Материал из книги «Еврейская история» антологии еврейского педагога «Активи» (JDC).
1. Значение истории в системе еврейского образования (Илья Дворкин)
Особенностью еврейской истории является ее притягательность для самой широкой публики. Кроме евреев и профессиональных историков, еврейская история привлекает внимание многочисленных противников еврейского народа. Они выискивают темные пятна в деятельности тех или иных лиц еврейской национальности, собирают статистику участия евреев в революционном и контрреволюционном движении, строят разнообразные концепции и схемы. Вряд ли найдется еще один народ, на выяснение обстоятельств жизни которого тратит свое время множество людей, не имеющих к нему прямого отношения. Что же касается профессиональных историков, их интерес тоже иногда не укладывается в рамки той или иной конкретной специализации. Нередко факты еврейской истории ломают концепции и представления, имеющие всемирно-историческое значение. Любопытным примером такого рода является полемика вокруг цивилизационной теории Арнольда Тойнби, которая приводит к отрицанию целостности еврейской истории. Последняя же, в свою очередь за1 ставляет усомниться в концепции Тойнби. Особое положение евреев в истории хорошо известно исследователям. Приведем весьма характерное замечание на эту тему выдающегося философа и культуролога конца XX века Поля Рикера. Обсуждая вслед за Иосефом Йерушалми проблему памяти во всемирной и ев1
См.: Тойнби А. Постижение истории. М.: 1991. Общий анализ цивилизационного подхода по отношению к еврейской истории (см. гл. 3в). рейской истории, он говорит о ней как об «универсальной проблеме под углом зрения того исключения, каковое воплощается в уникаль2 ности существования евреев». Как с точки зрения Йерушалми и Рикера, так и в концепции Тойнби еврейская история представляет собой особый случай, который важен для понимания целого.
При внимательном взгляде мы обнаруживаем обостренный интерес к еврейской истории у весьма широкой аудитории, как еврейской, так и нееврейской. Разумеется, среди неевреев не только антисемиты осознают значимость истории еврейского народа. Тот факт, что существенная ее часть имеет самое прямое отношение к зарождению двух мировых религий, делает ее важной для миллионов людей. Если история как таковая имеет определенный религиозный смысл, то он, как правило, связан с евреями. Иудаизм позволил увидеть историю как процесс раскрытия религиозного содержания – различить то, что
К. Ясперс определил как «поступь Бога в истории». Одновременно с этим сама религия в контексте иудаизма воспринимается как историческая, а не только мифологическая реальность. Евреи являются существенным элементом как христианской, так и мусульманской картины мира. Однако и в секулярной культуре нередко оказывается, что фигура «еврейства» имеет определенный историче5 ский смысл, выходящий за пределы национального. Нет сомнения, что интерес к истории важен и для самих евреев. Можно сказать, что чувство истории объединяет большую часть еврейского народа. Здесь сходятся люди разных взглядов и убеждений: религиозные и светские, правые и левые, сионисты и сторонники диаспоры.
См.: Рикер П. Память, история, забвение. – М.: 2004. С. 553. Так, еврейская история вызывает интерес не только у историков-профессионалов, но и у всех, кто пытается разгадать тайны мировой истории, – например, у христианских мыслителей, для которых феномен еврейства является частью их собственной исторической проблематики. См.: Ясперс К. Смысл и назначение истории. – М.: 1994. С. 32 В качестве примера можно привести скандально известную книгу А. Бадью «Обстоятельства, 3. Значения слова "еврей"» (Badiou A. Circonstances, 3. Portées du mot «juif». Lignes, 2005)
Среди предметов, входящих в систему еврейского образования, история всегда играла особую роль. Занятия историей являлись важной стороной еврейского культурного возрождения в бывшем Советском Союзе уже в период отказа. Семинары по изучению еврейской истории играли порой не меньшую роль, чем ульпаны иврита и изучение Торы. При этом на таких семинарах можно было увидеть и преподавателей иврита, и тех, кто занимался еврейскими текстами. Наряду с ивритом и традицией история всегда являлась одной из главных дисциплин еврейского образования. Ее изучение не ограничивается дневными и воскресными школами, университетами, лекториями, но распространяется и на все виды неформального образования.
