Материал из книги «Евреи в современном мире» антологии еврейского педагога «Активи» (JDC).
Чтение Торы: Авраам, Сара и их обман
Чтение Торы – непростая задача для современного человека: в тексте много непонятных слов и сложных выражений, не говоря уже о самом смысле написанного. Герои событий, описанных в Торе, совершают поступки, принимают решения, истинные мотивы которых часто удивительны и непонятны современному читателю. Читая текст Торы, невозможно абстрагироваться от оценки поступков героев Писания. А имеем ли мы вообще право обсуждать поступки наших праотцев? Сегодня существует два мнения по этому поводу. Некоторые комментаторы говорят о том, что нельзя воспринимать поступки праотцев буквально, и советуют обратиться к комментариям наших мудрецов, великих толкователей Торы. Есть и другое мнение – именно ошибки героев Писания позволяют нам извлечь урок для себя. Правдивость Торы – это ее главное достоинство, она не скрывает от нас ни грехов праотцев, ни возмездия за эти ошибки. Однако очень важно помнить, что моральные ценности меняются в зависимости от социально-исторического контекста эпохи. Поэтому, когда мы сегодня беремся «судить» героев Торы, нужно быть очень осторожными, дабы избежать поверхностных и необоснованных выводов. Данная сессия является попыткой рассмотреть спорные, с современной моральной и этической точки зрения, поступки наших праотцев и попробовать вникнуть в их мотивы.
Ход сессии В качестве материала для этой сессии выберем текст, который повествует о поступке Авраама и Сары и истории их обмана.
Примеры Авраам, Сара и их обман: (10) И был голод в стране, и спустился Аврам в Египет пожить там, ибо силен голод в стране. (11) И было, когда приблизился он к Египту, и сказал Сарай, жене своей: вот, знаю я, что ты красивая женщина. (12) Увидят тебя египтяне и скажут: это его жена, и убьют меня, а тебя оставят в живых. (13) Скажи, что ты моя сестра, чтобы мне стало хорошо из-за тебя, и чтобы остался я в живых, благодаря тебе. (14) И было, когда вошел Аврам в Египет, и увидели египтяне, что женщина очень красива. (15) И увидели ее вельможи фараона, и хвалили ее фараону, и взята была женщина в дом фараона. (16) И Авраму стало хорошо из-за нее, и были у него мелкий и крупный скот, и ослы, и рабы, и рабыни, и ослицы, и верблюды. (17) И поразил Господь фараона великими язвами, и дом его, из-за Сарай, жены Аврама. (18) И позвал фараон Аврама, и сказал: что это ты со мной сделал? почему не сказал мне, что она твоя жена? (19) Почему сказал: она моя сестра, и я взял ее себе в жены, а теперь – вот твоя жена, забирай и уходи! (20) И приставил к нему фараон людей, и выпроводили его, и его жену, и все, что у него (было). (Быт. 12:10–20) (1) И двинулся оттуда Авраам в землю Негева, и поселился между Кадешем и Шуром, и жил в Граре. (2) И сказал Авраам о Саре, жене своей: она моя сестра, и послал (за ней) Авимелех, царь Герара, и взял Сару. (3) И пришел Бог к Авимелеху в ночном сне, и сказал ему: вот ты умрешь из-за женщины, которую ты взял, а она замужем. (4) А Авимелех не приближался к ней, и сказал: Господин мой, неужто и праведный народ Ты убьешь? (5) Ведь он сказал мне: она моя сестра, и она тоже сказала: он мой брат. В простоте сердца и в чистоте рук своих сделал я это. (6) И сказал ему Бог во сне: Я тоже знаю, что в простоте сердца сделал ты это, и Я тоже удержал тебя от греха передо Мной, потому не дал я тебе притронуться к ней. (7) А теперь верни жену мужу, потому что он пророк и будет молиться за тебя, а если не вернешь, знай, что смертью умрешь – ты и все твои. (8) И встал Авимелех рано утром, и позвал всех слуг своих, и рассказал им все это, и люди весьма устрашились. (9) И позвал Авимелех Авраама, и сказал ему: что это ты нам сделал, и чем я перед тобой согрешил, что вверг ты меня и мое царство в великий грех? Ты сделал со мной дела, каких не делают! (10) И сказал Авимелех Аврааму: с чего это вдруг ты такое сделал? (11) И сказал Авраам: потому что я подумал, что нет страха перед небесами в этом месте, и меня убьют из-за моей жены. (12) Она и правда моя сестра, но по отцу, а не по матери, и стала моей женой. (13) Когда боги отправили меня странствовать из дома отца моего, я сказал ей: сделай мне такую милость – везде, куда мы ни придем, говори обо мне: он мой брат. (Быт. 20:1–13)
