Материал из книги «Евреи в современном мире» антологии еврейского педагога «Активи» (JDC).
Попытки разрешения арабо-израильских конфликтов и перспективы мира
4. Попытки разрешения арабо-израильских конфликтов и перспективы установления мира на Ближнем Востоке Итогом арабо-израильских войн стал комплекс арабо-израильских разногласий, основными пунктами которого являются: 1. территории, присоединенные в Шестидневной войне; 2. еврейские поселения на Голанах, в Иудее, Самарии, Иорданской долине и, до недавнего времени, – в Газе; 3. статус Иерусалима; 4. разногласия в трактовке резолюций ООН (прежде всего резолюции № 242); 5. проблема «палестинских беженцев».
И сионистское руководство еврейского ишува в подмандатной Палестине, и все израильские правительства видели взаимопонимание с местными арабами и мир с арабскими странами как первостепенную задачу своей политики. С другой стороны, арабские лидеры вплоть до середины 70-х годов ХХ века видели в уничтожении еврейского «национального очага», а затем Израиля, единственный путь решения арабо-израильского конфликта. Почти все арабские режимы более или менее придерживались политики, провозглашенной генеральным секретарем Лиги Арабских стран Азам-пашой накануне вступления арабских армий в Палестину в 1948 году: «Это будет война на полное истребление евреев в Палестине». До провозглашения Государства Израиль арабские политики последовательно отвергали все предложенные им планы раздела Палестины и отказывались сесть с Израилем за стол переговоров. Их решение осталось неизменным даже после того, как они потерпели поражение в четырех войнах (Войне за независимость, Синайской, Шестидневной и Войне на истощение), несмотря на недвусмысленные заявления израильских лидеров о готовности «к самым широким ответным жестам во имя мира». В этом же контексте, видимо, следует рассматривать и проблему палестинских беженцев, и вопрос о палестинских арабах в целом.
Проблема палестинских беженцев возникла как результат поражения арабов в развязанной ими в 1948 году войне против только что провозглашенного еврейского государства. В итоге около шестисот пятидесяти тысяч арабских жителей покинули свои дома на территориях, вошедших в состав Израиля, и переселились в основном в сектор Газа, Иудею и Самарию, а также в Иорданию, Сирию, Ливан, страны Персидского залива и некоторые другие арабские страны. Несколько десятков тысяч этих беженцев воспользовались предложением Израиля вернуться внутрь «зеленой черты» по окончании Войны за независимость. В свою очередь Израиль принял в 1948–1951 годах более семисот тысяч евреев – выходцев из арабских стран, многие из которых (особенно евреи – бывшие жители Ирака и Марокко) вынуждены были оставить свои страны, бросив имущество перед лицом нарастающей в этих странах волны антисемитизма. В известном смысле между Израилем и арабскими странами произошел своего рода обмен населением, что было широко распространенным в первой половине ХХ века способом разрешения этнополитических и этнорелигиозных противоречий. Другие примеры такого рода – обмен населением между Грецией и Турцией после Первой мировой войны и Индией и Пакистаном в 50-е годы ХХ века.
Израиль предоставил полное гражданство как евреям – выходцам из арабских стран, так и арабам, оказавшимся на его территории после окончания Войны за независимость (и уже на выборах в первый кнессет в 1949 году в них участвовали арабские партии). Но положение арабов, которые остались на оккупированной Иорданией и Египтом территории, предназначенной резолюцией ООН для арабского государства, а также в других арабских странах, было иным. Египет, заняв Газу, формально ее не аннексировал, не дал гражданство арабам Газы и затруднил их въезд в Египет. Трансиордания (став Иорданией), оккупировав Западный берег реки Иордан (то есть Иудею и Самарию), аннексировала эту, предназначенную ООН для арабского государства, территорию и ввела там свои законы, но построила и сохранила лагеря беженцев для бежавших из Израиля арабов. Ни Египет, ни Иордания, ни сами палестинские арабские лидеры за весь период с 1948 по июнь 1967 года, когда страны Западного берега реки Иордан и Газы находились под их контролем, даже не обсуждали всерьез идею создания палестинского государства. Близкую политику проводили и другие арабские страны: палестинские арабы, оказавшиеся на их территории, не получили гражданства и возможности интегрироваться в местное общество, а оставались из поколения в поколение «приписанными» к статусу и лагерям беженцев. Целью этой политики была «консервация» проблемы беженцев (число которых, по утверждениям арабской стороны, варьируется от полутора миллионов до четырех миллионов человек). Нужно было увековечить лагеря беженцев, превратив их в источник политического давления на Израиль и источник рекрутирования членов антиизраильских террористических организаций. Этой же цели служила и Организация освобождения Палестины, созданная в 1964 году по решению Лиги Арабских государств для «координации вооруженной народной борьбы» с Израилем и объединившая несколько десятков арабских террористических организаций. Первым председателем ООП был Ахмед Эль-Шукейри, а с февраля 1969 года – Ясир Арафат, глава ФАТАХ, крупнейшей из составляющих ООП организаций. Как отмечалось, и после Шестидневной войны 1967 года позиция арабских стран была сформулирована в виде трех «нет»: не признавать Израиль, не вести с ним переговоры, не подписывать с ним мира.