Фундаментальная важность истории в еврейском образовании и культуре объясняется ее ролью в самоидентификации евреев. Для сторонников светской еврейской культуры история является определяющим фактором еврейской идентичности. Именно общая историческая память связывает евреев России, Америки, Северной Африки и Израиля, делает их одним народом. Любопытно, что разными группами евреев связующее значение истории осознается поразному, однако это не меняет самого факта общего исторического самосознания. Впрочем, и с точки зрения религиозного сознания именно история объединяет еврейский народ. Правда, интерпретация истории в данном случае будет отличаться от предыдущего. Для религиозного человека еврейская история начинается с праотцев, связана с исходом из Египта, с противостоянием языческому миру, синайским откровением. Разница между светским и религиозным пониманием еврейского историзма на самом деле не столь уж и велика. Сама еврейская история сочетает в себе и светские, и религиозные черты. Разрыв с мифологией в иудаизме не является автоматическим разрывом с духовностью. История является не только фактором сплочения еврейского сообщества, но и одним из аспектов взаимодействия евреев с внешним миром. Сам по себе народ Израиля является важным элементом в исторической реальности других народов и приверженцев других религий. Для христиан и мусульман евреи составляют часть их собственного национальнорелигиозного этоса. Обращаясь к евреям, представители других народов воспринимают их как часть собственной исторической реальности. Такой двойственности, кажется, нет ни у одного другого народа. Только евреи, будучи «другими» для многих народов, одновременно являются их интегральной частью. Это своеобразное взаимопроникновение работает в обе стороны: для евреев история также является важнейшей отправной точкой взаимодействия с другими народами и культурами. Думая о своем современном состоянии и о своей судьбе, еврейский народ вольно или невольно рассматривает их в исторической перспективе. Историзм является одной из важнейших основ трансформации и развития еврейского общества. Именно историческое сознание привело к возможности возрождения еврейской государственности в XX веке. Именно ощущение общей истории позволило еврейским общинам, разделенным на протяжении сотен и даже тысяч лет, воссоединиться и снова образовать один народ. История является для евреев одним из факторов сознательного выбора будущего. Историзм делает еврейский народ динамичным и открытым любым поворотам и изменениям. Все отмеченные обстоятельства превращают еврейскую историю в одну из важнейших дисциплин неформального еврейского образования.
2. Понимание еврейской истории. Традиционные подходы
Историография и историософия История имеет к евреям и еврейской культуре особое отношение, потому что евреи являются не только объектом исследования исторической науки, но и одним из источников исторического мышления. Взаимное дополнение исторического мышления и исторического ме6 тода – факт общепризнанный. Однако по отношению к еврейской истории оно имеет свои яркие особенности. Дело в том, что взаимодействие историзма как типа мышления и как метода исследования источников само явилось коллизией еврейской истории. Общеизвестно, что исторический метод сформировался в Древней Греции и пришел в Иудею с эллинизмом. Историческая же мысль является важной стороной собственной еврейской культуры, которая еще до общения евреев с древними греками породила особую древнееврейскую историографию, мало похожую на труды Геродота и Фукидида. Мы имеем в виду, в первую очередь, исторические книги Танаха. Однако историография в современном смысле возникла у евреев только после соприкосновения с эллинистической культурой. Взаимодействие исторического метода и исторического мышления, часто драматическое, пронизывает еврейскую историю на протяжении последних двух тысяч лет. Древнееврейский историзм предпочитает выражать себя в форме пророческого предвосхищения, аггадических аллегорий, каббалистических символов. Все это не так легко согласуется с сухими методами критического сопоставления источников, которые характерны для классической исторической науки. Однако, как известно, историография всегда находится в динамическом взаимодействии с историософией. Еврейское историческое мышление имеет несколько очень важных
См. Дж. Коллингвуд. Идея истории. Автобиография. Москва, 1980. См.: Вейнберг И. П. Рождение истории. Историческая мысль на Ближнем Востоке середины I тысячелетия до н. э. – М.: Наука, 1993. для него доминант, рассмотрение которых необходимо для общего понимания еврейской истории. Одновременно, будучи одним из основных аспектов библейского и постбиблейского миросозерцания, эти доминанты наложили неизгладимый отпечаток на всю мировую историческую мысль. Изучение истории еврейского народа, как и любой научной дисциплины, зависит от современного состояния научных исследований, от тенденций, возникающих в гуманитарных науках и т. д. Ниже мы покажем, как можно использовать достижения современной исторической науки при преподавании еврейской истории в рамках неформального образования. В данной же главе сосредоточимся на внутренних доминантах еврейской исторической мысли, сформулированных в еврейских классических источниках, в первую очередь в Танахе.