Ход сессии Разделим группу на две половины. Каждая группа читает текст вслух. После этого предложим участникам восстановить ход событий – для этого потребуется составить протокол. Участники кратко записывают события прочитанной истории. Каждый факт должен быть подтвержден ссылкой на текст Торы. Пример такого протокола:
• • • • •
Сара и Авраам покидают родину, взяв с собой главное «имущество» семьи: «души, которые они (оба!) приобрели в Харане» (Быт. 12:5). Прибыв в Землю обетованную, Авраам и Сара застают там страшную засуху (Быт. 12:10). Угроза голодной смерти заставляет Авраама искать убежища в Египте (Быт. 12:10). На пороге Египта, опасаясь за свою жизнь, Авраам просит Сару выдать себя за его сестру (Быт. 12:13). В Египте и позже в Граре Сара исполнила просьбу мужа, как о том свидетельствует царь Грара Авимелех (Быт. 20:5).
Ход сессии После того как каждая группа составит протокол, изложив ход событий, предложим участникам оценить описанную ситуацию с разных точек зрения. Для этого одна подгруппа получает несколько оправдательных доводов, приведенных комментаторами, а другая – обвинительных. На основе выводов наших мудрецов участникам предлагается составить свои комментарии, объяснения, обвинения. После этого группы обмениваются результатами своей работы: группа, искавшая оправдательные объяснения поступкам героев Писания, теперь изучает линию обвинения, и наоборот. Изучив все «за» и «против», участники собираются в общий круг – высказать свое мнение по данному эпизоду.
Примеры Оправдательные доводы: • «Чтобы хорошо было мне ради тебя, – объясняет Авраам, – дабы душа моя была жива». Единственным «добром», которого Авраам желал в Египте, было избежать насильственной смерти (мнение Радака и Шадаля).
Действия Авраама не говорят о слабости его веры, веры в помощь Всевышнего, так как в Талмуде сказано: «Бог помогает тому, кто сам себе помогает».
Сару побудило солгать понимание смертельной опасности, угрожавшей мужу, а вовсе не готовность торговать собой по его приказу.
Авраам не лгал на самом деле, а лишь скрывал часть правды в целях безопасности. Сара действительно была отчасти его сестрой. «Да она и подлинно сестра моя: она дочь отца моего, но не дочь матери моей, и стала мне женою» (Быт. 20:11–12). В эпоху Писания братом и сестрой могли называться и более дальние родственники, чем дядя и племянник. (ср. Авраам и Лот)
Примеры •
В эпоху Писания братья разделяли с отцом ответственность за судьбу женщины, живущей в родительском доме. Авраам рассчитывал, что чужеземцы пойдут «законным» путем и обратятся к брату в их желании обладать Сарой. Зная о намерениях местных правителей, они успеют сбежать из Египта/Грара до того, как те отнимут Сару силой (мнение Шадаля).
Произошедшее не было просчетом Авраама – он не мог знать, что Сарой заинтересуются сами верховные правители, фараон и царь Грара, для которых собственная прихоть выше закона.
Обвинительные доводы:
• «Чтобы хорошо было мне ради тебя» – Авраам опасается за собственную жизнь и торгует Сарой.
Ложь Авраама указывает на слабость его веры. «Авраам ошибся и совершил великий грех, сделав свою жену приманкой для чужого вожделения – из опасения быть убитым из-за нее. Ему следовало уповать на Всевышнего, что Он защитит и его, и его семью, и все, что у него» (комментарий Нахманида).
Авраам ошибся в расчете, думая, что местные правители обратятся к нему с «официальной» просьбой, поскольку он ее брат – «законный представитель». И в Египте, и в Граре это не имело никакого значения, местные правители не считались с «братским» правом Авраама.
