Материал из книги «Шавуот Израильские Праздники» антологии еврейского педагога «Активи» (JDC).
Свиток Руфь с комментариями
1,5–2,5 часа копии текста свитка Руфь и комментариев, бумага А-4, ручки.
Чтение книги Руфь – один из обычаев праздника Шавуот. Эту книгу читают в Шавуот, потому что события, описанные в ней, происходили, как и Шавуот, в период жатвы.
Ход сессии Объединим участников в четыре группы по количеству глав в книге Руфь. Каждая группа получит не только текст самой главы, но и комментарии к одной из глав. Важно проследить за тем, чтобы каждая группа получила комментарии не к своей главе, а одной из трех оставшихся. Можно усложнить форму, разделив дополнительно каждый комментарий на две части – алеф (первая половина) и бет (вторая половина). Так, например, одна из групп получит всего три текста: вторую главу, комментарии алеф к первой главе, комментарии бет к четвертой главе. На первом этапе каждая группа читает свою главу. Хорошо, если есть достаточно копий на всех, и пока кто-то из участников читает, остальные могут следить по тексту. На следующем этапе участники задают вопросы к своей главе. Вопросы должны касаться смысловой, а не сюжетной линии. Составив вопросы (их должно быть не меньше шести), группа отправляет посыльных в остальные группы с просьбой найти к ним подходящие комментарии. Каждому посыльному достается по два вопроса. Их задача – обойти все группы и найти подходящие комментарии. Собрав необходимые комментарии, посыльные возвращаются в группу. Теперь задача участников – ответить на вопросы при помощи комментариев, доставленных посыльными. На заключительном этапе все участники собираются в общий круг и группы представляют несколько интересных, на их взгляд, вопросов и ответов, которые им удалось найти.
Ведущему Важно также дать участникам возможность поделиться впечатлениями о самом процессе составления вопросов и поиска необходимых комментариев к ним.
Примеры
Глава 1
1 И было в (те) дни, когда судили судьи, и был голод в стране, и пошел (один) человек из Бет-Лехема Иудейского пожить на полях Моава – (сам) он, и жена его, и двое его сыновей. 2 А имя (того) человека Элимелех, и имя жены его – Нооми, и имена двух сыновей его – Махлон и Кильон, эфратяне из Бет-Лехема Иудейского; и пришли они на поля Моава, и были там. 3 И умер Элимелех, муж Нооми, и осталась она с двумя своими сыновьями. 4 И взяли они себе жен-моавитянок: имя одной – Орпа, а имя другой – Руфь, и прожили там около десяти лет. 5 И умерли они оба – Махлон и Кильон – и лишилась та женщина обоих детей и мужа. 6 И встала она со своими невестками, и вернулась с полей Моава, потому что услышала на полях Моава, что позаботился Господь о своем народе и дал ему хлеб. 7 И ушла она из того места, в котором была, и обе ее невестки вместе с ней, и пошли по дороге, чтобы вернуться в землю иудейскую. 8 И сказала Нооми обеим своим невесткам: идите, вернитесь каждая в дом матери своей. Да окажет вам милость Господь, как вы оказывали ее покойным и мне. 9 Даст вам Го-
Примеры сподь, и да найдете вы покой, каждая в доме своего мужа! И поцеловала их, и подняли они голос, и заплакали. 10 И сказали ей: (нет), с тобой вернемся мы к твоему народу. 11 И сказала Нооми: вернитесь, дочери мои, зачем вам идти со мной? Разве есть еще сыновья в моем чреве, чтобы стали вам мужьями? 12 Вернитесь, дочери мои, ступайте! Ведь стара я для замужества. Если бы (даже) сказала я: «(еще) есть у меня надежда», и этой ночью была с мужем, и родила сыновей, 13 Разве станете дожидаться, пока они вырастут? Разве останетесь незамужними ради них? Нет, дочери мои, намного мне горше, чем вам, ибо настигла меня рука Господня! 14 И подняли они голос, и снова заплакали. И поцеловала Орпа свекровь свою (на прощание), а Руфь осталась с ней. 15 И сказала (Нооми): вот, вернулась невестка твоя к народу своему и к богу своему. Возвращайся (и ты) за невесткой своей! 16 И сказала Руфь: Не проси меня покинуть тебя и вернуться назад, потому что куда ты пойдешь – пойду и я, и где ты заночуешь – заночую и я. Твой народ–– мой народ, и твой бог – мой бог. 17 Где ты умрешь – (и я) умру, и там похоронена буду; да накажет меня Господь и еще усугубит, если не разлучит меня с тобою (лишь) смерть. 18 И увидела (Нооми), что она упорно хочет идти с ней, и перестала с ней говорить. 19 И шли они обе, пока не пришли в Бет-Лехем, а когда пришли в БетЛехем, взволновался из-за них весь город, и (женщины) говорили: Это ли Нооми? 20 И сказала она им: Не зовите меня Нооми, а зовите меня Марá, ибо послал мне Всесильный горесть великую. 21 Богатой уходила я, и бедной вернул меня Господь. Зачем же зовете вы меня Нооми, когда Господь меня принизил, и Всесильный навел на меня беду? 22 И вернулась Нооми, и с ней Руфь Моавитянка, невестка ее, что вернулась с полей Моава. И пришли они в Бет-Лехем к началу жатвы ячменя. Комментарии к первой главе (1) В (те) дни, когда судили судьи: книга Руфь представляет собой частное повествование, историю одной семьи, однако история эта разворачивается внутри общеизраильской, «привязки» к которой расположены в самом начале (эпоха судей) и в самом конце повествования (один из потомков Руфи – царь Давид). Голод как мотив для переселения в другое место или путешествия – ср. Быт. 12:10; 26:1; 42:1–2; 43:1–2. Как отмечалось в предисловии, книга Руфь теснейшим образом связана с рассказами о патриархах из книги Бытия. И пошел (один) человек – возможно, стандартный повествовательный элемент для обозначения перехода от описания общей ситуации к истории конкретной семьи; ср. Исх. 2:1: «И пошел человек из дома Леви и взял (в жены) дочь Леви» (перевод буквальный). Обращает на себя внимание перекличка между названием Бет-Лехем и выражением бет Леви «колено (букв. «дом») Леви». Из Бет-Лехема: буквальный перевод названия: «дом хлеба»; оно тесно связано с темой хлеба, урожая, голода/ сытости – одной из центральных для книги. Бет-Лехем – Иудейский, в отли-
