Материал из книги «Евреи в современном мире: лицом к другому» антологии еврейского педагога «Активи» (JDC).
4. Отношение еврейской традиции к неевреям
Тора особо выделяет несколько категорий народов из общего массива «всех народов»: 1. эдомитяне;
2. моавитяне и аммонитяне;
3. египтяне;
4. амалекитяне;
5. семь народов Ханаана.
Эдомитяне являлись, согласно Торе, потомками Эсава, братаблизнеца праотца Якова, сташего прародителем двенадцати колен Израилевых. Эдомитяне воспринимаются как ближайшие родичи евреев, заслуживающие особого отношения. Тора напоминает израильтянам, вышедшим из Египта, что эдомитяне – это «ваши братья, сыны Эсава» (Втор. 2:4), запрещает начинать против них войну (там же, 2:5). Из текста Торы следует, что подобно тому, как народу Израиля была дарована Господом земля Ханаан, эдомитянам были дарованы Господом горы Сеир: Я не дам вам (израильтянам) от их страны ни пяди, ибо в наследие Эсаву дал Я гору Сеир. (Втор. 2:5) Господь повелевает евреям платить сынам Эсава за еду и воду, когда они будут проходить через страну Эдом (Втор. 2:6). Вслед за этим следует заповедь, требующая от евреев уважительного отношения к эдомитянам вне связи с возможными политическими и военными конфликтами: Не гнушайся эдомитянином, ибо брат твой он. (Втор. 23:8) Моавитяне и аммонитяне также рассматриваются Торой в качестве родичей израильтян, поскольку их родословие возводится к Лоту, племяннику праотца Авраама, пришедшему вместе с ним в Ханаан. Сынам Лота их земля дарована Господом, подобно тому, как эдомитянам дарована гора Сеир. И Господь запрещает евреям воевать против моавитян (Втор. 2:9) и против аммонитян (Втор. 2:19). Однако вслед за этим следует заповедь, демонстрирующая резко отрицательное отношение к аммонитянам и моавитянам и выделяющая их на фоне всех прочих, даже неродственных евреям народов: Не войдет аммонитянин и моавитянин в общину Господню, даже десятое их поколение не войдет в общину Господню вовеки: за то, что не встречали вас хлебом и водой по дороге исхода вашего из Египта и за то, что наняли против вас Билама сына Беора из Птора, что в Арам-Наараиме, чтобы проклял он тебя. (Втор. 23:4–6)
Таким образом, Тора лишает аммонитян и моавитян права примкнуть к еврейскому народу, данного «всем народам». Египтяне выделяются Торой из «всех народов», в отличие от эдомитян, аммонитян и моавитян, не на основании их генеалогического родства с евреями (в отличие от перечисленных выше народов, относимых, как и евреи, к потомкам Сима, египтян Тора причисляет к потомкам Хама), а на том основании, что евреи долгое время жили в их стране: Не гнушайся егитянином, ибо пришельцем ты был в его стране. (Втор. 23:8) В этом качестве египтяне, наряду с родственными евреям эдомитянами, получают в рамках еврейской традиции особый статус, которого не имеют никакие другие народы: Третье поколение сыновей, родившихся у них (эдомитян и египтян), войдет в общину Господню. (Втор. 23:9) Амалекитяне – согласно Торе, народ, родственный евреям, предстает в Библии символом зла и в этом качестве подлежит уничтожению. Библия уделяет им особое внимание: Помни, что сделал тебе Амалек во время Исхода твоего из Египта, когда он подстерегал тебя на пути и убивал всех слабых в задних рядах твоих. А ты был усталым и измученным, а он не боялся Бога. И будет, когда Господь, Бог твой, избавит тебя от всех врагов, окружающих тебя в стране, которую Господь дает тебе в наследие вечное, сотри память об Амалеке из-под небес. Не забывай. (Втор. 25:17–19)