Ход сессии Если данная сессия проводится с группой, в которой больше двадцати участников, то стоит взять несколько эпизодов из Торы. Однако важно соблюдать симметричность – одна группа работает с обвинительными доводами, вторая оправдывает поступки наших Праотцев. В качестве вариантов таких эпизодов можно предложить историю Сары и Агари – притеснение Агари (Быт. 16) и ее изгнание уже с Ишмаэлем (Быт. 21), или историю Давида и Бат-Шевы. Вариант 2 Можно предложить и другой вариант работы с материалом. После того как группы выстраивают обвинительную и оправдательную линии, им предстоит убедить в своей правоте сомневающегося – лучше всего, если эту роль исполнит ведущий или один из участников, не принимавший участия в обсуждении, но знакомый с текстом. Сомневающихся может быть и несколько. Задача «обвинителей» и «адвокатов» – убедить сомневающегося, склонить к своей точке зрения. Обе стороны могут приводить любые аргументы. Сомневающийся может задавать вопросы, реагировать на аргументы. В конце предоставим ему возможность высказать свою позицию, рассказать о том, какие доводы оказали наибольшее влияние на принятое решение.
Ведущему Важно контролировать групповой процесс таким образом, чтобы спор не превратился в перепалку и оскорбления. Вопрос о праве современного человека обсуждать и давать оценку поступкам праотцев остается центральным в ходе всей сессии. Именно обсуждению вариантов ответа на этот вопрос и будет посвящена отбивка. «Кафе-мидраш» Вступление 30–120 участников дети, подростки, студенты, семьи
Кафе-мидраш: иудаизм и современный мир
Свечи, стулья, маленькие столики, соки, чай, конфеты, печенье, магнитофон, медленная музыка.
Добро пожаловать в уже знакомое кафе-мидраш. Являясь одной из ярчайших форм текстуального подхода, оно поможет раскрыть тему взаимодействия иудаизма с современным миром.
Подготовка Всё должно быть на местах: уютные столики, украшенные свечками; официанты, готовые подносить изысканные блюда; медленная музыка – неотъемлемая составляющая атмосферы кафе; приглушенный свет, располагающий к разговору.
Ход сессии Ведущий вечера рассказывает о том, что ждет посетителей этого необычного кафе: о его меню, обслуживании и о правилах поведения в кафе. Официанты приглашают гостей к столам, на которых их уже ждут «закуски» – вопросы, которые «разогреют аппетит» участников для работы с текстами (карточки с вопросами лежат вниз текстом, участники открывают по одной и обсуждают). Примеры вопросов:
Примеры 1. Может ли еврей быть атеистом? Если да, то в чем тогда выражается его еврейство? (Приведите конкретный пример.) 2. Может ли человек, называющий себя хорошим евреем, сомневаться в существовании Бога?
3. Иудаизм предписывает еврею выполнять огромное количество заповедей – норм поведения.
Зачем следовать им – не достаточно ли быть просто хорошим человеком?
4. Попадаются ли среди религиозных евреев, исполняющих заповеди, те, которые ведут себя безнравственно?
5. Наравне с иудаизмом существуют другие религии, которые предлагают моральные нормы.
Почему евреи должны следовать именно законам иудаизма?
6. Исполнение заповедей не обязательно, достаточно чувствовать себя евреем?
7. Законы иудаизма не актуальны сегодня – они были написаны много веков назад, когда еще не были развиты технологии, медицина и наука.
Ход сессии После того как с «закусками» покончено, официант предлагает участникам «первое блюдо» – небольшой текст, который может углубить уже начатый разговор. Получив каждый свою «порцию», участники начинают, чередуясь, читать текст: один читает, а другие следят по тексту – так, как это принято в классическом еврейском методе изучения священных текстов.