Начало истории. Сефер толдот Адам Содержащееся в книге Бытие (Берешит) описание начала мировой истории не является в строгом смысле мифом, хотя, конечно, не является и научным историческим исследованием. От мифа его отличает отсутствие теогонии и сосредоточенность на поступках людей. Имеющиеся в повествовании мифологические элементы подчинены внутренней логике развития определенных историософских идей. Попробуем вкратце сформулировать их:
История имеет начало. Историческое существование всех народов восходит к неким общим событиям, и каждое из них развивается на общем основании.
С исторической точки зрения все человечество представляет собой одно целое. Историю отдельных народов нельзя рассматривать изолированно от мировой истории.
В основе существования и сосуществования народов лежат семьи и отношения семей. Таким образом, историческая жизнь не свободна от семейных и родовых отношений.
Исторический процесс связан с расселением народов на определенных территориях Земли. Занимаемое пространство не принадлежит народу изначально и естественно, а является результатом определенной последовательности событий. •
История связана с религиозными и нравственными основаниями. Историческое существование народов не является чем-то нейтральным по отношению к этическим ценностям.
История имеет телеологическое содержание. Она направлена к нравственному совершенствованию человечества. Эти простые идеи (в очень лаконичной форме) высказаны уже в начале книги Бытие. В дальнейшем они были развиты и дополнены. Появились и новые историософские представления. Например, в эпоху Первого и особенно Второго Храма возникли идеи конца истории, грядущего избавления и другие. Если в первых главах Бытия человечество рассматривается как единое целое, то в дальнейшем рассказ сосредотачивается на истории еврейского народа. Здесь содержится ряд существенных новых историософских идей. Но, что очень важно, еврейская история рассматривается Танахом не как изолированная самоценная реальность, а как часть общего исторического процесса.
Мировая история всегда остается для библейского повествования основным фоном рассказа. Важно отметить, что сама еврейская история оценивается с позиций некоторых универсальных религиозных и нравственных ценностей (а не наоборот – мировая история с точки зрения приоритетов еврейского общества и государства). Уже со Средних веков на иврите принято обозначать историю словом толдот («порождения»). Такое словоупотребление обусловлено тем, что библейский рассказ о начале человеческой истории обозначается словами: «Это книга порождений человеческих» (сефер толдот Адам) (Быт. 5:1). Порождения, или родословные отдельных народов в книге Бытие обозначаются именно этим понятием. Оно же описывает возникновение еврейского народа как особой общности (Быт. 37:2). Данной теме мы еще уделим некоторое внимание ниже. Сейчас отметим только, что возникновение народов мира и появление среди них евреев описывается в книге Бытие с удивительной основательностью и скрупулезностью.