Примеры чие от Бет-Лехема, что в наделе Зевулуна (Иехошуа (Иисус Навин). 19:15). (2) Имя: здесь впервые вводится чрезвычайно важная для книги тема имен; речь в книге идет о том, чтобы «восстановить имя умершего в его уделе» (4:5,10). Элимелех: это западносемитское имя встречается уже в документах из Тель эль-Амарны и угаритских текстах в форме Илималку (Илимилку). Имя жены его – Нооми, и далее: эта концентрация имен имеет симметричный мотив в конце книги – присвоение имени Оведу, сыну Руфи, и генеалогию Давида (4:17–22). Нооми: примерное значение имени – «сладость, приятность». Махлон и Кильон: возможно, от слов махала «болезнь» и килла «уничтожить». Имена намекают, таким образом, на судьбу сыновей Элимелеха и Нооми. Эфратяне – жители Эфраты. Эфрата (Эфрат) – другое название Бет-Лехема (ср. Быт. 48:7). (3) И умер Элимелех: еврейская традиция видит в смерти Элимелеха наказание за то, что он покинул Страну Израиля. (4) Орпа, Руфь: имя Орпа еврейская традиция производит от слова ореф «затылок» (она «повернулась затылком» к Нооми). Имя Руфь, возможно, связано с корнем «реш-вав-hе», имеющим значение «насыщать, насыщаться» (Руфь «насыщает» Нооми и Боаза своей милостью). (5) И умерли они оба: общеизвестна параллель между историей Руфи и историей Тамар (Фамари; Быт. 38), где умирают два сына Иуды – Эр и Онан (стихи 7, 10), а невестка стремится любой ценой остаться в семье. об этом подробнее в предисловии к нашему переводу. И лишилась та женщина обоих детей и мужа: рассказ начинается как типичная для Библии «мужская» история, однако вскоре на сцене остаются одни женщины – Нооми и ее невестки (Т. Линафельт). (6) И вернулась (ва-ташав): корень «шин-вав-бет», обозначающий возвращение, встречается в главе двенадцать раз, выступая в качестве одного из ее лейтмотивов (Нооми возвращается в Бет-Лехем, а Руфи и Орпе предлагает вернуться к своей родне, хотя они хотят «вернуться» вместе с Нооми). Хлеб (лехем) – явная перекличка с названием Бет-Лехем (комментарий к 1:1) (7) В землю иудейскую: на территорию колена Иуды. (8) Милость (хесед): одно из ключевых слов всей книги. Прославление бескорыстного действия, выходящего за пределы формальных обязательств, – одна из центральных ее тем. Герои книги проявляют хесед по отношению друг к другу, и Бог проявляет хесед по отношению к ним. (9) И поцеловала их… и заплакали: Плач и поцелуй – традиционные элементы встречи и расставания родственников и друзей; ср. Быт. 33:4; 45:14–15; 1 Сам. 20:41 и др. (13) Намного мне горше, чем вам: другой распространенный вариант перевода: «очень горько мне за вас». Заплакали, и поцеловала Орпа свекровь свою: комментарий к стиху 9. (14) К народу своему и к богу своему: другой распространенный перевод – «к
Примеры народу своему и к богам своим» (как уже отмечалось, слово элохим может иметь значение как единственного числа, так и множественного), основан на допущении, что в древности все неевреи были политеистами. Нет, однако, оснований полагать, что моавитяне с их национальным богом Кемошем в этом плане чем-то отличались от израильтян, которые в столь ранние времена, как эпоха Судей, тоже, безусловно, не могли похвастать чистым монотеизмом. Возвращайся за невесткой своей: из разговора Нооми с невестками еврейская традиция выводит требование отговаривать человека, желающего перейти в иудаизм. (15) Твой народ – мой народ, и твой бог – мой бог: еврейская традиция считает эту формулу актом гиюра – перехода в иудаизм (за исключением некоторых источников, согласно которым Руфь прошла гиюр, еще будучи замужем). Дело, однако, не только в том, что формальной процедуры перехода в иудаизм, судя по всему, не существовало до эллинистической эпохи, но и в том, что декларация Руфи лишена непосредственного теологического измерения. Бог и народ – такие же «атрибуты» Нооми, как места, куда она «ходит», где ночует и где будет похоронена. Слово «бог» мы в переводе этого стиха намеренно пишем с маленькой буквы, так как в данном случае речь не идет об имени собственном; в переводе должен быть выдержан полный параллелизм с предыдушим стихом, где говорится о боге (богах?) Орпы. Смысл декларации Руфи – в полном отождествлении с Нооми, а вовсе не в том, чья религия лучше или чей бог сильнее (16) Да накажет меня Господь и еще усугубит: букв. «так пусть сделает со мной Господь, и пусть добавит», формула клятвы (ср. 1 Сам. 20:13; 25:22; 2 Сам. 3:9, 35). Разлучит меня с тобою (лишь) смерть: ср. 2 Сам. 1:23. В последнее время у некоторых авторов появилась тенденция искать в привязанности Руфи к Нооми прагматические мотивы. Так, в комментарии Д. Ганна и Д. Фьюэлл Руфь превращается в практичную современную женщину, понявшую, что дома она повторно выйти замуж вряд ли сможет, а в Бет-Лехеме, возможно, что-нибудь и получится, причем такой мелочью, как разница в религии, можно пренебречь… Очевидно, при подобном истолковании от книги Руфь с ее пафосом бескорыстной «милости» мало что остается. (19) И шли они обе: ср. Быт. 22:6,8. И (женщины) говорили: ср. симметричный мотив в 4:14, где женщины благословляют Нооми и ее «сына». Книга Руфь – «женская» история, и потому естественно, что женщины выступают в ней в роли своего рода греческого хора. (20) Марá («горькая»): в этом и следующем стихах снова затрагивается важнейшая для книги тема имен. Всесильный: в оригинале одно из имен еврейского Бога – Шаддай, по значению связанное с силой (традиционно передается на русском языке как Всесильный или Всемогущий).(21) Богатой уходила я, и бедной вернул меня Господь: обращение обычной библейской схемы, по которой герои «прирастают имуществом» во время пребывания
Примеры в чужой стране (ср. Быт. 12:10–20; 20; 26:1–17; 29–31; Исх. 1–12, и в особенности 12:35–36). Подробнее комментарий к стиху 23. (22) Господь меня принизил, и Всесильный навел на меня беду: типичный случай синонимического параллелизма: обе половинки этого высказывания значат одно и то же. Как заметил Э. Гринштейн, в библейском рассказе синонимический параллелизм обычно встречается в речи персонажей. (23) К началу жатвы ячменя: то есть в конце мая. В это время празднуется праздник Шавуот, к которому традиционно приурочено чтение книги Руфь. Мотив урожая и жатвы необычайно важен для следующей главы, да и для всей книги. Возвращение Нооми и Руфи с полей Моава – тоже своего рода «урожай». В чужих местах (Египет, Герар, дом Лавана Арамейца) библейские герои приумножают имущество и детей. Так, Иаков почти всех своих детей производит на свет у Лавана, где плодится и его скот, а народ Израиля необычайно множится в египетском рабстве (а заодно и «обирает» египтян при выходе). Вот как говорит об этом псалом 126 (125 в Синодальном переводе): «Возврати, Господи, пленников наших, как потоки на полдень. Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью. С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои» (4–6). Изгнание подобно матери-земле, одновременно могиле и рождающему лону. Земледелец плачет, расставаясь с семенами (уход в изгнание – смерть, траур), но радуется, когда приходит пора собирать урожай.
