евреев. Еврейское государство представлялось как цель в себе: не только государство для еврея, но и еврей для государства. Бер Борохов, первый сионист-марксист, понимал возрождение еврейства иначе, а именно как преодоление еврейской «социальной аномалии», то есть создание в еврействе всех необходимых нормальному народу классов: многочисленного крестьянства, рабочего класса и уменьшение удельного веса
Примеры интеллигенции и буржуазии. По мнению Борохова, этого можно было добиться только в еврейском государстве в Палестине (Борохов не любил выражения «Эрец-Исраэль», казавшегося ему архаическим). Ахарон Давид Гордон во главу угла ставил приучение еврейского народа к труду на земле. Но и социалист Борохов, и квазисоциалист Гордон сходились с консерваторомромантиком Ахад ха-Амом в одном: еврейское государство должен строить авангард нации, только не культурный, а трудовой – халуцим, пионеры. Еврей, желавший включиться в строительство еврейского государства, должен был пройти серьезную подготовку – овладеть не только ивритом, но и трудовыми навыками, научиться пахать землю и класть кирпич. Прежде всего такой еврей должен был быть энтузиастом, готовым к самоотверженному труду и лишениям. Различный подход к пониманию сионизма перешел из умозрительного плана в практический после Первой мировой войны. Те члены Сионистской организации, которые видели в будущем еврейском государстве убежище, выступали за массовую алию; этой точки зрения придерживались ревизионисты. Те, кто видел в нем средство возродить еврейство как народ (это были левые и центристы), выступали за селективную алию (алию авангарда еврейства, в 1920–30-е годы – халуцим). Сколь широко было распространено убеждение, что строительство еврейского государства – дело энтузиастов, а не всех евреев подряд, говорит то, что даже после прихода нацистов к власти германские сионисты первое время противились идее массовой алии и эвакуации. 20 октября 1933 года газета «Юдише рундшау» убеждала читателей: Сионизм – это не бюро социальной помощи (Versorgungsanstalt), а сознание. Не следует отправляться в Палестину только потому, что вы потеряли работу. Созданное после Второй мировой войны Государство Израиль было как убежищем для евреев – «Закон о Возвращении» дал любому еврею право в нем поселиться, – так и средством возрождения еврейства: его государственный язык иврит, жизнь в нем приспособлена к традиционному еврейскому годичному циклу с субботами, со всеми праздниками и пр. В первое послевоенное десятилетие, стараясь привлечь евреев Северной Африки и стран Ближнего Востока к сионистскому делу, руководство Еврейского агентства апеллировало и к их чувствам к Земле Израиля, и даже к мессианским чувствам.
Этот материал — часть книги «Еврейская история». Смотрите также другие пособия антологии.