Примеры Самуил Дрезнер. История одного раввина Есть одна популярная история о раввине, который получил новую синагогу. Его отозвал в сторону глава общины и вежливо попросил избегать нескольких «щекотливых» тем во время беседы с прихожанами. Ну, например, сказал глава общины раввину, пожалуйста, не упоминайте о том, что дети должны ходить в еврейскую школу. Почему? Потому что многие дети ходят на уроки музыки и балета, и надо же дать детям хотя бы один вечер для игр, развлечений и отдыха. Не надо также упоминать шаббат – ибо в Америке многие родители вынуждены работать в шаббат, чтобы свести концы с концами… Не надо упоминать законы кашрута – ибо в нынешнем мире домохозяйке только лишние хлопоты от мытья двух видов посуды… Кроме того, законы кашрута – это древние правила гигиены, которые сегодня устарели, в магазинах и так все стерильно… Раввин с удивлением выслушал все эти советы и спросил: – Если мне не следует говорить о еврейской школе, шаббате и кашруте, о чем же я стану беседовать с прихожанами? – О, пожалуйста, – ответил глава общины, – говорите с нами об иудаизме!
Ход сессии Для того чтобы «первое блюдо» было распробовано действительно хорошо, важно предложить участникам «приправы» – вопросы к тексту, которые позволят не только обсуждать его, но и толковать, то есть искать возможные ответы в самом тексте:
Примеры •
Почему главе общины важно было ограничить новоиспеченного главу синагоги?
Почему глава общины считает балет, музыку и отдых важнее посещения еврейской школы?
С точки зрения иудаизма соблюдение шаббата намного важнее парнаса – зарабатывания на жизнь. Почему тогда глава общины ставит работу в шаббат на первое место?
Глава общины попросил избегать раввина «щекотливых» тем. Какая идея им движет?
Ход сессии Ну и наконец — главное блюдо. Став к этому моменту настоящими гурманами, участники уже самостоятельно смогут оценить всю глубину этого текста и поставить к нему интересующие их вопросы для обсуждения. В качестве примера предлагаем рассказ И. Башевиса-Зингера «Мальчик-философ», который можно найти в книге: Башевис Зингер, Исаак. День исполнения желаний: Рассказы о мальчике, выросшем в Варшаве/ Пер. с англ. О. Мяэотс. – М.: Самокат, 2005. – 128 с. и в книге: Башевис Зингер, Исаак. Суббота в Лиссабоне: Рассказы/ Пер. с англ. Н. Брумберг. – СПб.: Амфора, 2004. — 380 с.
Ведущему Но важно не забывать об этикете: текст должен быть прочитан полностью вслух и каждый участник должен иметь на руках свою копию. Стоит напомнить участникам, что вопросы к тексту должны быть открытыми, касаться смысловой стороны текста.
В поисках ответа участники не обязаны прийти к единому мнению, скорее наоборот – каждый вправе высказать свой вариант толкования. Отвечая, участники пытаются найти в самом тексте подтверждение своей позиции.
Ход сессии Предложите участникам несколько вопросов: •
Опишите позицию матери и позицию сына, изложите, в чем суть спора между ними.
Какая из позиций ближе вам и почему?
Отрицает ли сын иудаизм и можно ли назвать его атеистом?
Кафе-мидраш работает до последнего посетителя, поэтому у этой формы нет определенного времени завершения. Участники могут разговаривать на разные темы, на которые их натолкнули данные тексты, пока сами не решат уйти.
Примеры
Ученики в бет-мидраше р. Шаулкеса в Шяуляе (Литва) во время Второй мировой войны. Музей Катастрофы («Яд Вашем»), Иерусалим.
«Бет-мидраш»: рассказ «Признание сумасшедшего»
Ученики во дворе бет-мидраша в Югославии. Музей Катастрофы («Яд Вашем»), Иерусалим. «Бет-мидраш» Вступление 30–120 участников студенты, родители
1–4 ведущих
2–2,5 часа бумага А4, ручки, копии текста.
Рассказ «Признание сумасшедшего» – о пересечении прошлого и будущего, древнего и современного, чудесного и реального. Через него открываются многие аспекты темы взаимодействия иудаизма с современным миром: вера в чудо, праведность, еврейские ценности. Текст, предложенный в бет-мидраше, и диалог, который возникнет в процессе его исследования, позволят участникам выйти на более глубокий уровень понимания данной темы и вопросов, которые она поднимает.