Заповедь об истреблении Амалека воспринимается Библией буквально. Пророк Самуил передает первому царю Израиля Саулу волю Господа: Теперь иди и порази Амалека, и истреби все, что есть у него, и не жалей его, и умертви (всех) от мужчины до женщины, от младенца до старца, от быка до ягненка, от верблюда до осла. (1 Цар. 15:3) Исполнению этой заповеди придается такое значение, что дом Саула, который нарушил ее и пощадил часть амалекитян и их скота, лишается царства. Маймонид рассматривает войну с Амалеком в качестве войны, ведущейся по повелению Господа и не подразумевающей достижения какойлибо материальной выгоды (милхемет мицва). Вместе с тем, по мнению Маймонида, амалекитяне, принявшие на себя заповеди, могут, подобно представителям «всех народов», стать частью еврейского народа (в отличие от аммонитян и моавитян) (Рамбам, Хилхот исурей биа 12, 17). Семь народов Ханаана – аморреи, евеи, хеттеи, ферезеи, ханаанеи, гергесеи и иевусеи. Тора заповедует сынам Израиля истребить их и унаследовать их страну (Чис. 33:53–56). В отличие от амалекитян, вступивших с евреями в конфликт по своей инициативе, семь народов вступили в конфликт не с евреями, а с Господом. Причина заповеди об их истреблении состоит в тяжелых формах идолопоклонства, принятых у семи народов, вызвавших гнев Всевышнего против них. Господь предостерегает евреев не принимать обычаев семи народов, чтобы не разделить их судьбу: А если уподобитесь им в ваших деяниях, я поступлю с вами, как с ними. (Чис. 33:56) Вместе с тем представители семи народов, принявшие на себя заповеди, могут, как и амалекитяне, подобно представителям «всех народов» стать частью еврейского народа. Иррациональный, то есть не продиктованный никакими материальными интересами и в целом противоречащий нормам ведения войны, предписываемым Торой в других случаях, характер заповеди о поголовном истреблении амалекитян и семи народов вызывали в Новое и Новейшее время острую критику в адрес иудаизма, вплоть до обвинений в антигуманной, даже человеконенавистнической природе и расизме.
5. Отношение еврейской традиции к прозелитизму
Этноконфессиональный характер еврейского народа исключал возможность расового подхода в определении прав того или иного члена еврейского национально-религиозного коллектива, вне зависимости от того, родился ли он евреем или же примкнул к еврейскому народу, будучи уже взрослым. Библия определяет такого прозелита как «пришельца» – гера. Тора императивно декларирует равные права и обязанности пришельца нееврейского происхождения, ставшего частью еврейского национально-религиозного коллектива: А если поселится у тебя пришелец, то, чтобы совершить ему пасхальную жертву Господу, пусть обрежется у него всякий мужского пола, и тогда пусть он приступит к совершению его, и будет как коренной житель земли (…) Закон один да будет и для коренного жителя, и для пришельца, проживающего среди вас. (Исх. 12:48–49) Из приведенной цитаты явствует отсутствие в библейский период формализованной процедуры перехода неевреев в иудаизм, известной в наше время под названием гиюр (от слова гер, то есть «пришелец»). В данном случае лишь констатируется факт того, что нееврей, поселившийся среди евреев, должен жить по тем же законам, по которым живут сами евреи, и не подвергаться дискриминации. Вместе с тем, рассматривая пришельца как менее защищенного члена общества (из-за отсутствия у него разветвленных семейных связей в еврейском национально-религиозном коллективе), Тора неоднократно повторяет запрет подвергать его какой-либо дискриминации из-за его происхождения и статуса пришельца, ставя его в один ряд с наименее защищенными группами еврейского общества: Не обижай наемника, бедного и нищего из братьев твоих или из пришельцев твоих, которые в стране твоей, во вратах твоих. (Втор. 24:14) Не суди превратно ни пришельца, ни сироты; и не бери в залог одежды вдовы. (Втор. 24:17) Тора неоднократно напоминает евреям о том, что они обязаны «любить пришельцев», поскольку сами были пришельцами в земле Египетской: Любите