Материал из книги «Еврейские тексты и литература» антологии еврейского педагога «Активи» (JDC).
4. Мишна, Талмуд и Мидраш
Талмуд и многочисленные сборники мидрашей в совокупности представляют собой обширную литературу, первоначально бытовавшую устно (начиная с IV в. до н. э.) и впоследствии записанную (частично к VII веку, но в некоторых случаях существенно позже, вплоть до XIII века). В современной учебной практике Мишна, Талмуд и литература мидраша выступают отдельно как особые способы работы с текстом. Мишна является неотъемлемой частью Талмуда, часть мидрашей тоже входит в Талмуд, а часть составляет отдельные сборники. Кроме Мишны, существует Тосефта – сборник текстов той же эпохи, не вошедших в Мишну. Тосефта построена в соответствии с трактатами Мишны, хотя не на все ее трактаты имеются трактаты Тосефты. Все четыре названных литературных явления тесно связаны друг с другом и переплетаются, но в силу стилистических и дидактических отличий они часто рассматриваются по отдельности.
Мишна – свод галахических постановлений, составленный в 200 году нашей эры рабби Иехудой ха-Наси. Сборник состоит из шести разделов (седеров), каждый из них содержит примерно десять трактатов, отражающих ту или иную сферу жизни. Всего в состав Мишны входит шестьдесят три трактата, существенно различающихся по содержанию. Называния трактатов Мишны по ее шести разделам Зраим
Моэд («Семена»)
Брахот Пеа Дмай Килаим Швиит Трумот Маасрот Маасер Шени Халла Орла Биккурим («Срок, праздник»)
Нашим
Незикин
Кодашим
Тохорот («Женщины») («Ущербы») («Святыни») («Чистота»)
Шаббат Иевамот Эрувин Ктуббот Псахим Недарим Шкалим Назир Иома Сота Сукка Гиттин Бейца Киддушин Рош ха-Шана Таанит Мегилла Моэд Катан Хагига
Бава Камма Звахим Бава Мециа Менахот Бава Батра Хуллин Санхедрин Бхорот Маккот Арахин Швуот Тмура Эдуйот Критот
Келим Охолот Негаим Пара Тохорот Микваот Нидда
Авода Зара Меила
Махширин
Авот Хорайот
Завим Твул Иом Ядаим Укцин
Тамид Миддот Кинним
Мишна охватывает почти все сферы еврейской жизни, но рассматривает их в практическом галахическом измерении. Однако Мишна не является сухим законоведческим справочником. Галаха разворачивается в ней в соответствии с определенной литературной композицией, порой захватывающей своими необычными для такого рода литературы эстетическими достоинствами. Действия и поступки людей, вытекающие из заповедей Торы, описываются в Мишне как бы извне, по касательной. Таким образом, Мишна выступает как своеобразный комментарий к тексту Торы, но комментарий, не следующий формально за текстом, а рассматривающий порождаемые им ситуации. Мишна часто приводит разные, противоречащие друг другу мнения, которые с нескольких сторон характеризуют галахические ситуации Торы. Иногда эти мнения иллюстрируются рассказами или сценками. Текст Мишны не лишен юмора и своеобразной поэзии. Во всех случаях, даже когда речь идет о весьма экзотических случаях и ситуациях, он очень жизненен. Как отдельное литературное явление Мишну начали изучать и преподавать в Средние века, особенно после того, как Маймонид составил по-арабски подробный комментарий на все трактаты Мишны. Кроме маймонидовского, существуют еще несколько классических комментариев на Мишну. Особенно нужно отметить комментарии рабби Овадии из Бертиноро (XV в.), рабби Иом-Това Липмана Геллера «Тосфот ИомТов» (XVII в.), «Млехет Шломо» рабби Шломо Адени (1567–1624), «Тиферет Исраэль» рабби Исраэля Лифшица (1782–1860). Ниже приводится карта перечитывания классического издания текста