Ход сессии Вариант 1 Стоит рассказать участникам об истории этой еврейской текстуальной традиции и напомнить о правилах работы в рамках этого метода изучения текста. Первый этап – прочтение текста: в хеврутах (группах) по четыре-пять человек, текст читается вслух – это обязательное условие. Важно, чтобы у каждого участника была своя копия – это позволит не только произносить и слышать текст, но и воспринимать его зрительно.
Второй этап работы – непосредственно толкование текста. Толкование рассказа происходит при помощи вопросов, предложенных ведущим и самими участниками. При составлении вопросов важно помнить, что они должны быть открытыми, касаться смысловой, а не сюжетной стороны текста. В поисках ответа участники не обязаны прийти к единому мнению, скорее наоборот – каждый вправе высказать свой вариант толкования. Отвечая, участники пытаются найти в самом тексте подтверждение своей позиции. Заключительным этапом работы с рассказом будет асиф («сбор урожая») – общее обсуждение, в котором каждая из хеврут представляет свои варианты толкований и пониманий. Нет цели прийти к единому мнению. Вариант 2 Участникам, знакомым с техникой бет-мидраша, можно предложить работу в форме так называемого обратного мидраша.
Примеры
Яков Шехтер
ПРИЗНАНИЕ СУМАСШЕДШЕГО Велик и прекрасен город Тель-Авив. Неистовы его праведники, и яростны его блудницы. Горячий аравийский ветер вздымает нежнейшую взвесь прибоев твоих, о Тель-Авив, до последних этажей небоскребов. Радужная пленка пены окрашивает воздух в цвета средиземноморской мечты и, медленно кружась, оседает на спинах откормленных тель-авивских котов. Возмущенным взглядом провожают они хасидов в черных халатах, спешащих на утреннюю молитву. Бледные завсегдатаи ночных кафе промокают бумажными салфетками первый утренний пот и устремляются вслед за хасидами. Возле синагоги их пути расходятся: вместо прохладных вод миквы окунают они тела свои, утомленные ночным распутством, в белые волны несмятых постелей. Жирно и зычно кричат коты на площади Дизенгоф, ленивое эхо барахтается между витринами и, наглотавшись перламутровой пены, тонет в фонтане. Где ты, пророк-обличитель, чрево какой рыбы скрывает тебя от истомленной зноем публики? Иногда мне кажется, что я узнаю его. Ведь если суждено повториться нашей встрече, то, наверное, здесь, на раскаленных площадях Ниневии. Я вкладываю монету в подставленную ладонь и пытаюсь уловить в полубезумных глазах хотя бы тень тени того взгляда. Напрасно, это не он. Другими дорогами ходит пророк по Тель-Авиву, а может, и вовсе в иные страны влечет его, ис-
Примеры пуганного непомерностью задачи, прохладное нутро аэробуса. Я меняю направление, часы прогулки. Я внезапно поворачиваю и бегу на другую сторону улицы, сбивая с толку и без того нервных водителей. Не может быть, что мы больше не встретимся, – неужели все началось и завершилось на ступеньках виленской синагоги? Беспощадные лучи солнца треплют мою кожу. Сегодня – впрочем, как и всегда, – над всем Израилем безоблачное небо. Словно воздушный шар, взмывает в его обманчиво-безмятежную глубину мой слабый голос, распираемый изнутри миазмами тель-авивских помоек: «Где ты, сын Неба? Ниневия готова, Ниневия ждет…» Я всегда старался идти в синагогу самым длинным путем. Выходил задолго до начала молитвы и медленно шел по старой Вильне, пытаясь уловить отголоски давно отзвучавших мелодий. Я не знал, что удастся услышать: звук скрипки на еврейской свадьбе, перебранку уличных торговцев или голос кантора. Пересечения улиц пугали необходимостью выбора – обе стороны одинаково властно тянули к себе. Я останавливался и вспоминал уроки реб Берла. Если еврей сбился с дороги или не знает, куда повернуть, лучше всего идти направо. Так написано в книгах Виленского Гаона. – Ты понимаешь, Янкл, – говорил мне реб Берл, габбай нашей синагоги, – ему не нужна была библиотека. Он таки знал все наизусть! Три тысячи книг, и все наизусть – прямо как «Шма, Исроэл»!