пришельца, ибо пришельцами были вы в земле Египетской. (Втор. 10:19) Как коренной житель, один из вас будет у вас пришелец, живущий с вами, и возлюби его как самого себя – потому что пришельцами были вы в земле Египетской. (Лев. 19:34) Отношение иудаизма к инкорпорированию в состав народа Израиля людей нееврейского происхождения претерпело целый ряд изменений на протяжении его многотысячелетней истории. В условиях иноземного (персидского) владычества, после возвращения из Вавилонского изгнания в V веке до н. э., община иудеев, вернувшихся из Вавилонии, опасаясь ассимиляции и ослабления еврейской религиозной традиции, отвергает предложение самаритян, претендующих на происхождение от жителей северного Израильского царства, уничтоженного ассирийцами в VIII веке до н. э., принять участие в восстановлении Иерусалимского храма: И подошли они к Зеруббавелу и главам семейств и сказали им: «Мы будем строить с вами, ибо, как и вы, мы обращаемся к Богу вашему и Ему приносим жертвоприношения» (…) И сказал им Зеруббавел и Иехошуа и другие главы семейств Израилевых: «Не вам строить с нами дом Богу нашему, лишь мы все вместе будем строить дом Господу Богу Израилеву»… (Эз. 4:2–3) Позднее вернувшиеся из Вавилона по той же причине принимают решение изгнать из общины нееврейских жен и рожденных ими от еврейских отцов детей: …и сказал Эзра: «Совершили мы преступление перед Богом нашим и поселили чужеземных жен из народов страны; но ныне есть в этом деле надежда для Израиля. А теперь заключим союз с Богом нашим о том, чтобы выдворить всех этих жен и рожденных ими, по совету Господа и трепещущих перед заповедями Бога нашего…» (Эз. 10:2–3). Однако уже во II веке до н. э., когда независимое Иудейское царство было восстановлено, хасмонейские первосвященники-цари, прежде всего Иоханан Гиркан, Аристобул I и Александр Яннай, вели успешные завоевательные войны, присоединив к Иудейскому царству большую часть заселенных евреями земель Страны Израиля и, покорив многие районы, в которых преобладало языческое население, в том числе средиземноморское побережье, резко изменили отношение к принятию прозелитов. Характерной чертой правления Хасмонеев было насильственное распространение иудаизма среди покоренных семитских народов, родственных евреям, прежде всего среди эдомитян и итуреев. Тогда же предпринимается попытка вернуть самаритян в лоно нормативного иудаизма. Стремясь сделать Иерусалим единственным центром служения Богу Израиля, Иоханан Гиркан разрушил храм, построенный ими на горе Геризим. Целью этой политики было расширение этнорелигиозной базы Иудейского царства. Вот как описывает эти события иудейской истории I века н. э. Иосиф Флавий: Гиркан немедленно отправился походом на сирийские города, потому что, как и оказалось на самом деле, он рассчитывал их застигнуть врасплох и без труда захватить. Действительно, ему удалось на шестой месяц осады завладеть Медавою, причем войско его здесь подверглось многим серьезным лишениям. Затем он взял также Самегу и окрестные местности и, кроме нее, Сихем, Геризим и подчинил себе племя хуфейцев (самаритян), которые построили себе храм наподобие иерусалимского святилища. Этот храм, как мы уже выше упомянули, Александр разрешил построить своему военачальнику Санаваллету для его зятя Манассии, брата первосвященника Иадуя. Теперь, по прошествии двухсот лет, этот храм был закрыт. Затем Гиркан взял идумейские города Адару и Мариссу и, подчинив своей власти всех идумеян, позволил им оставаться в стране, но лишь с условием, чтобы они приняли обрезание и стали жить по законам иудейским. Идумеяне действительно из любви к отчизне приняли обряд обрезания и построили вообще всю свою жизнь по иудейскому образцу. С этого самого времени они совершенно стали иудеями. (Иосиф