Мишны с комментариями (см. схему 1). В настоящий момент вся Мишна переведена на русский язык, многие трактаты – с комментариями (см. библ.). Однако, как правило, изучение Мишны осуществляется традиционным способом, то есть на иврите с набором классических комментариев. В некоторых случаях к ним добавляется современный ивритский комментарий рава Кегати (частично он тоже переведен на русский язык). Некоторые фрагменты Мишны изучают в связи с конкретными ситуациями, например с еврейскими праздниками. Так, во время праздника Суккот учат трактат Сукка, перед Пуримом – трактат Мегилла, во время Песах – Псахим и т. д. Из всех трактатов Мишны особое положение занимает Пиркей авот. Будучи полностью посвященным этико-философской проблематике, этот трактат является бесценной сокровищницей мудрости талмудиче-
Схема 1. Лист Мишны с классическими комментариями
На листе, кроме самого текста Мишны (1), имеются классические комментарии рабби Овадии из Бертиноро (2) и «Тосфот ИомТов» (3), «Млехет Шломо» (4), «Тиферет Исраэль» (5). В отличие от классических комментариев на Пятикнижие, комментарии на Мишну имеют скорее вспомогательный технический смысл. Их чтение не является обязательным дополнением текста Мишны. ской эпохи. Пиркей авот читают в определенные промежутки времени (например, в период между Песахом и Шавуотом), но чаще изучают полностью или частично вне всякой связи со временем. Выстроенный вокруг текста Мишны, Талмуд представляет собой своего рода стенограмму дискуссий, осуществлявшихся в академиях Земли Израиля и Вавилонии на протяжении ряда столетий. Соответственно существует два сборника талмудического текста – Иерусалимский и Вавилонский Талмуды. Оба Талмуда состоят из текстов отдельных мишн, после каждой из которых имеется подробное обсуждение в виде Гемары. Однако не на всякий трактат Мишны есть Гемара.
Зраим Брахот Пеа Дмай Килаим Швиит Трумот Маасрот Маасер Шени Халла Орла Биккурим
В ∗ —
Моэд Шаббат Эрувин Псахим Шкалим Иома Сукка Бейца Рош ха-Шана Таанит Мегилла Моэд Катан Хагига
В ∗ √ √ √ √ √
√ √ √ √
√ √ √ √
И ∗ √ √ √ √ √ √
Нашим Иевамот Ктуббот Недарим Назир Сота Гиттин Киддушин
И ∗ √ √ √ √ √ √
В ∗ √ √ √ √ √ √
Авот Хорайот
Авода Зара
Незикин Бава Камма Бава Мециа Бава Батра Санхедрин Маккот Швуот Эдуйот
И ∗ √ √ √ √ √ —
В ∗ √ √ √ √ √ —
Тамид Миддот Кинним
Меила
Кодашим Звахим Менахот Хуллин Бхорот Арахин Тмура Критот
В ∗ √ √ √ √ √ √
Завим Твул Иом Ядаим Укцин
Махширин —
Тохорот Келим Охолот Негаим Пара Тохорот Микваот Нидда
Трактаты Мишны, имеющие Гемару в Иерусалимском (И) и Вавилонском (В) Талмуде
√ √ √ —
И √ √ √ √ √ √ √
Кроме обширного галахического материала, представленного прежде всего в форме дискуссий между мудрецами, Талмуд содержит огромный пласт аггадической литературы, включающий всевозможные мидраши, рассказы, поучения и т. д. Ниже помещена карта перечитывания стандартного виленского издания листа Талмуда (схема 2). В центре листа находится Мишна, ее первое слово обведено рамкой (1), за ней, после двух букв 'גמ, идет обсуждающая ее Гемара (2). По сторонам текста расположены комментарии Раши (3) и Тосафот (4). На полях мелким шрифтом приведены перекрестные ссылки и другие комментарии средневековых мудрецов.
Схема 2. Виленское издание листа Гемары трактата Брахот
Некоторые современные издания включают разного рода сведения, полезные при чтении данного текста, в частности информацию источнико-географического характера. Примером издания такого рода является знаменитый Талмуд рава А. Штейнзальца (схема 3).