Ситуация стала меняться только после войны Судного дня, в силу осознания арабскими лидерами бесперспективности упования исключительно на военные методы решения ближневосточного конфликта. После поражения в этой войне президент Египта Анвар Садат пересмотрел прежнюю однозначно антиизраильскую и антиамериканскую линию своей страны и в 1978 году подписал с Израилем мирный договор в Кэмп-Дэвиде. 26 марта 1979 года в Вашингтоне был подписан мирный договор между Израилем и Египтом, положивший конец войне между двумя государствами и установивший между ними вполне дипломатические отношения. В октябре 1994-го мирный договор с Израилем подписала Иордания. В первом случае урегулирование проходило по принципу «мир в обмен на территории», что соответствовало позициям умеренной части израильского общества. (По этим договорам Израиль вернул в 1982 году Египту весь Синайский полуостров и разрушил находящиеся там еврейские поселения.) Мирный договор с Иорданией был заключен по модели «мир в обмен на мир»: в пользу Иордании была предпринята лишь небольшая коррекция границы в районе пустыни Арава. В 1984 году мирный договор с Израилем подписало и правительство Ливана, однако спустя год, под давлением Сирии, фактически превратившей Ливан в свой протекторат, этот договор был аннулирован. Во второй половине 90-х годов правительства Израиля пытались достичь компромисса по поводу Голанских высот и с Сирией. Не сумев, несмотря на все попытки, достичь мирной договоренности с правительствами Сирии и Ливана, Израиль в мае 2000 года в одностороннем порядке вывел свои войска из зоны безопасности Южного Ливана и отвел их к международно признанной границе. Однако провокации со стороны контролирующих Южный Ливан арабских экстремистов из движения «Хизбалла» не прекратились. В сентябре 1993 года о желании присоединиться к «лагерю мира» официально заявило и руководство ООП. Оно декларировало согласие признать право еврейского государства на существование в обмен на создание палестинского государства на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа со столицей в Восточном Иерусалиме. Результатом последовавших в Осло, Вашингтоне, Шарм-аль-Шейхе и Уайплантейшн договоренностей (так называемый процесс Осло) стало создание Палестинской автономии – режима, обладающего рядом атрибутов независимого государства (органами власти, государственной символикой, полицией, фактической армией и т. д.). К 1998 году под контроль ООП перешли территории ЕША, на которых проживают девяносто восемь процентов всего палестинского арабского населения этих районов.
Таким образом, некоторые арабские страны и движения, убедившись в невозможности решить конфликт с Израилем силой оружия, пошли на различные варианты мирного урегулирования по «египетской модели». Вместе с тем в стане арабских и мусульманских противников Израиля есть страны (например, Сирия, Иран, Ирак при Саддаме Хусейне) и десятки экстремистских организаций (наиболее активные из них – ливанская «Хизбалла», палестинские «Исламский Джихад» и «Хамас», а также часть организаций, входящих в ООП), которые официально или де-факто не готовы принять этот принцип и продолжают тактику антиизраильского террора или поддерживают его.