Флавий, Иудейские древности, кн. 13, гл. 9) После падения древнееврейской государственности, в первые века новой эры, когда евреи стали подвергаться преследованиям и часть прозелитов отступилась от иудаизма, отношение к приему прозелитов снова ужесточилось. Известно крайне резкое высказывание жившего в этот период в Эрец-Исраэль талмудического мудреца рабби Халбо против прозелитов: Сказал рабби Халбо: «Тяжелы прозелиты для Израиля, как чесотка». (Вавилонский Талмуд, трактат Иевамот 47б) В этот период была выработана действующая по сей день формальная процедура приема иудаизма неевреем – гиюр: Сказали мудрецы: Прозелиту, приходящему, чтобы пройти гиюр в наше время, говорят: Что ты такого увидел, что пришел? Какова твоя цель? Разве ты не знаешь, что ныне народ Израиля пребывает в жалком состоянии, притесняем, изгнан и претерпевает постоянные страдания? Если он отвечает: Мне это известно, и я недостоин этого, – мы незамедлительно принимаем его и наставляем в некоторых из легких заповедей и в некоторых строгих заповедях, и сообщают ему о заповедях об оброненных колосках, и забытом снопе, и о краях поля, и о десятине для бедных, и сообщают ему о наказании за их нарушение. Ему говорят: Знай, что пока ты не стал евреем и ел недозволенное мясо, и тебе не полагалось казни мечом, нарушал субботу, и тебе не полагалось побивания камнями, а сейчас – съел недозволенное мясо – полагается казнь мечом, нарушил субботу – полагается побиение камнями. И подобно тому, как его оповещают о наказании за нарушение заповедей, его оповещают и о награде за их исполнение. Ему говорят: Знай, что грядущий мир предназначен только для праведников и для народа Израиля. Во время сие невозможно принять ни изобилия добра, ни изобилия бед. И не стремимся возложить на него слишком много и быть слишком скрупулезными. Принял на себя, его тут же обрезают… Выздоровел, его тут же погружают в микву, а два мудреца стоят рядом с ним и оповещают его о некоторых легких заповедях и о некоторых строгих заповедях. Погрузил в микву и вышел – он уже как еврей во всем. (Вавилонский талмуд, трактат Иевамот, 47а) В целом упомянутый фрагмент из Талмуда служил нормой для приема прозелитов на протяжении долгих веков изгнания, когда принадлежность к еврейству не могла дать прозелиту никаких материальных благ, но делала его объектом антисемитских преследований. После восстановления независимой еврейской государственности в 1948 году ситуация изменилась. Принадлежность к еврейскому национальнорелигиозному коллективу (по праву рождения от еврейской матери или вследствие прохождения гиюра) автоматически предоставляет человеку право на репатриацию в Израиль и получение израильского гражданства. В условиях массовой секуляризации евреев, когда большая часть еврейского народа не соблюдает таких базовых заповедей, как, например, «чти день субботний», прохождение ортодоксального гиюра (единственного официально признанного в Израиле) требует от прозелита принятия на себя заповедей в соответствии с процитированным выше фрагментом из Талмуда. В этой связи как израильский Закон о возращении, так и принятая процедура гиюра стали объектами острейшей полемики в израильском обществе. Сугубо религиозная процедура принятия иудаизма представляется многим анахронизмом в секуляризированном еврейском обществе, для которого тем не менее принадлежность к иудаизму остается важнейшим символом еврейской идентификации. На фоне этой полемики 3 декабря 2006 года тогдашний лидер партии «Мерец-Яхад» Иоси Бейлин внес законопроект об официальном признании государством «еврейства по отцу», а также о введении процесса «светского гиюра», позволяющего стать «евреем» каждому желающему. Это первая попытка израильской политической партии поставить таким образом вопрос о еврействе.