Семья Элимелеха ушла в чужую страну из-за голода, как в свое время Авраам (Быт. 12:10–20) и Исаак (Быт. 26). Однако те вернулись с большим имуществом, а с полей Моава возвращается обнищавшая Нооми, потерявшая детей, и ее бездетная невестка иноплеменница Руфь. Не будем, однако, забывать, что она окажется для Нооми и ее рода «лучше семерых сыновей» (4:15). Глава 2 1 И был у Нооми родственник по мужу, человек сильный и почтенный из рода Элимелеха, по имени Боаз. 2 И сказала Нооми Руфь Моавитянка: пойду-ка я в поле и пособираю колосья за тем, в чьих глазах найду милость. И сказала ей (Нооми): иди, дочь моя. 3 И пошла она, и пришла, и собирала (колосья) в поле за жнецами. И случилось, что (та) часть поля (принадлежала) Боазу, что из рода Элимелеха. 4 И вот Боаз пришел из Бет-Лехема и сказал жнецам: Господь с вами!, и сказали они ему: благослови тебя Господь! 5 И спросил Боаз у своего работника, приставленного к жнецам:чья это девушка? 6 И ответил работник, приставленный к жнецам, и сказал: эта девушка – моавитянка, вернувшаяся вместе с Нооми с полей Моава. 7 Сказала она: можно, буду я подбирать и собирать (колосья) между снопами за жнецами? С утра и посейчас на ногах она, в доме почти не сидела. 8 И сказал Боаз Руфи: ты слышишь, дочь моя? Не ходи подбирать на другом поле и не переходи отсюда, а держись здесь моих работниц. 9 Смотри на поле, где они жнут, и иди следом за ними. А я приказал ра-
Примеры ботникам не трогать тебя. Если захочешь пить, иди к сосудам и пей оттуда же, откуда черпают работники. 10 И пала она ниц, и поклонилась до земли, и сказала ему: чем снискала я милость в глазах твоих так, что ты меня приметил? Ведь я чужестранка! 11 И отвечал Боаз, и сказал ей: рассказывали мне о том, что сделала ты для своей свекрови после смерти своего мужа, что оставила ты отца своего, и мать свою, и родную землю свою, и пошла к народу, которого раньше не знала. 12 Да воздаст тебе Господь за твои дела, и да будет полным вознаграждение твое от Господа, и да будет полной твоя награда от Господа, Бога Израиля, под чьим покровом ты пришла укрыться. 13 И сказала она: да обрету я милость в глазах твоих, ибо ты утешил меня и успокоил сердце твоей рабы, а я и рабой твоей называться не смею. 14 А в час еды сказал ей Боаз: иди сюда, и поешь хлеба, и обмакивай свой ломоть в уксус. И села она возле жнецов, а он набрал ей жареных зерен. Она поела, и насытилась, и еще осталось. 15 И поднялась она, чтобы подбирать, а Боаз велел своим слугам: пусть подбирает и между снопов, а вы ее не обижайте. 16 Некоторые связки колосьев (нарочно) бросайте ей (на землю) и оставляйте – пусть подбирает, а вы не браните ее. 17 И подбирала она на поле до вечера, и смолотила она то, что собрала, и вышло около эфы ячменя. 18 И унесла (она это с собой), и пришла в город, и свекровь ее увидела, чтó она собрала; и достала она, и дала ей то, что оставила после того, как насытилась. 19 И сказала ей свекровь: где собирала ты и где работала? Да будет благословен приметивший тебя! И рассказала она свекрови, у кого работала, и сказала: человека, у которого я сегодня работала, зовут Боаз. 20 И сказала Нооми своей невестке: благослови его Господь, не оставивший милостью Своей ни живых, ни мертвых, и (еще) сказала Нооми: человек этот наш родственник, из наших выкупщиков он. 21 И сказала Руфь Моавитянка: а еще он мне сказал: держись моих работников, пока не закончат всей моей жатвы. 22 И сказала Нооми своей невестке Руфь: хорошо, дочь моя, что ты будешь выходить (в поле) с его работницами – так тебя не обидят на другом поле. 23 И держалась она работниц Боаза, подбирая колосья, пока не закончилась жатва ячменя и жатва пшеницы, а жила она вместе со свекровью. Комментарии ко второй главе: (1) Боаз: это имя многие традиционные и современные толкователи выводят из выражения бо оз – «в нем сила». По утверждению библейских историографических текстов (I Ц. 7:21; II Хр. 3:17), один из столбов в Храме Соломона именовался Боаз. Значит ли это, что Боаз – «столп» общины? (2) Пособираю колосья за тем, в чьих глазах найду милость: закон Торы (Лев. 19:9–10; Втор. 24:19) дает бедняку право подбирать остатки жатвы, забытые снопы и другое. Тем не менее Руфь по природной скромности или по незнанию израильских обычаев собирается просить на это разрешение у владельца поля.