Схема 3. Издание Вавилонского Талмуда рава А. Штейнзальца. Трактат Хагига
Кроме самого текста Мишны (1), Гемары (2) и классических комментариев Раши (4) и Тосафот (5), а также энциклопедической информации разного рода, поясняющей обсуждаемые предметы (6), данное издание содержит подробный перевод-комментарий арамейского текста Гемары на современный иврит (3). Некоторые книги Талмуда Штейнзальца переведены на русский (см. библ.), но при минимальном знании иврита лучше пользоваться именно ивритским изданием, которое делает не очень легкий для изучения текст Талмуда доступным.
Талмуд представляет собой основу системы традиционного еврейского образования. С набором классических комментариев он является главным предметом обучения в иешиве. Однако в последнее время появилась тенденция изучения Талмуда и вне системы религиозного образования. Одной из интересных попыток прочтения Талмуда в общекультурном контексте является составленный выдающимся еврейским философом Э. Левинасом сборник талмудических лекций. Четыре такие лекции содержатся в его книге «Трудная свобода», изданной по-русски (см. библ.). Наряду с изучением Талмуда все более популярным становится изучение литературы Мидраша. Как мы уже отметили, мидраши отчасти входят в состав того же Талмуда, а отчасти объединяются в специальные сборники. Наиболее важными сборниками, в которых собраны мидраши, являются древние сборники (так называемые мидраши таннаев) Мехилта, Сифра, Сифрей (II в. н. э); в дальнейшем на протяжении III–XII веков составлено множество мидрашных сборников, наиболее важными из которых являются Мидраш Рабба (обширный сборник мидрашей на Пятикнижие и Мегиллот), Мидраш Танхума, Псикта де-рав Кахана, Пиркей де-раби Элиэзер, Тана де-ве-Элияху, Седер олам рабба, Таргум шени и др.; в XIII веке составлено несколько сборников, объединяющих мидраши разных периодов, в том числе Ялкут Шимони, Леках Тов, Мидраш ха-Гадол и др. Попытки отдельного рассмотрения мидрашно-аггадической литературы, вероятно, имелись уже в древности. Стоит отметить популярный в свое время сборник аггадических фрагментов Талмуда «Эйн Яаков». В начале ХХ века состоялось несколько попыток рассматривать аггадическую литературу как особый род древнееврейской литературы. Одна из таких попыток была предпринята Х. Н. Бяликом и И. Равницким, которые в 1909 году выпустили свое собрание литературной об6 работки Аггады на иврите. В это же время Льюис Гинзберг в США вы6
См.: 1987, דביר,רבניצקי- ביאליק.ספר אגדה. пустил на английском многотомное собрание Аггады, снабженное со7 лидным научным аппаратом. Мидрашно-аггадическая литература существенно включена в систему неформального еврейского образования почти во всех его направлениях. Начиная с кружков для школьников, лагерей, семинаров, игр и заканчивая различного рода бет-мидрашами, аггадическое повествование является существенным элементом всей образовательной деятельности.
5. Литургия и средневековая еврейская поэзия
Большую часть Танаха можно без всякого преувеличения считать поэзией особого рода. В книге Дварим (31:19) Бог говорит Моше: «А теперь запишите эту песнь!» Хотя буквально имеется в виду конкретный фрагмент текста Пятикнижия, комментаторы считают, что имеется в виду вся Тора. Понимание поэтического текста как выражения любви между Богом и человеком позволило рабби Акиве сказать по поводу Шир ха-ширим: «Все Писания святы, а Песнь Песней – Святая Святых» (Мишна. Яд. 3:5). Такое отношение к поэзии, присущее еврейской традиции с самых ее истоков, предполагает, конечно, единство религиозного, поэтического и жизненного содержания текста. На практике бытовые, любовные, мистические, культовые, исторические моменты по-разному сочетались в еврейской средневековой поэзии в зависимости от эпохи, региона обитания, литературного направления автора. Еще одна очень важная характеристика еврейской классической поэзии, как, впрочем, и всей древней и средневековой поэзии – это ее связь с музыкой. Значительная часть классических еврейских текстов, начиная с Танаха и Талмуда, поется. При этом, конечно, пение Псалмов существенно отличается от пения книг Пророков или Вавилонского Талмуда. Литургическая поэзия разворачивается вокруг ежедневной и праздничной молитвы. Поскольку практика еврейской молитвы существует более