Согласно предложению Бейлина, поправки следует внести в Закон о регистрации населения, но не в Закон о возвращении, дающий право на репатриацию. Текст предложенной Бейлиным поправки звучит следующим образом: Во всех целях, предусмотренных Законом о регистрации населения, при любой регистрации или юридической процедуре евреем будет считаться каждый, у кого хотя бы один из родителей является евреем, либо он принял еврейскую религию, либо присоединился к еврейскому народу посредством нерелигиозной процедуры и связал свою судьбу с еврейским народом, и не является членом другой религиозной конфессии. Главным условием «принятия в еврейство», по Бейлину, должны быть семейные связи с еврейским народом и желание быть причисленным к нему. Этот законопроект был отклонен израильским комитетом министров по законодательству, однако полемика по поводу гиюра далека от завершения.
6. Отношение еврейской традиции к вероотступничеству
Согласно еврейской традиции, Первый храм был разрушен из-за идолопоклонства. Нарушение второй заповеди, запрещающей идолопоклонство, было в древнем Израиле чрезвычайно распространенным явлением. Однако идолопоклонство и поклонение чужим богам не было сопряжено с утратой еврейской национальной идентичности, пока евреи оставались народом, компактно проживающим в условиях независимости на своей этнической территории. Ситуация принципиально изменилась после разрушения Первого храма и начала изгнания, в результате которого возникла еврейская диаспора, ставшая прибежищем для значительной, а в некоторые эпохи и для основной массы еврейского народа. В этих условиях иудейская религия стала важнейшим символом принадлежности к еврейству и центральным элементом системы сохранения еврейской идентичности в иноэтничном и иноконфессиональном окружении. Она заменила собой в этом качестве территориальную, языковую и политическую принадлежность. Отступление того или иного еврея или группы евреев от еврейской религии перестало быть сугубо религиозной проблемой и превратилось в акт национального предательства. Первые упоминания о гонениях против евреев на религиозной почве и о готовности евреев пожертвовать жизнью, но не отступиться от веры предков содержатся в библейских книгах Даниэля и Эсфири, описывающих жизнь евреев в изгнании. Одним из ключевых моментов в еврейской истории стало восстание Маккавеев (Хасмонеев), приведшее во II веке до н. э. к изгнанию иноземных завоевателей и восстановлению независимого еврейского государства. Несмотря на то что это восстание воспринималось прежде всего как национально-освободительное, особенно в период еврейского национального возрождения в XIX– XX веках, основной его мотив был религиозным. При этом конфликт, вылившийся в вооруженное восстание, возник не только между иудеями и иноземными эллинистическими завоевателями, стремившимися навязать им чуждый языческий культ, но и между сами иудеями – теми, кто отступился от веры отцов по собственной воле или под давлением сирийского эллинистического царя Антиоха Эпифана, и теми, кто был готов умереть, но не отступиться. Вот как описывает события, предшествовавшие восстанию, Иосиф Флавий: …он запретил им совершение ежедневных жертвоприношений, которые они по закону приносили Господу Богу. Затем он совершенно разграбил город, причем часть жителей перебил, других же вместе с женами и детьми взял в плен, так что более десяти тысяч человек стало рабами. Лучшие здания города он предал пламени и, срыв городские стены, укрепил находившийся в нижней части города холм, называвшийся Акрою. Этот холм был высок и господствовал над храмом; поэтому-то царь и укрепил его высокими стенами и башнями и поместил тут македонский гарнизон. Кроме того, в этой крепости остались также безбожники из народа и все гнусные люди, которые причинили своим согражданам много бедствий. Затем царь поставил на месте, где происходили жертвоприношения, алтарь и заклал на нем свинью, то есть животное, которое как по божеским, так и по человеческим законам считалось у иудеев недозволенным.