Генезис еврейского народа в традиционном освещении В Пятикнижии огромное значение придается описанию генезиса еврейского народа и его месту в мировой истории. Уже само начало рассказа о праотце евреев Аврааме (Быт. 12) дает общую картину специфически библейского отношения к этногенезу. (1) И сказал Господь Авраму: уйди из земли твоей, из родины твоей и из дома отца твоего в землю, которую Я укажу тебе. (2) И Я сделаю тебя народом великим, и благословлю тебя, и возвеличу имя твое, и будешь благословением. (3) И Я благословлю благословляющих тебя, а проклинающего тебя прокляну; и благословятся тобой все семейства земли. Обратим внимание, что уже здесь Бог не только говорит Аврааму о потомстве, но обещает ему создание великого народа, народа не просто большого и сильного, но такого, который станет благословением для всех народов Земли. Слово «всех» здесь очень важно. Именно на его фоне нужно рассматривать предшествующее описание возникновения всех народов как единого целого, а не каких-то отдельных или даже многих народов. Отмеченный подход приводит к необходимости принципиального сопоставления еврейской истории с мировой. Уже в рассказе об Аврааме содержится концепция связи истории евреев с центральными событиями, которые происходят с другими народами. Эта концепция сохраняется в библейском тексте, где евреи оказываются вовлеченными в самую гущу вселенских событий. Столкновение Израиля с такими мировыми государствами, как Египет, Ассирия и Вавилон отражает следование Танаха заложенному в самом начале принципу. Однако любопытно, что этот принцип действует на протяжении всей истории и за пределами собственно текста Танаха. Отношения евреев с государством Ахеменидов, с эллинистическими империями, с Римом, возникновение из недр иудаизма двух мировых религий, участие евреев и Израиля в центральных событиях мировой истории Нового и Новейшего времен – все это свидетельствует о том, что заложенный в основании истории принцип работает до сих пор. Одним из его проявлений является принцип диаспорности еврейской истории. В этом же контексте нужно и рассматривать рассказ об исходе евреев из Египта.
Исход из Египта Повеление помнить об исходе из Египта является, пожалуй, одной из наиболее часто встречающихся заповедей Торы. Она десятки раз повторяется в разных контекстах в Пятикнижии, ее осуществление является содержанием большинства еврейских праздников (Шаббат, новомесячье, Песах, Шавуот, Суккот). Уже сам факт существования исторических праздников говорит об особом отношении иудаизма к истории. Что касается Песаха, то он просто содержит тщательно разработанный ритуал сохранения исторической памяти. Учитывая данное обстоятельство, нужно разобраться в самой значимости Исхода как события еврейской метаистории. Первое, что стоит сказать по данному поводу: заповеди, связанные с темой исхода из Египта, требуют от еврейского народа существования твердой и устойчивой исторической памяти. Основой этой памяти является идея свободы. Весь народ Израиля с этой точки зрения – народ бывших рабов, вышедших на свободу. Такая самооценка всегда удивляла и историков, и теологов. Она абсолютно не согласуется, например, с древнегреческим или европейским идеалом доблести. Что хорошего – быть потомком раба? Однако в контексте иудаизма действует совершенно иная мораль, которая не предполагает для человека полной свободы. Человек, по определению, является ограниченным существом, зависимым от природы, от жизненных обстоятельств и от самого себя. В этом отношении идея исхода из Египта обозначает переход из состояния рабства по отношению к природе, людям и языческим богам к служению Богу. Однако такая смена формы зависимости является с точки зрения иудаизма, настоящим обретением свободы. Об этом у великого философа еврейской истории поэта Иехуды хаЛеви сказано:
О термине «метаистория» см.: Уайт Х. Метаистория: Историческое воображение в Евр пе XIX века. – Екатеринбург, 2002. Ср.: Фромм Эрих. Библейская концепция человека. http://kosilova.textdriven.com/narod/studia2/fromm.htm
Рабы времени – рабы рабов! Служащий Всевышнему свободен всегда! Поэтому, когда все люди искали свой удел, Моя душа сказала: «Мой удел – Всевышний!»