См.: Ginzberg Louis. The Legends of the Jews. Vol 1-2, Jewish Publication Society, 2003 трех тысячелетий, еврейская литургия объединяет практически все эпохи литературного творчества. При этом следует иметь в виду, что литургическая поэзия не ограничивается молитвами, непосредственно обращенными к Богу, но включает в себя религиозные гимны, благословения и пр. Начиная со Средних веков основные тексты, используемые в литургии, объединялись в специальные сборники – сиддуры и махзоры. Первый такой сиддур был составлен в IX веке равом Амрамом Гаоном. В дальнейшем под сиддуром стали понимать ежедневный молитвенный сборник, а под махзором – сборник молитв праздников, расположенных по годовому циклу (Рош ха-Шана, Иом-Киппур, Суккот и т. д.) Сиддуры и махзоры отражают обычаи конкретных общин и в этом отношении подразделяются на уклады – носахи. Вошедшие в сиддуры и махзоры тексты ежедневных и праздничных молитв формировались на протяжении тысячелетий и сами являются живым выражением истории еврейской литературы. Они включают фрагменты из Пятикнижия, Псалмов, Пророков, благословения и молитвы эпохи Второго храма и Мишны, поэтические тексты Средних веков и Нового времени.
Схема 4. Фрагмент из молитвы перед сном. Сиддур «Оцар ха-тфиллот». Носах «Сфарад»
На схеме 4 изображен фрагмент из комментированного сиддура «Оцар ха-тфиллот». Центральным элементом (1) «молитвы перед сном» является провозглашение единства Бога, молитва Шма из Пятикнижия (Дварим, 6:4). Далее идут фрагменты из Псалма 90 (2), Псалма 91 (3) и Псалма 3 (4). Потом следует составленная в послебиблейский период молитва, связанная с вечерним временем суток (5). Весь текст сопровождается подробным комментарием (6). Уже с эпохи Талмуда начинается сбор текстов литургического содержания, связанных с разными моментами богослужения. Самыми древними литургическими поэтами считаются Иосе бен Иосе (IV–V в. н. э.), Яннай (предположительно IV–VI в. н. э.), Элазар Калир (VI–VII в. н. э.). В сочинении религиозных гимнов (пиютов) участвовали выдающиеся еврейские поэты на протяжении всего Средневековья. В соответствии с особенностями мировоззрения авторов пиюты имеют более философский, более мистический или более исторический характер. Среди авторов пиютов были такие выдающиеся философы, как Шломо ибн Габирол (1021–1058?), Иехуда ха-Леви (1075–1141), Моше Ибн Эзра (1055–1140) и Авраам Ибн Эзра (1089–1164). Многие пиюты имеют глубочайшее философское или мистическое содержание. В то же время нельзя провести решающую грань между бытовой, любовной, философской и религиозной поэзией этой эпохи. Большинство средневековых поэтов писали и то, и другое, и третье. В еврейской поэзии позднего Средневековья начинают преобладать мистические мотивы. Множество гимнов и песен было написано каббалистами. Обычай встречать шаббат с пением «Леха Доди» имеет каббалистическое происхождение, а сам автор гимна Шломо Алкабец (1505–1584) являлся знаменитым цфатским мистиком. Для мистического прочтения литургических гимнов и поэм характерно отношение к тексту как к многослойному выражению разных уровней понимания реальности. Наряду с простыми человеческими переживаниями текст может предполагать внутренние мистические состояния, которые должен проходить человек в процессе его чтения или декламации. На схеме 5 изображен фрагмент листа каббалистического молитвенника ученика Алкабеца Моше Кордоверо (1522–1570). Над каждым словом самой молитвы (1), которая не отличается от других носахов сиддура, помещены каббалистические кавванот (2), то есть медитативные настройки на духовные миры, которые должен воспринимать в этот момент молящийся. Наряду с текстом молитвы и кавванот в сиддуре приводятся обширные комментарии к самим молитвам (3).