Вместе с тем он принудил их отказаться от почитания своего Бога и навязал им его собственных богов, которым иудеи должны были в каждом городе и каждом селении посвящать рощи и воздвигать алтари; на последних, по его приказанию, они обязаны были ежедневно приносить в жертву свиней. При этом царь запретил также иудеям совершать обряд обрезания над мальчиками и грозил наказанием всякому, кто решился бы ослушаться этого запрещения. С этой же целью он назначил особых надзирателей, на обязанности которых лежало принуждать евреев к исполнению всех этих предписаний. И действительно, много иудеев, отчасти добровольно, отчасти из страха перед угрожающим наказанием, стали исполнять эти царские повеления. Однако наиболее выдающиеся и благородные из иудеев не обращали внимания на царя, ставя исполнение издревле установленных обычаев выше наказания, которым тот угрожал за ослушание, и потому ежедневно нескольким из них пришлось подвергаться пыткам и умирать в жестоких мучениях. Их бичевали, терзали и затем живьем пригвождали к крестам; женщин же и детей, которые были наперекор царскому велению обрезаны, подвергали казни через удушение и вешали затем тела их на шею пригвожденным к крестам мужьям и родителям. Если же у кого-либо находили книгу со священными законами, то она уничтожалась, и всякий, у которого таковая была найдена, должен был умирать жалкою смертью. (Иосиф Флавий, Иудейские древности, кн. 12, гл. 5) Начало восстания ознаменовалось убийством еврея-вероотступника, дрогнувшего перед лицом смертельной угрозы и уступившего требованию посланников царя: Когда же в деревню Модию явились царские чиновники, чтобы принудить иудеев к исполнению предписаний царя и повелеть им принести установленные царем жертвы, чиновники эти обратились с просьбой подать тому пример к Маттафии, который занимал [в селении] видное общественное положение, между прочим, вследствие своего высокого образования (при этом чиновники были уверены, что именно его примеру последуют все его сограждане и Маттафия сможет тем самым снискать себе расположение царя). Однако Маттафия наотрез отказался сделать это и заметил, что он со своими сыновьями никогда не решится изменить древнему благочестию, хотя бы все остальные народы и повиновались, либо из страха, либо из низкопоклонства, предписаниям Антиоха. Не успел Маттафия закончить речь свою, как кто-то из иудеев вышел из толпы и принес требуемую Антиохом жертву; тогда Маттафия и его дети в гневе устремились на него с мечами в руках, и старик убил не только этого иудея, но и умертвил царского военачальника Апеллеса, принудившего иудея к жертвоприношению, и вместе с ним нескольких солдат. Разрушив затем алтарь, Маттафия воскликнул: «Кто еще привержен родным обычаям и истинному богопочитанию, тот пусть следует за мною». (Иосиф Флавий, Иудейские древности, кн. 12, гл. 6) Таким образом, восстание Маккавеев стало переломным моментом, радикально и бесповоротно определившим отношение евреев к их собратьям-вероотступникам. На протяжении веков они воспринимались не просто как грешники, а как предатели и враги. Из числа еврееввероотступников вышли самые заклятые гонители еврейского народа. В этом качестве достаточно упомянуть римского полководца Тиберия Юлия Александра, который был военным советником Тита во время осады Иерусалима и разрушения Второго храма в 70 году н. э. Тиберий Юлий Александр был евреем-отступником, его отцом был алабарх (глава еврейской общины Египта), а дядей – знаменитый еврейский философ Филон Александрийский. Вместе с тем концепция, согласно которой человек, родившийся евреем или перешедший в иудаизм, не может перестать быть евреем, привела к появлению талмудического правила: Еврей, несмотря на то что он согрешил, остается евреем. (Вавилонский Талмуд, трактат Санхедрин, 44а) Тем не менее Талмуд именует вероотступников термином мешуммад, что буквально обозначает «уничтоженный». Позднее по цензурным соображениям этот термин был заменен на употребляемый в наше время в иврите термин мумар, то есть буквально «измененный». Однако в разговорном языке ашкеназских евреев, идише, сохранился термин мешумед. О восприятии вероотступника в обыденном массовом сознании евреев свидетельствует народная поговорка:.אַ משומד איז ניט קיין ייִד און ניט קיין גוי А мешумед из нит кейн йид ун нит кейн гой Вероотступник – не еврей и не иноверец.