Поворачивая направо, я каждый раз оказывался возле арки в конце улицы Стекольщиков. К ней примыкало новое здание, построенное вместо прежнего, разрушенного бомбой. Рассказывают, будто в его стене была полукруглая ниша, словно вдавленная в каменную толщу. Старики подводили меня к окнам нового дома, тыкали пальцами в стену и, крепко картавя, говорили: – Здесь! Сюда смотри! Тут это было. Три века назад по улице Стекольщиков проходила еврейка на последнем месяце беременности. Ей навстречу двигалась груженная дровами телега. Возница постарался прижаться к одной из сторон, но и освободившегося пространства явно не хватало. Тогда женщина повернулась лицом к стене и прильнула к ней изо всех сил. В этот момент произошло чудо – кирпичи расступились. Ребенок, укрытый от опасности, был будущий Гаон. Перед самой синагогой я попадал в проходной двор и каждый раз встречал в нем реб Берла. Мы здоровались, он сжимал мою руку шершавыми старческими ладонями и, словно отвечая на вопрос, отрицательно качал головой. Окна первого этажа в этом дворе были прикрыты металлическими ставнями. Железо много раз красили, защищая от сырости, и наслоения краски сделали его похожим на кору старого дерева. Какие только кисти не гуляли по этим ставням, какими цветами не пытались перебить первый желтый слой сменяющие друг друга хозяева! Он сохранился до сих пор, успешно пережив непогоды и ненастья нашего столетия.
Примеры
Уже вместе, но молча, мы продолжали свой путь к синагоге. Прошли осенние праздники, Пурим, Пейсах. За ними Швуэс, Девятое ава, месяц элул. И снова Иом-Киппур, Пурим, Пейсах. Только через несколько лет я отважился нарушить молчание, почти превратившееся в традицию. – Риббойнэ шэл ойлэм – воскликнул я при встрече, неловко копируя идишский акцент: – И какое сокровище потерял реб «ид» в этом дворе?
– Ах, ингелэ, ингелэ, если бы ты только знал, – вздохнул реб Берл. Он замолк и, словно оценивая, смерил меня взглядом. Я стоял, продолжая глупо улыбаться, и вдруг почувствовал, как незнакомая реальность начинает вторгаться в мою жизнь. Еще ничего не успело произойти; рассказ, так много изменивший во мне, еще скрывался в сознании реб Берла, а сердце уже застучало, заторопилось, сокращая пространство между мной и чудом. – По этой улице, – заговорил реб Берл, – немцы гнали колонны из гетто на расстрел в Понары. Ворота дворов запирались наглухо, а у дверей подъездов стояли дворники-литовцы. Матери подталкивали детей к дворнику и, протягивая часики или обручальное кольцо, умоляли спасти. Тот соглашался и прятал ребенка за спину. Но не успевала плачущая мать отойти на несколько метров, как дворник вталкивал мальчика или девочку обратно в колонну. Я был одним из таких детей, но мне повезло больше.
Реб Берл подвел меня к высокой двустворчатой двери подъезда: – Я притаился здесь, за спиной у дворника, и вдруг увидел, как медленно открывается правая половина двери. В глубине парадного, так, что невозможно было увидеть с улицы, стоял старик и манил меня пальцем. Он был одет словно хасид в субботу. Штраймл из лисьих хвостов, черный блестящий кафтан с гартлом, белые чулки до колен. Расхаживать в таком наряде за пределами гетто было сущим безумием. Дворник изумленно уставился на старика, и я, воспользовавшись замешательством, скользнул в парадное. Старик притворил дверь, взял меня за руку, и мы побежали вверх по лестнице. Я помню, что, несмотря на декабрьский мороз, рука его была сухой и горячей. Двигался он удивительно легко, и, когда мы оказались перед чердачной дверью, его дыхание осталось ровным. – Дверь не заперта, – сказал старик. – Вылезай на крышу, через два дома увидишь глухую стену, а в ней железные скобы. Спускайся по ним и беги в гетто. Там тебя спасут. Он еще на секунду задержал мою руку: – Только не забудь: два раза в день говори «Шма, Исроэл». Утром и вечером, ложась и вставая, два раза в день. Смотри не забудь. Реб Берл приоткрыл дверь парадного и осторожно заглянул внутрь. В парад2
Меховая шапка у хасидов (идиш).