Примеры (3) И случилось: комментаторы обычно видят здесь божественное провидение (5) Чья это девушка?: в 2:5–9 семь раз употребляется корень «нун-айн-реш» в двух значениях: 1) наар – «слуга, работник», наара – «служанка, работница»; 2) наара – «девушка, молодая женщина». Таким образом, указанный корень служит лейтмотивом данного отрывка. (7) В доме почти не сидела: текст не совсем ясен. Возможно, речь идет о том, что Руфь почти не отлучалась домой для отдыха; другой вариант – подразумевается специальный дом (шатер, шалаш) для отдыха, расположенный в поле; наконец, возможно, имеется в виду, что Руфь почти не сидела дома после прихода из Моава и сразу вышла в поле. (8) Держись здесь моих работниц: в оригинальном тексте употребляется глагол тидбакин (корень «далет-беткуф»); ср. тот же корень в 1:14: «а Руфь осталась с ней» (давка ба). (9) Если захочешь пить, и др.: Р. Алтер видит здесь обращение библейской типовой сцены «сватовства у колодца» (Элиезер и Ревекка – Быт. 24; Иаков и Рахиль – Быт. 29:2–15; Моисей и дочери Итро – Исх. 2:15–21). В этой сцене путник из другой страны приходит к колодцу, куда являются женщины, чтобы набрать воды; здесь он и встречает будущую жену (для себя или для того, кто его послал). В Быт. 24:18–20 Ривка дает воду Элиезеру и его верблюдам. В нашем тексте в качестве чужеземного «путника» выступает сама Руфь, а воду предлагает ей Боаз (будущий муж). (11) Рассказывали мне, и далее: не совсем понятно при этом, почему Боаз сам не разыскал раньше Руфь и Нооми, так что его встреча с Руфью произошла случайно. Оставила ты отца своего, и мать свою, и родную землю свою («эрец моладтех»), и пошла к народу, которого раньше не знала: широко известна параллель с Быт. 12:1: «И сказал Господь Аврааму: Иди из земли своей, и от родни своей («ме-арцеха у-ми-моладетха»), и из дома отца своего, в землю, которую Я укажу тебе». Благодаря встрече этих текстов устанавливается соответствие между такой маргинальной фигурой, как чужестранка Руфь, вышедшая из другого народа, и таким центральным персонажем, как Авраам – праотец народа Израиля. Однако Авраам – тоже иммигрант, оторвавшийся от корней, подобно Руфимоавитянке. Коренной, фундаментальный опыт народа Израиля – это опыт маргинальности (египетское рабство, изгнание, странствие) и его собственные маргиналы – это зеркало, в котором Израиль видит себя. Сравните, например, следующие высказывания: «Пришельца не притесняй и не угнетай его; ибо вы сами были пришельцами в земле египетской» (Исх. 22:20); «Когда будешь снимать плоды в винограднике своем, не собирай остатков за собой; пусть остается пришельцу, сироте и вдове. И помни, что ты был рабом в земле египетской: потому я и повелеваю тебе делать это» (Втор. 24:21–22); и многие другие. (12) Да воздаст тебе Господь за твои дела, и далее: в стихах 11–12 можно обнаружить еще одну параллель с рас-
Примеры сказами об Аврааме: «Мною клянусь, говорит Господь, что, так как ты сделал это дело и не пожалел сына твоего, единственного твоего, то Я благословляя благословлю тебя, и умножая умножу потомство твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря; и овладеет потомство твое городами врагов своих; и благословятся в потомстве твоем все народы земли за то, что ты послушался голоса Моего» (Быт. 22:16–18). И правда, есть нечто общее между уходом от предков и готовностью принести потомков в жертву, хотя последняя, мягко говоря, этически сомнительна для многих современных людей. (13) А я и рабой твоей называться не смею: буквально: «а я не являюсь одной из твоих рабынь (не буду одной из твоих рабынь)». Уже упомянутые Д. Ганн и Д. Фьюэлл (комментарий к 1:16) видят в этих словах Руфи претензию на более высокий статус в доме Боаза. Добавить здесь нечего. (14) Набрал ей жареных зерен: неясно, что предсталяет собой кали, которое нащипал (ва-йицбат) Боаз для Руфи. Скорее всего, это обжаренное зерно (от глагола кала «обжаривать»). Поела, и насытилась, и еще осталось: видимо, устойчивая повествовательная формула (ср. II Хр. 31:10). То, что осталось, Руфь принесет свекрови (стих 18). (15) Пусть подбирает и между снопов: на поле, где снопы еще не сжаты; речь идет о дополнительной «льготе» по сравнению с требованиями закона (ср. также стих 7). А вы ее не обижайте: «ве-ло тахлимуа», буквально: «и не стыдите ее», «и не унижайте ее» (17) Эфа – мера сыпучих тел, соответствует трем сеа и десяти омерам (20) Выкупщик: так я передаю слово гоэл, обозначающее человека, которому надлежит осуществлять выкуп (геула) в соответствии с законами Торы: «Если брат твой обеднеет и продаст от владения своего, то придет близкий его родственник и выкупит проданное братом его» (Лев. 25:25); «Если пришелец или поселенец твой будет иметь достаток, а брат твой перед ним обеднеет и продастся пришельцу, поселившемуся у тебя, или кому-нибудь из племени пришельца, то после продажи можно выкупить его; кто-нибудь из братьев его должен выкупить его, или дядя его, или сын дяди его должен выкупить его, или какой-либо другой родственник из рода его должен выкупить его…» (Лев. 25:48). Как выясняется из дальнейшего (4:3), Нооми собиралась продавать свой участок поля и нуждалась в выкупщике. Глава 3 1. И сказала ей свекровь ее Нооми: дочь моя, я ведь ищу тебе покоя, чтоб тебе было хорошо.
2. Так вот, родственник наш Боаз, с чьими работницами ты была, этой ночью везет зерно на току.
3. Омойся, умастись, оденься и спустись на ток, но не открывайся (тому) человеку, покуда не кончит он есть и пить.
4. А когда он ляжет, заметь место, где (он) ляжет, а (потом) приди, открой изножье его и ложись, а он (уже) скажет тебе, что делать.
5. И сказала ей (Руфь): все, что скажешь, сделаю.
6. И спустилась на ток, и сделала все, как велела свекровь.
7. А Боаз поел и выпил, и
Примеры стало у него хорошо на душе, и пошел ложиться спать на краю стога. И подошла она тихо, и открыла изножье его, и легла.
8. А в полночь вздрогнул (тот) человек и повернулся, и вот – женщина лежит у ног его.
9. И сказал он: кто ты? И ответила: я Руфь, служанка твоя.
Простри же крыло на свою служанку, потому что ты выкупщик.
10. И сказал он: благослови тебя Господь, дочь моя! Последнее твое благодеяние еще лучше первого, потому что не пошла ты за юношами – ни за бедными, ни за богатыми.
11. Так вот, дочь моя, не бойся; все, что скажешь, я для тебя сделаю.
Ведь знает весь народ у ворот, что женщина ты достойная.