Схема 5. Фрагмент листа молитвенника Моше Кордоверо
Говоря о литургической поэзии, стоит остановиться еще на одном важном моменте. Большая часть еврейской религиозной поэзии – авторская, и в то же время она прямо связана с общественным богослужением. Часто она выражает очень личные переживания, но включает их в некоторую систему общинной жизни. Это обстоятельство превращает фигуру поэта (разумеется, в рассматриваемом религиозном смысле – от Моше до Ицхака Лурии, от царя Давида до рабби Нахмана из Брацлава) в центральную фигуру еврейской общины.
6. Комментарии на Тору и Танах
Реинтерпретация тех или иных библейских текстов осуществляется уже в самом Танахе. Книга Дварим дает новую картину событий книги Шмот, Хроники (Диврей ха-ямим) несколько иначе изображают древнееврейскую историю, чем книги Шмуэля и Млахим. Тхиллим, Шир хаширим, Кохелет добавляют новые подробности к портретам еврейских царей Давида и Шломо. В дальнейшем почти все эпизоды библейского повествования обросли многочисленными напластованиями мидрашно-аггадических переложений. Вся эта обширная литература, сформировавшаяся по следам Танаха, обладает своей собственной значимостью, но одновременно она несколько заслоняет собой сам библейский текст. Уже к X веку обозначилась острая необходимость комментариев, позволяющих понять непосредственный, простой смысл Торы и других книг Танаха. Самым знаменитым источником, отвечающим данной задаче, является комментарий рабби Шломо бен Ицхака (Раши), которого часто называют отцом еврейского комментария. Раши (1040–1105) прокомментировал Танах и большую часть Талмуда. Его комментарий на Пятикнижие помещается в большинстве изданий Торы. Главной задачей своего труда Раши считал раскрытие простого смысла Торы, так называемого пшата. Для решения этой задачи он использовал самые разные источники, в том числе филологические исследования текста, классические мидраши, перевод Торы на арамейский язык и т. д. Комментарий Раши пытается дать единую картину текста Пятикнижия, в которой разные фрагменты и мотивы увязываются между собой. Необходимо отметить, что картина, представленная Раши, весьма многогранна, его «простой смысл» ни в коем смысле не является упрощенным. Часто одно и то же событие получает у него несколько истолкований. Одним из важнейших приемов этого комментария является проблематизация текста Торы. Читая его, мы обнаруживаем огромное количество неожиданных проблем и вопросов, которые без комментария могли бы остаться незамеченными. Парадоксальным образом Раши вызывает у читателя больше вопросов, чем ответов.
Совершенно иной тип комментария представлен в работе великого поэта, философа и грамматиста рабби Авраама Ибн Эзры (1089–1164), несмотря на то, что он ставит себе ту же самую задачу – раскрытие простого смысла текста Торы. В отличие от Раши, Ибн Эзра представляет не ашкеназскую, а сефардскую традицию комментария. В обширном предисловии, написанном ритмической прозой, Ибн Эзра излагает методологию своего комментария. Он практически полностью отказывается от аггадических мидрашей. На основе тонкого филологического исследования текста он выстраивает реалистическую сквозную картину Пятикнижия. Эта картина полна философских и поэтических нюансов. Как и у Раши, простой смысл Ибн Эзры отнюдь не является упрощением. Третьим наиболее известным комментарием на Тору является сочинение рабби Моше бен Нахмана (1194–1270), называемого также Рамбаном, или Нахманидом. Рамбан был не только знаменитым ученым, мистиком, философом, галахистом. Он оставил заметный след в еврейской истории как выдающаяся личность. Особенно известен так называемый барселонский диспут Нахманида, где он отстаивал иудаизм в публичном споре с христианским священником Пабло Христиани (будучи перешедшим в христианство евреем, Христиани пытался направить свое относительное знание еврейских текстов против иудаизма). В 1267 году Рамбан переселился в Землю Израиля. Комментарий Рамбана дает совершенно иную интерпретацию текста Пятикнижия, чем его предшественники. Первостепенную роль для него играют теологические, мистические и философские вопросы, рассматриваемые в Торе. Простой