Пояс (идиш).
Мальчик (идиш).
Примеры ном было темно, пусто и пахло котами. – А куда девался старик? – спросил я, притрагиваясь к бронзовой ручке двери. – И почему дворник не погнался за вами? – Он просто ничего не понял, – прошептал реб Берл. – Да и разве в силах человеческих угнаться за пророком Элияху! Он еще раз смерил меня оценивающим взглядом. – Сорок лет я прихожу сюда почти каждый день и сорок лет жду, когда он снова придет. Никто не знает об этом, даже мой сын. Реб Берл горестно взмахнул рукой. Его сын, Хаим, женился на литовке, а дочка Хая вышла замуж за русского. – Почему он выбрал меня? – продолжил реб Берл. – Почему из всех детей виленского гетто он выбрал именно меня? Так ли я прожил подаренную жизнь, оправдал ли выбор? Сорок лет я прихожу на эту улицу, стою возле этой двери и жду – вдруг он снова придет. Но он не приходит, ингелэ, ты понимаешь, он больше совсем не приходит! Через проходной двор мы попадаем к синагоге, и ее стены, покрытые омертвевшей, коричнево-грязной краской, напрочь отделяют нас от городского шума. Здесь, внутри, по-прежнему живет Вильна, говорит, плачет и молится устами последних стариков. Они уже собрались, столпились вокруг «бимы», возвышения в центре зала, и, как всегда, что-то возбужденно обсуждают. Промежутков между словами, увы, нет – в финальную паузу, которую рассказчик, совсем, казалось, заинтриговавший слушателей, оставляет перед развязкой, немедленно вклинивается сосед. Через какое-то время беседа начинает напоминать разговор сумасшедших: все говорят одновременно. Каждый пытается досказать конец истории, которую не успел завершить, и разобраться в этом шквале способно только любящее сердце. В синагоге все хорошо знали друг друга, и я с порога заметил его, сидящего на лавке возле печи. Незнакомец был неряшливо и грязно одет, рыжая щетина покрывала подбородок, щеки и шею вплоть до кадыка. Не составляло труда угадать, что он будет просить денег. Синагога располагалась на улице, ведущей к вокзалу, и в нее частенько забредали нищие и пьяницы. Старики привычно выуживали пятаки, выслушивали очередной трагический рассказ и выпроваживали гостя. Иногда реб Берл, оценив по достоинству актерское дарование пришельца, обращался к старикам на идише: – Давайте больше, – говорил он, продолжая приветливо улыбаться, – иначе этот разбойник взломает копилку с пожертвованиями. Нынешний гость не внушал опасений. Я подошел поближе и прижался спиной к кафельному боку печи. Уже несколько дней у меня ныла правая почка: видимо, выходил песок или двигался камень. Таблетки почти не помогали, и, прижимаясь спиной к горячим плиткам, я искал облегчения от боли. Незнакомец начал рассказывать свою историю. Он из Душанбе, сидел за махинации с «левым» текстилем, освобо-
Примеры дился, едет домой, в поезде украли кошелек. Просит помочь: общий вагон до Душанбе стоит шестнадцать рублей. Старики, как обычно, собрали деньги. Незнакомец пересчитал горстку медяков и обескураженно произнес: – Я не пьяница. Если вы не верите мне, пусть кто-нибудь пойдет на вокзал и купит билет. Я тоже еврей, помогите. Старики покивали головами, отводя глаза в сторону, и просьба, повиснув в воздухе, тихонько растворилась между печкой и бимой. Реб Берл облачился в талес, и принялся перелистывать молитвенник в поисках нужной страницы. Незнакомец ощутил себя лишним. Он поднялся со скамейки, еще раз обвел глазами присутствующих и, не встретив сочувствия, медленно вышел из комнаты. Прошло несколько секунд, и вдруг странная мысль остановила меня у привычного входа в состояние молитвы: а вдруг это он? Ведь мы – единственный миньян в Вильне. Да что там в Вильне, во всей Литве… Тени праведников качаются за нашими спинами, все былое величие литовского Иерусалима сосредоточилось в стенах его последней синагоги. Говорят, будто в такие часы пророк Элияху приходит для помощи и проверки. А как можно проверить, в чем по-настоящему испытать, если не в милосердии? Я выскочил из комнаты и побежал за незнакомцем. Он уже спускался по лестнице. Я остановил его и пересыпал в подставленную ладонь все содержимое кошелька. Незнакомец спрятал деньги в карман и негромко произнес:
– Спасибо. Он спустился на следующую ступеньку и перед тем как навсегда исчезнуть из моей жизни, добавил: – Правая рука Бога – это милосердие. Будь здоров. Несколько минут я стоял, ошеломленный его взглядом. Такого сострадания, такой любви мне никогда не доводилось видеть. Словно на секунду приоткрылась завеса и отблеск другой реальности скользнул по моему лицу. Через несколько дней я получил долгожданное разрешение и навсегда уехал из Литвы. Накануне отъезда старики устроили прощальный «лехаим», а реб Берл подарил на память свой талес. – Надевай его почаще там, на Святой земле, – сказал он, передавая мне потертый вельветовый мешочек. О незнакомце я решил с реб Берлом не говорить. Кто знает, сколько раз посещал его пророк Элияху, проверял и уходил, сжимая в руке горстку медных монет? Наверное, каждый должен сам пробиваться через толщу, отделяющую его от истины, искать в ней лишь для него предназначенную нишу. Боли в правой почке у меня больше не повторялись. Что послужило тому причиной: благословение пророка или перемена климата – кто знает? Вот если б вновь повстречаться… Я никому не рассказываю про свои поиски. В ТельАвиве и без такого легко прослыть сумасшедшим. Потоки безумия и блуда захлестывают этот город, символ вселенского заговора сионистов. Глупцы! Спросите меня, хотят ли евреи мирового господства? Фалафель и пиво –
Примеры вот к чему свелась вековая скорбь! Я проведу вас по улицам, напоенным ленью Леванта, я покажу вам заплывшие жиром бока дщери Сиона. С кошачьим бесстыдством покоряется она воле необрезанных чужаков, бесплодны груди ее, измятые руками неверных любовников. Не господства взыскует она, а милосердия. Приди, пророк, возьми за руку и укажи путь к спасению! Только однажды, столкнувшись на улице со старым знакомым, я ввязался в довольно скользкий разговор. – И что потерял здесь реб «ид»? – спросил Йоэль, увлекая меня в тень, подальше от лучей жаркого январского солнца. Я ответил ему, как настоящий еврей, вопросом на вопрос. – А если я увидел пророка Элияху и пытаюсь его догнать? Йоэль хмыкнул и принялся наматывать на указательный палец кисточку цицес. – Видишь ли, – сказал он, – проявление в материальном мире духовной субстанции, условно обозначаемой
Элияху, это все, что осталось у нас от пророчества. Кисточка намоталась до конца, Йоэль чуть потянул ее, словно испытывая на прочность, и принялся раскручивать обратно. – Подобного контакта со Всевышним удостаиваются лишь самые большие праведники. Он аккуратно заправил за уши небольшие «литовские» пейсы и добавил: – В подавляющем большинстве случаев люди видят вокруг себя то, что хотят увидеть. Крупные капли дождя застучали по черной шляпе Йоэля. Солнечный жар ослабел, но ни одна туча не заслоняла глубокого неба над Тель-Авивом. Капли превратились в струи, струи собрались в потоки. Вместе с полудюжиной бродячих котов нам пришлось укрыться под козырьком ближайшего магазинчика. Прижавшись спиной к горячему стеклу витрины, я наблюдал, как беспричинно и щедро изливает Господь Вседержитель свое милосердие на забывший Его город.
Вопросы к тексту: 1. Почему герой уверен, что встреча с пророком непременно повторится?
2. Что «началось и завершилось» на ступеньках синагоги в Вильно, о чем говорит герой?
3. О каком потерянном «сокровище» идет речь?
4. Почему реб Берл не рассказал о случившемся с ним чуде никому, даже своей семье? И почему тогда он рассказывает теперь о встрече с пророком Элияху герою рассказа?
5. Что значит вопрос реб Берла: «Так ли я прожил подаренную жизнь?»
6. Почему милосердие – правая рука Бога?
Этот материал — часть книги «Евреи в современном мире». Смотрите также другие пособия антологии.