12. И вот, хоть я и правда выкупщик, есть выкупщик (еще) ближе меня.
13. Переночуй здесь ночь, а утром, если выкупит он тебя – ладно, пусть выкупает, а если не захочет тебя выкупить, то я выкуплю тебя, клянусь Господом! Полежи (здесь) до утра.
14. И лежала она у ног его до утра, и встала прежде, чем (один) человек может узнать другого.
И сказал он: не должно быть известно, что на ток приходила женщина.
15. И сказал: дай платок, который на тебе, и подержи его; она держала его, а он отмерил ей шесть мер (ячменя) и пошел в город.
16. И пришла она к свекрови, а та спросила: кто ты, дочь моя?
17. И сказала: эти шесть (мер) ячменя он дал мне, говоря: не иди к свекрови с пустыми руками.
18. И сказала (Нооми): посиди (здесь), дочь моя, покуда не узнаешь, как обернется дело, ибо человек этот не успокоится, пока не закончит дела сегодня.
Комментарии к третьей главе (7) И подошла она тихо, и далее: ночная встреча Боаза и Руфи вызывает в памяти сразу две библейские сцены. Во-первых, это встреча Иуды и Тамар, замаскировавшейся под блудницу (Быт. 38:13–17). С данным эпизодом третью главу книги Руфь сближает важный для нее мотив маскировки и неузнавания (стихи 3, 9, 14, 15, 16). Другая, еще более шокирующая параллель, связана с моавитянским происхождением самой Руфи. Как известно, народ Моава происходит от инцеста опьяневшего Лота с одной из его дочерей (Быт. 19:30–38). На связь между эпизодами могут намекать слова из нашего стиха: «выпил, и стало у него хорошо на душе». Не нужно забывать, что, как отмечалось в предисловии, книга Руфь представляет собой идиллическую ревизию рассказов книги Бытия, при которой сюжеты скандальные, соблазнительные, замешанные на соперничестве и манипуляции разыгрываются заново в трогательноцеломудренном ключе. Впрочем, независимо от указанных параллелей, ночная встреча Боаза и Руфи может опираться на какой-то древний обычай, не документированный в других источниках. С другой стороны, нам представляются по меньшей мере сомнительными попытки некоторых современных комментаторов увидеть здесь сцену выраженно сексуального характера (так, согласно К. Нильсен, Руфь обнажается у ног Боаза и просит его прикрыть ее полой одежды). Как кажется, подобные интерпретации лишены достаточной опоры в тексте и в основе их лежит обычное стремление современного че-
Примеры ловека (как, впрочем, человека любой эпохи) представить себе древность по образу и подобию своего времени. (9) Служанка («ама»): по мнению некоторых комментаторов, это слово обозначает статус чуть более высокий, чем «шифха» («рабыня» – слово, употребляющееся повсеместно в предыдущей главе). Простри же крыло: ср. 2:12, в речи Боаза: «…от Господа, Бога Израиля, под чьим покровом (букв.: «под чьими крыльями») ты пришла укрыться». Потому что ты выкупщик: как уже говорилось (комментарий к 2:20), по закону «выкупщик» (гоэл) обязан выкупать имущество родственника, проданное по бедности, или самого родственника, если тот продал себя в рабство. Руфь фактически предлагает Боазу вступить с ним в левиратный брак, как если бы он был родным братом покойного мужа. Прямым текстом это не говорится, но по-другому просьбу Руфь понять невозможно: в отличие от Нооми, она не владеет имуществом, которое может продать; с другой стороны, в рабстве она, кажется, тоже не состоит. Тут оказываются перепутаны два закона, между которыми и правда есть нечто общее, – закон о выкупе (Лев. 25: 25,48) и закон о левиратном браке (Втор. 25:5–10). С формальноправовой точки зрения поступок, ожидаемый от Боаза (и который он совершит), безусловно, является актом хесед (ср. комментарий к 1:8), то есть благодеянием, совершать которое человек не обязан. (В этом, кстати, одно из принципиальных отличий истории Руфи от истории Тамар, добивавшейся того, что было ей положено по праву.) (10) Благодеяние: в оригинальном тексте слово хесед, о котором говорилось выше. Оказывается, Руфь не только ищет хесед у Боаза, но и сама выступает в качестве его благодетельницы. Уязвимая точка Боаза – его старость. Судя по его словам, Руфь могла бы выйти замуж и за молодого человека – в том числе и богатого, однако она сохраняет верность роду Нооми и делает добро одинокому старику, хотя бы и «столпу общины». (11) Весь народ у ворот («кол шеар амми»): действие первой половины следующей главы разворачивается у городских ворот (ворота – центр общественной жизни древнего города, и Боаз как человек богатый и уважаемый, безусловно, проводит там много времени). Женщина ты достойная («эшет хаиль ат»): ср. характеристику Боаза в стихе 2:1: иш гиббор хаиль (в нашем переводе: «человек сильный и почтенный»). Ср. также прославление «женщины достойной» (эшет хаиль) в Притч. 31:10–31. (12) Ближе меня: состоящий в более близком родстве. (13) Пусть выкупает: отсюда попрежнему неясно, о какого рода выкупе идет речь (ср. комментарий к стиху 9). Некоторая ясность появится лишь в 4:5–7. (15) И отмерил шесть мер: встречи Руфи и Боаза в главах 3 и 4 построены по схожей схеме: Боаз опознает Руфь, прославляет ее хесед, оказывает покровительство (в третьей и четвертой главах эти два мотива идут в разном порядке) и наделяет ее пищей.
Примеры (16) Кто ты, дочь моя? Ср. 2:2,5; 3:9,11. Даже Нооми не узнает Руфь, но, видимо, все-таки понимает, что перед ней молодая женщина («дочь моя»). Глава 4 1. А Боаз поднялся к воротам и сел там. И вот идет мимо выкупщик, о котором говорил Боаз. И сказал: заверника, садись здесь, такой-то!, и завернул (тот), и сел.
2. И взял (Боаз) десять человек из городских старейшин, и сказал: садитесь здесь. И они сели.
3. И сказал он выкупщику: Нооми, вернувшаяся с полей Моава, продает участок поля, принадлежащий нашему брату Элимелеху.
4. И решил я: сообщу тебе об этом – выкупай при сидящих здесь, при старейшинах народа моего.
Если выкупаешь – выкупай, а если не выкупишь – скажи мне, чтобы я знал, потому что некому выкупить, кроме тебя, а я за тобой. И сказал тот: я выкуплю.