Отражением этого традиционного восприятия еврейским обществом еврея-вероотступника, базирующегося на отрицании возможности быть евреем по национальности, но исповедовать нееврейскую религию, является пункт современного светского израильского Закона о возвращении, лишающий права на репатриацию в Израиль евреев, перешедших в другое вероисповедание, несмотря на то, что в соответствии с религиозным еврейским правом (Галахой) они остаются евреями. Наиболее известным казусом применения этого пункта стало «Дело брата Даниэля». В 1962 году Освальд Руфайзен, более известный как брат Даниэль, католический монах и еврей по рождению, пожелал в соответствии с Законом о возвращении получить израильское гражданство. Когда ему было отказано на основании «процедурных распоряжений от 1.01.1960», Руфайзен подал апелляцию в Верховный суд Израиля (дело 72/62, Освальд Руфайзен против министра внутренних дел). В своей апелляции брат Даниэль добивался признания за ним права на репатриацию в Израиль на основании того, что он является евреем – если не по религиозной принадлежности, то по праву рождения от еврейской матери. По его словам, несмотря на то что он является верующим христианином, в «национальном плане» он чувствует себя евреем. Галаха также видит в нем еврея. В ходе обсуждения этого дела выяснилось, что Освальд Руфайзен родился в 1922 году в еврейской семье. Он воспитывался как еврей и был активистом молодежного сионистского движения. Во время войны принимал участие в акциях по спасению евреев. Скрываясь от нацистов, в 1942 году он попал в монастырь, где не только добровольно крестился, но и стал монахом. Брат Даниэль не скрывал, что перешел в христианство по искреннему и глубокому убеждению, однако настаивал на своей принадлежности к еврейскому народу. Верховный суд признал, что Галаха считает выкрестов евреями, но не признал Галаху частью израильских законов и постановил, что в связи с отсутствием письменных законодательных норм и исходя из светского характера Закона о возвращении понятие «еврей» следует толковать не в строго галахическом смысле, а ориентируясь на субъективное мнение большинства народа: согласно тому, «как это слово звучит в наши дни в устах народа» (формулировка судьи Берензона), «так, как мы, евреи, понимаем его» (формулировка судьи Зильбера), или просто в соответствии с мнением простого еврея «с улицы». Тем самым, по мнению Верховного суда, еврей – это тот, кого другие евреи считают евреем. Судьи также добавили, что, поскольку ни отцы сионизма, ни любой еврей никогда бы не сочли евреем верующего христианина, Закон о возвращении не распространяется на лиц, рожденных евреями, но добровольно сменивших вероисповедание. Такой человек не может считаться евреем согласно Закону о возвращении, и ему не положены ни автоматическое израильское гражданство, ни права новых репатриантов. На этом основании иск брата Даниэля был отвергнут. С мнением большинства не соглашался судья Хаим Кохен, возражая против субъективно-коллективного критерия (мнение большинства народа) в пользу субъективно-индивидуального (собственное желание истца), но остался в меньшинстве. «Дело брата Даниэля» на долгие годы стало символом борьбы людей, не желавших соглашаться с официальным определением, кого считать евреем, однако упомянутый пункт Закона о возвращении остается в силе.
У еврея-вероотступника сохраняется возможность возвращения к иудаизму с покаянием. Особо выделяются насильственно обращенные в чужую религию евреи, именуемые анусим (буквально – «принужденные»). Насильственно крещенные евреи Испании и Португалии (марраны), тайно сохранявшие приверженность иудаизму и подвергавшиеся жесточайшим преследованиям со стороны инквизиции, стали частью еврейского национального нарратива. Часть из них сумела покинуть Пиренейский полуостров и открыто вернуться к иудаизму, сыграв заметную роль в еврейской истории.
Этот материал — часть книги «Евреи в современном мире: лицом к другому». Смотрите также другие пособия антологии.