– ֲבדִים ֵהם ַ ֲבדֵי ע ְ ְמן ע ָ ַבדֵי ז ְע:ׁשי ִ ְבד ָח ְפ ַ ֶבד ֲאדֹנָי הּוא ל ֶע עַל ּכֵן ְב ַב ֵּקׁש ּכָל‑ ֱאנֹוׁש ֶחלְקֹו ׁשי ִ ַפ ְ ָאמרָה נ ְ "!ְקי ֲאדֹנָי ִ "חל ֶ
Следует помнить не только то, что Египет являлся одним из могущественнейших и культурнейших государств древности, но и то, что его власть и культура были основаны на системе единого государственного рабовладения. В этом отношении политическая и культурная система древнего Израиля основана на сознательном противопоставлении древнеегипетской.
Девтерономическая история. Проповедь в совокупности с переоценкой ценностей Общепризнано, что книга Второзаконие (Дварим) содержит мощный историософский стержень, который в некоторых чертах определяет историческое движение еврейского народа в эпоху Первого Храма, а также в эпоху Вавилонского изгнания. Не вдаваясь здесь в подробности исследования данной темы в рамках библеистики (этому посвящена обширная литература), попробуем охарактеризовать некоторые черты книги Второзаконие, содержащие в себе элементы исторического мышления. Одним из главных моментов является жанровая специфика данной книги. В отличие от первых четырех книг Пятикнижия, представляющих собой повествование с включенными в него законодательными положениями, основной жанр Второзакония – это проповедь. Почти вся книга, кроме заключительного отрывка, представляет собой речь Моисея, обращенную к народу Израиля перед вступлением в Землю обетованную. Хотя эта речь и содержит иную интерпретацию отдельных событий, описанных в предыдущих книгах, главное ее содержание состоит в изложении своего рода общей теологии библейского иудаизма и историософии еврейского народа. Рассмотрим известный фрагмент из четвертой главы: (32) Ибо спроси о временах первоначальных, которые были до тебя, со дня, в который Бог сотворил человека на земле, и от края неба до края неба: сбылось ли когда подобное этому великому делу, или слыхано ли подобное сему? (33) Слышал ли народ глас Бога, говорящего из среды огня, – как слышал ты, – и остался в живых? (34) Или попыталось ли божество явиться взять себе народ из среды народа испытаниями, знамениями, и чудесами, и войною, и рукою крепкою, и мышцею простертою, и ужасами великими, как все, что сделал для вас Господь, Бог ваш, в Египте пред глазами твоими? (35) Тебе дано было видеть, чтобы ты знал, что Господь есть Бог, нет более, кроме Него. Характерное «сшивание» концепции завета, договора между Богом и народом Израиля, с историей, содержащееся в данном фрагменте, остается одной из важнейших доминант еврейского историзма. Эта концепция рассматривается в книге Второзаконие с самых разных сторон, трансформируется в последующие эпохи, но доживает до нашего времени.
Исторические книги Танаха Существенная часть Танаха представляет собой последовательное изложение древнееврейской истории. В отличие от более поздних исторических памятников, а в особенности от современной историографии, исторические книги Танаха не озабочены строгим и систематическим изложением материала. История является, скорее, одним из элементов рассказа: наряду с чисто литературными, теологическими, законодательными, бытовыми подробностями, она занимает в общем повествовании свое важное место, но не более того. Тем не менее именно библейская история в значительной степени формирует мировоззрение современного человечества и особенно еврейского народа. Отметим здесь несколько существенных черт этого мировоззрения: •
Связь истории с нравственными религиозными основаниями. Взаимодействие Бога и человека в истории.
• «Человечность» истории. Все действующие лица в исторических книгах Танаха являются людьми со своими человеческими качествами. Никто, включая великих пророков и царей, не превращается в культовую фигуру.
Направленность истории в будущее. Напряженное ожидание осуществления в истории религиозных, нравственных и политических идеалов. Все эти стороны древнееврейского историзма послужили материалом для формирования как последующей еврейской культуры, так и мирового исторического мышления.
Этот материал — часть книги «Еврейская история». Смотрите также другие пособия антологии.