5. И сказал Боаз: приобретая поле у Нооми, ты приобретаешь его и у Руфи Моавитянки; жену умершего приобретаешь ты, чтобы восстановить имя умершего в его уделе.
6. И сказал выкупщик: не могу выкупить (его) для себя, чтобы свой удел не расстроить; то, что я должен был выкупить, выкупай для себя ты, потому что я (это) выкупить не могу.
7. А было прежде так в Израиле при выкупе и обмене для подтверждения всякой сделки: один снимал свой башмак и отдавал другому; это было в Израиле свидетельством.
8. И сказал выкупщик Боазу: приобретай для себя, и снял башмак.
9. И сказал Боаз старейшинам и всему народу: свидетели вы сегодня, что приобрел я у Нооми все, что было у Элимелеха, и все, что было у Кильона и Махлона.
10. А также Руфь Моавитянку, жену Махлона, приобрел я в жены, чтобы восстановить имя умершего в его уделе и чтобы не исчезло имя умершего среди братьев его и в воротах его города. Вы ныне свидетели!
11. И весь народ, что был в воротах, и старейшины сказали: свидетели! Женщину, входящую в дом твой, да уподобит Господь Рахили и Лии, которые построили обе дом Израиля! Будь силен в Эфрате и возгласи имя в Бет-Лехеме!
12. А потомством, которое даст тебе Господь от этой девушки, пусть будет дом твой подобен дому Переца, которого Тамар родила Иуде.
13. И взял Боаз Руфь, и стала она ему женой, и вошел он к ней, и дал ей Господь беременность, и родила она сына.
14. И говорили женщины Нооми: благословен Господь, который не лишил тебя сегодня выкупщика, и да славится имя его в Израиле!
15. И да будет он тебе отрадой души и кормильцем в старости, потому что родила его невестка твоя, которая любит тебя, которая для тебя лучше семерых сыновей.
16. И взяла Нооми ребенка, и прижала его к груди, и стала она ему нянькой.
17. И дали ему соседки имя, говоря: сын родился у Нооми!, и назвали его Овед – он был отцом Иишая, отца Давида.
18. Вот родословие Переца: Перец породил Хецрона, 19.
Хецрон породил Рама, а Рам породил Амминадава, 20. а Амминадав породил Нахшона, а Нахшон породил Сальму, 21. а Сальмон породил Боаза, а Боаз породил Оведа; 22. а Овед породил Иишая, а Иишай породил Давида. (Иуда – Перец – Хецрон – Рам – Ам-
Примеры минадав – Нахшон – Сальмон – Боаз – Овед – Ишай – Давид –Соломон). Комментарии к четвертой главе: (1) Такой-то: в книге, посвященной именам, несостоявшийся выкупщик лишен даже имени. Таким образом, видимо, повествователь выражает к нему полное презрение. Интересно, что еврейский мидраш (Рут Рабба 6:5), который в принципе не может оставить персонажа безымянным, лишенным генеалогии и так далее, наделяет его именем Тов. Основано это на тексте из 3:13: «им йиг’алех тов йиг’аль» (в нашем переводе: «если выкупит он тебя, ладно – пусть выкупает»). Мидраш понимает слово тов как имя собственное: «если выкупит тебя Тов – пусть выкупает». (2) И взял (Боаз) десять человек: отсюда видно, насколько велик авторитет Боаза, если он может запросто оторвать от дел десять почтенных мужей, которые нужны ему как свидетели. И они сели: корень «йод-шин-бет» со значением «садиться, сидеть» встречается в первых двух стихах этой главы пять раз и представляет собой лейтмотив отрывка. (3) Нооми… продает участок поля: непонятно, откуда Боаз это узнал; кстати, на протяжении всей книги Нооми и Боаз ни разу не встречаются. Судя по всему, Нооми должна присутствовать при этой сцене, так как она участвует в сделке выкупа (стих 9), – странно было бы, если бы имущество Нооми приобреталось в ее отсуствие. Опять же, в тексте об этом ничего не говорится. (4) Если не выкупишь: буквально «если не выкупит». Как полагает Дж. Сасон, Боаз обращается в данный момент не к выкупщику, а к собравшимся. Впрочем, возможно, перед нами обычная путаница между прямой и косвенной речью, характерная для библейских и талмудических текстов. Корень «гимелалеф-ламед», обозначающий акт выкупа, выступает в качестве лейтмотива стихов 3–4. (5) У Руфи Моавитянки: ряд современных толкователей предлагает исправление: вместо меэт Рут ха-Моавия «у Руфи-моавитянки» читать эт Рут ха-Моавия «Руфь-моавитянку». Иными словами, речь идет не о покупке поля у Руфи, а о «покупке» самой Руфи, как это следует из дальнейшего текста. Жену умершего приобретаешь ты: в неогласованном тексте вместо канита «приобретаешь» читается канити «приобретаю». К. Нильсен предлагает принять неогласованный вариант текста («ктив»), согласно которому Боаз не предлагает выкупщику жениться на Руфи, а сам высказывает намерение вступить с ней в брак. Чем это может угрожать непоименованному родственнику, будет видно из комментария к следующему стиху. Чтобы восстановить имя умершего в его уделе: речь явно идет о левиратном браке (независимо от того, предлагается он «такомуто» или в него сразу же собирается вступать Боаз). Возникает вопрос, насколько правомерно выдвигать условие левиратного брака по отношению к человеку, на которого соответствующий закон не распространяется (даже если «такой-то», в соответствии с утверждением еврейской традиции, был родным
Примеры братом Махлона и Кильона, он не проживал с ними вместе, как этого требует закон о левиратном браке). Приобретая… приобретаешь… – лейтмотивом стиха является корень «коф-нун-хей» со значением «покупать, приобретать». (6) Чтобы свой удел не расстроить: страх мужчины перед левиратным браком зафиксирован в библейских текстах (история Иехуды и Тамар) и вполне понятен – кому хочется, чтобы его дети считались детьми другого человека, пусть даже родного брата? Если же предположить вслед за К. Нильсен, что в левиратный брак собирался вступать Боаз, тут возможен другой источник для опасений: по закону выкупленное имущество должно быть возвращено владельцу в юбилейный год (Лев. 25:8–10). Нооми уже стара, до юбилейного года может и не дожить, а наследников у нее нет и не предвидится, так что поле отдавать некому. Другое дело, если Руфь вступит в левиратный брак с Боазом: тогда ее дети будут считаться наследниками Махлона и Нооми и смогут претендовать на поле в юбилейный год. (7) Было прежде так в Израиле (ве-зот лефаним бе-Исраэль): указание на положение вещей, существовавшее прежде (лефаним), характерно