смысл Рамбана позволяет читать текст Пятикнижия как целостное религиозно-философское произведение. Еще одной особенностью комментария Рамбана является его опора на предшествующие комментарии. Отдавая должное Раши и Ибн Эзре, автор оспаривает значительную часть их выводов. Таким образом Рамбан показывает, как один и тот же текст может иметь множество отличающихся друг от друга равноправных прочтений. Кроме трех перечисленных, существует множество других комментариев на Тору, составленных в разные века в разных стилях и направлениях. Среди самых популярных необходимо упомянуть комментарии рабейну Бахьи бен Ашера (1255–1340), рабби Ицхака Абраванеля (1437–1508), рабби Овадии Сфорно (1470–1550), «Кли Якар» рабби
Шломо-Эфраима Лунчица (ок. 1550–1619), «Ор ха-Хаим» рабби Хаима Бен-Аттара (1696–1743). Все перечисленные и многие другие комментарии подходят к текстам Пятикнижия с разных сторон. Вместе они как бы воспроизводят ту интеллектуальную работу, которую осуществляли еврейские ученые при интерпретации текста Торы на протяжении многих поколений. Классические комментарии на Тору, как правило, не сводятся к техническим пояснениям к тексту, а выступают в качестве дополнительного источника, своего рода устного дополнения Письменной Торы. Многие из них рассматриваются как самостоятельные тексты, изучение которых осмысленно само по себе. Приведенная на схеме 6 карта перечитывания набора классических комментариев на Пятикнижие представляет собой своеобразный бетмидраш, расположенный на книжном листе.
Схема 6. Лист традиционного издания книги Шмот с комментариями «Микраот гдолот»
На листе стандартного издания Пятикнижия «Микраот гдолот» сверху крупным шрифтом в рамке помещено первое слово огласованного текста из книги Шмот, сам текст следует ниже (1). Рядом с ним – древний арамейский перевод Онкелоса (2). Справа от текста Пятикнижия приведен комментарий Раши (3) и слева – комментарий Ибн Эзры (4). Ниже отмечены другие классические комментарии к Пятикнижию – Рамбана (5) и Сфорно (6). Необходимо выделить так называемые субкомментарии, которые, кроме текста Торы, интерпретируют другие, более ранние комментарии. Примером такого субкомментария является Сифтей Хахамим, коллективный труд, который пытается ввести комментарий Раши в некоторый контекст. «Сифтей Хахамим» нередко реконструирует те вопросы, на которые Раши отвечает в своих комментариях. Другой пример субкомментария на Раши – «Гур Арье» Махарала из Праги (1512?–1609). Опираясь на всем известный комментарий Раши, «Гур Арье» дает очень яркую картину текста Пятикнижия. Кроме классических средневековых комментариев на Пятикнижие, необходимо отметить несколько сравнительно более поздних, но уже ставших классическими работ, в том числе комментарии рабби Шимшона Рафаэля Гирша (1808–1888), рабби Меира Лейба бен Иехиэля Михаэля, известного под акронимом Малбим (1809–1879) и др. Рассмотрим стратегию перечитывания текста в классическом издании комментария Малбима.
Схема 7. Лист издания Торы с комментариями Малбима
Кроме текста Торы (1), снабженного переводом Онкелоса (2) и комментарием Раши (3), на листе помещен текст субкомментария «Сифтей Хахамим», поясняющего Раши (4). Это значит, что книга рассчитана на абсолютно традиционную стратегию чтения. «Сифтей Хахамим» отчасти заменяет другие классические комментарии, поскольку проблематизирует комментарий Раши. Слева на разных частях страницы помещены списки вопросов основного комментатора данного издания – Малбима (5) и сам его комментарий (6). Обе версии карты перечитывания текста (и «Микраот гдолот», и Малбим), по существу, представляют собой готовые планы занятий. Их можно использовать даже без непосредственного обращения к конкретным источникам. Например, формирование списка вопросов к тексту рекомендуется проводить с группой независимо от характера используемых комментариев. В нашем обзоре мы главным образом касались комментариев на Пятикнижие. Важно отметить, что в своем большинстве комментарии на Писания и Пророков несколько отличаются по своему характеру.
Этот материал — часть книги «Еврейские тексты и литература». Смотрите также другие пособия антологии.