для Второзакония и исторических книг, непосредственно следующих за ним в еврейском каноне (Ранние Пророки), – ср. Втор. 2:10, 12,20; ИбН. 11:10; 14:15; 15:15; Суд. 1:10, 11,23; I Сам. 9:9. Выражение лефаним бе-Исраэль встречается также в I Сам. 9:9. Это делает вероятным предположение Т. Линафельта о том, что книга Руфь изначально принадлежала к упомянутой группе текстов, представляя собой мост между книгами Судей и Самуила. Снимал башмак: не нужно путать этот обычай со специфической ситуацией снятия башмака во время обряда «халицы», то есть отказа от левиратного брака (Втор. 25:9–10). В этом случае башмак с ноги «отказчика» снимает женщина. Интересно, что в нашем тексте «такой-то» совершает это действие не в знак сделки, а в знак отказа от сделки, причем отпугнула его, судя по всему, именно перспектива левиратного брака. Может быть, путаница здесь преднамеренная? (10) Чтобы не исчезло имя умершего: тем не менее в генеалогии Давида (стих 21) отцом Оведа назван Боаз, а не Махлон. (11) Будь силен в Эфрате, и далее: еще один случай синонимического параллелизма (комментарий к 1:22). Возгласи имя: тема имен важна для всей книги Руфь, но приобретает особое значение в начале и в конце ее. (12) Пусть будет дом твой подобен дому Переца: слово байит – «дом» в разных формах (в том числе и в составе названия Бет-Лехем) в стихах 11–12 встречается пять раз, образуя лейтмотив этого отрывка. Которого Тамар родила Иуде: почти прямое указание на историю Тамар, с которой обычно сближают историю Руфи. Рахиль, Лия, Тамар: истории этих женщин объединяет мотив путаницы и неузнавания (Рахиль в темноте подменяют Лией, Тамар выдает себя за блудницу). В истории Руфи мотив темноты и неузнавания присутствует в третьей главе (комментарий к 3:7)
Примеры (13) Дал ей Господь беременность: которой Руфь лишена была во время брака с Махлоном. (14) И говорили женщины: комментарий к 1:19. Да славится имя его в Израиле: буквально: «да провозглашается» (ср. также стих 11). Декларированная цель Боаза – «восстановить имя умершего в его уделе», но его имя тоже при этом отнюдь не страдает. (15) И да будет он тебе отрадой души, и далее: речь идет о ребенке, рожденном Руфью. Лучше семерых сыновей: ср. I Сам. 1:8. (16) И стала она ему нянькой: ср. Исх. 2:9, где дочь фараона символически становится матерью Моисея, а его мать превращается в его кормилицу. (17) Сын родился у Нооми: здесь происходит символическая замена, схожая с той, на которой основан левиратный брак: матерью ребенка провозглашается Нооми. Неоднократно отмечалось, что Руфь при этом остается в тени (в стихах 14–22 она не упоминается ни разу), однако ее именем названа вся книга, чтό само по себе выглядит хорошим ей вознаграждением. Овед: примерное значение имени – «служитель». К обсуждавщемуся выше восклицанию соседок, да и вообще к сюжету книги, это имя отношения не имеет. (18) Родословие Переца: библеисты исторического толка обычно считают это родословие поздней добавкой. Представляется, что такая точка зрения лишена оснований. Стихи 18–22 устанавливают еще одну связь между книгой Руфь и книгой Бытия, структурированной с помощью генеалогий. Они выступают в качестве симметричного противовеса началу книги (1:1–5) – в обоих случаях нам предлагается некоторый набор имен. Генеалогия Переца возвращает повествование в общеизраильскую историю – начинается книга с указания на эпоху Судей, а заканчивается вполне официально звучащим родословием Давида (ср. также генеалогии в Первой книге Хроник). Наконец, Т. Линафельт отмечает еще одну симметрию с началом книги – рассказ вновь приобретает «мужской» характер (в стихах 18–22 нет ни одного женского имени). (21) Сальма, Сальмон: два варианта одного имени. В ряде рукописей Танаха форма Сальма представлена также в стихе 21. Ср. также геналогию в I Хр. 2:11,51, где это имя пишется с буквой «алеф» на конце (а не с «hе», как в Руфь 4:20). Руфь, или все остается в семье Книга Эсфирь – карнавал, книга Руфь – идиллия. Книга Эсфирь описывает кровавые схватки евреев с их смертельными врагами, фундаментальный конфликт книги Руфь – борьба лучшего с хорошим. В основе книги Эсфирь – придворная интрига в столице мировой империи, книга Руфь предлагает нам сцены из частной жизни в крошечном городке, где жители заняты сельским хозяйством. Тем не менее между этими книгами много общего. Обе названы именами главных героинь. В обеих одна из важных тем – роль женщины в традиционном патриархальном обществе. Обе посвящены взаимоотношениям между
Примеры «нами» и «ими». Наконец, обе заметно отходят от «ортодоксального» библейского мироощущения, наиболее явным образом сформулированного во Второзаконии и книгах Ранних Пророков. Бог не упоминается вовсе в масоретском тексте Эсфирь, но тема божественного провидения неявно присутствует там. В книге Руфь есть несколько упоминаний Бога, однако выглядят они большей частью как стертые формулы (по поводу формулы «твой бог – мой бог» комментарий к 1:15). Тему божественного провидения здесь тоже можно найти, хотя она и не играет в этой книге центральной роли. Специфические законы и культ евреев упоминаются в книге Эсфирь лишь намеком. Для книги Руфь крайне важны семейные и социальные законы Пятикнижия: права бедняков при уборке поля, левиратный брак, законы о выкупе. Прямо они не формулируются – предполагается, что читатель с ними знаком. Специфика еврейского ритуала (запрет на поклонение другим богам, запрет на поклонение идолам) в книге игнорируется полностью; в отличие от книги Эсфирь, здесь нет даже намеков на эту проблематику. У каждого народа есть свой бог или свои боги (древнееврейское элохим может пониматься и как единственное число, и как множественное), и из текста не следует, что Израиль в этом смысле отличается от Моава (стих 1:15 и комментарий к нему). Специфически отрицательное отношение к народу Моава, выражающееся в запрете моавитянам входить в «общину Господню» (Втор. 23:4; Нех. 13:1), тоже игнорируется в книгеИтак, идиллия, бесконфликтность, и пришлая моавитянка макает хлеб в уксус в компании Боаза и его пастухов. Как писала в начале девяностых годов американо-израильская исследовательница Илана Пардес (библиографию), в книге Руфь речь идет не просто об идиллии, а об «идиллической ревизии» рассказов книги Бытия. Иначе говоря, о попытке рассказать эти истории по-другому – без конфликтов, соперничества и плутовства. Как, например, обманывают друг друга Иаков и его тесть Лаван! А между Руфью и ее свекровью Нооми – трогательная любовь. В книге Бытия соперничество двух женщин – Рахили и Лии. А здесь – как замечательно Руфь относится к Нооми! Но наибольшее впечатление производит идиллическая ревизия истории Тамар (Быт., глава 38). Мужья Тамар почему-то умирают – Эра «убил Господь» (стих 7); Онан отказывается производить на свет детей для покойного брата, и Господь его тоже умерщвляет (стих 10). Остается третий сын – Шела, но отец его Иуда уже боится женить его на опасной женщине. Стремясь любой ценой родить детей в этой семье, Тамар выдает себя за культовую блудницу (кедеша) и неопознанная отдается Иуде, от которого и рожает близнецов. Тамар – достаточно характерный случай «смертоносной женщины», умерщвляющей мужей (хотя в тексте это действие и возложено на Господа). Другой пример такой женщины – Сара, дочь Рагуэля из апокрифической книги Товита. Сару семь раз выдавали замуж, но «Асмодей, злой дух, умерщвлял [мужей] прежде, нежели они были с нею, как с женою» (Товит, 3:8; на эту тему
Примеры статьи С. Кунина и М. Фридмана в нашей библиографии). История Руфи одновременно похожа и непохожа на историю Тамар. Сыновья Элимелеха и Нооми умирают на полях Моава, но никому не приходит в голову связывать их смерть с их женами. Руфь, подобно Тамар, стремится остаться в семье, но стремление это выражается в привязанности к Нооми, а не в трюках с переодеванием. Тем не менее встреча между Иудой и Тамар своеобразно отражена в книге – в виде ночной встречи Руфи и Боаза на току, где Руфь появляется неузнанной. Идиллическая ревизия рассказов о патриархах – не единственная связь между книгой Руфь и книгой Бытия. Прекрасно известна, например, параллель между Руфью и Авраамом – оба покинули родню и родную землю и пошли в страну, где не бывали раньше. Семейство Нооми ушло в чужие края во время голода, как это делали персонажи книги Бытия (тот же Авраам), но не обогатилось и не умножилось, как это бывало с патриархами, а, наоборот, почти полностью погибло – с полей Моава приходит одна обнищавшая Нооми, ведя с собой невестку-иноплеменницу (ср. комментарии к стихам 1:21,23; 2:11,12). Таким образом, связи книги Руфь с книгой Бытия глубоки и многообразны. Однако, помимо рассказов Пятикнижия, для нашего текста крайне важны и его законы. Законы Торы, «задействованные» в книге Руфь, имеют между собой нечто общее: все они являются попытками защититься от превратностей индивидуального бытия. Право подбирать колоски на поле спасает нищего от голодной смерти. Законы о выкупе не дают имуществу обедневшего члена рода уйти в чужие руки и могут спасти человека от продажи в рабство. Закон о левиратном браке защищает имя покойного, если он не успел при жизни обзавестись детьми, давая при этом и некоторые гарантии женщине, связавшей свою жизнь с определенной семьей. Надо заметить, что все эти законы не очень удобны для тех, на ком лежит их исполнение. Рачительному хозяину, безусловно, больше хотелось бы сохранить каждое зернышко урожая, а не отдавать часть беднякам. Не все горят желанием раскошеливаться, выкупая имущество обедневшего родственника – тем более, что указанное имущество, возможно, предстоит отдать обратно в юбилейный год (комментарий к 4:6). Но хуже всего положение мужчины, вступающего в левиратный брак, – его дети будут считаться детьми его брата! Нет сомнений, что эти не совсем удобные законы нужно было защищать и пропагандировать, в чем, возможно, и состояла одна из целей создания книги Руфь. Боаз дал Руфи собирать колоски на своем поле, вступил с ней в левиратный брак и выкупил имущество Нооми – и, смотрите, от Боаза и Руфи произошел царь Давид! Рассказчик готов даже избавить Боаза от неудобств левиратного брака и провозглашает в родословии, завершающем книгу, что «Боаз породил Оведа» (4:21), а не «Махлон породил Оведа», как следовало бы ожидать. При этом нужно признать, что не все перечисленные
Примеры законы одинаково тяжелы – непоименованный родственник, готовый выкупить поле Нооми, берет назад свое согласие, когда выясняется, что одновременно нужно вступить в левиратный брак с ее невесткой. Как я постараюсь показать ниже, этот зазор между двумя законами очень важен для понимания книги Руфь. Дело в том, что в книге пропагандируются не только определенные законы, но и хесед – буквально «милость, милосердие», то есть бескорыстное действие, которое человек не обязан совершать. Руфь совершает хесед, уходя вместе с Нооми и присоединяясь к ее народу (ср. 2:11–12), хотя могла бы и остаться дома. Она же хочет выйти замуж за Боаза, хотя могла бы найти себе и молодого мужа; с другой стороны, Боаз вступает с Руфью в левиратный брак, хотя мог бы этого и не делать. Персонажам, совершающим хесед, противостоят другие персонажи, пребывающие в пределах своих прав и обязанностей. Для Руфи это Орпа, предпочитающая остаться на родине, для Боаза – презренный «такой-то», готовый совершить то, что от него требуется по закону, но не более того. Хесед Боаза в том и состоит, что он берет на себя не только выкуп, но и левиратный брак. Точное время написания книги Руфь неизвестно. Язык ее содержит как ранние, так и поздние элементы. Но если архаические и классические формы могут быть результатом стилизации, вряд ли возможно стилизовать язык, которого еще нет. Таким образом, в своем нынешнем виде Руфь – книга «поздняя». Более точно, однако, ничего сказать нельзя. Не знаем мы также, с какой целью была написана книга: ради легитимации династии Давида, в порядке полемики с запретами Второзакония, для прославления левиратного брака или еще зачем-то. Однако, в ней очевидно есть послание «на все времена». «Трактуя десять заповедей» Вступление
Этот материал — часть книги «Шавуот Израильские Праздники». Смотрите также другие пособия антологии.