В некоторых случаях террористические действия находят молчаливое или даже официальное сочувствие у режимов, с которыми Израиль подписал мирные договоры (Египет, Палестинская автономия). Реальная ситуация заставляет многих израильтян сомневаться в том, что арабские вожди искренне стремятся к миру с Израилем. С этой точки зрения, арабские лидеры, потерпев поражение в открытых войнах, намерены перейти к поэтапному уничтожению Израиля под прикрытием «мирных соглашений». Подобные подозрения получили серьезное подтверждение в ходе инициированной руководством Палестинской автономии так называемой интифады Аль-Акса, которая вылилась в невиданную ранее волну террора. Очевидные факты действенной материальной, организационной и политической поддержки террористических организаций со стороны официального палестинского руководства и Ясира Арафата ослабили в Израиле лагерь сторонников территориального компромисса и укрепили лагерь сторонников «жесткого курса». Неоправданно поспешный, как многие считают, уход из Южного Ливана вызвал у арабских противников Израиля – впервые с 1973 года – надежды на возможность достижения своих целей военными средствами. Это предопределило неудачу переговоров с Сирией, несмотря на заранее объявленную готовность Израиля уйти с Голанских высот. Лидеры ПНА и связанные с ними террористические организации стали рассчитывать на то, что деморализованное «мирным процессом» израильское общество не устоит перед силовым давлением. Попытки правительства Барака добиться форсированными темпами «постоянного урегулирования» с палестинскими арабами и беспрецедентно щедрые предложения, которые были сделаны Арафату накануне и в ходе саммита в Кэмп-Дэвиде летом 2000 года, еще сильнее укрепили палестинских лидеров в этом убеждении. Постоянно наращивая требования к Израилю, они еще за два-три месяца до встречи в Кэмп-Дэвиде стали тайно готовить свою полицию, спецслужбы, неформальные военизированные формирования, инфраструктуру и общество в целом к силовому решению конфликта. Этот механизм был приведен в действие в сентябре 2000 года, менее чем через месяц после провала Кэмп-Дэвидской встречи. Пик террористической войны пришелся на 2001–2002 годы.
Явный провал линии «сдержанности» и «умиротворения» палестинских лидеров, которую проводил Барак и после начала интифады Аль-Акса, вынудил правительство А. Шарона, пришедшее к власти в 2001 году, на волне общественного недовольства политикой Осло, взять курс на широкомасштабную борьбу с палестинским террором. В результате этой деятельности (ее кульминацией стала проведенная зимой 2002 года операция по разрушению инфраструктуры террористических организаций «Защитная стена») уровень террора к 2003-му снизился в десятки раз и продолжал снижаться в последующий период. После смерти Я. Арафата пришедшее к власти в Палестинской автономии в январе 2005 года правительство Абу-Мазена (М. Аббаса) объявило о своей готовности вернуться на рельсы мирных договоренностей, которая, впрочем, не подкреплялась практическими действиями арабской стороны. Ситуация стала еще более проблематичной после того, как в 2006 году власть в формально находящемся под юрисдикцией ПНА секторе Газа захватила палестинская террористическая организация «Хамас». Сектор был превращен в криминальнотеррористический анклав и источник постоянных обстрелов южных районов Израиля ракетами «Касам». В глазах многих израильтян это стало результатом того, что летом 2005 года А. Шарон в одностороннем порядке вывел оттуда еврейские поселения и военные базы ЦАХАЛа. Фактический распад Палестинской автономии на два анклава делает почти очевидным тот факт, что идея разрешения арабо-израильского конфликта по модели «два государства для двух народов» в целом себя исчерпала. Мировое сообщество явно начинает поиск новых форм политической организации для арабов, живущих в Западной Эрец-Исраэль/Палестине. Де-факто это означает, что по отношению к каждой из территорий – «Фатахленду» на Западном берегу реки Иордан под контролем председателя ПНА Махмуда Аббаса и «Хамасстану» во главе с правительством Исмаила Хании в секторе Газа – будет применяться отдельная политика.
4. Израильское общество и арабоизраильский конфликт Как было показано в предыдущих разделах, вопросы внешней политики, границ, борьбы с террором и отношений с арабским миром в целом являются одним из важнейших факторов политических расколов и противоречий внутри израильского общества и главным водоразделом между правыми (сторонниками «жесткой линии» по отношению к арабам) и левыми (сторонниками территориального и политического компромисса). Проблема отношений евреев и арабов и отношений Израиля с арабскими странами всегда была частью внутриизраильского политического пейзажа (общественные конфликты по этому поводу восходят к упоминавшемуся противостоянию между минималистами, реалистами и максималистами догосударственного периода). Однако эта тема стала по-настоящему актуальной лишь после Шестидневной войны, когда, помимо территорий внутри «зеленой черты», под контролем Израиля оказались территории Иудеи, Самарии, сектор Газа, Синайский полуостров, Голанские высоты и Восточный Иерусалим (на две последние территории в 1980–1981 годах был распространен формальный израильский суверенитет). По вопросу о судьбе «освобожденных» (как считают израильские правые), или «оккупированных» (как их именуют левые), территорий в 1967 году общественное мнение разделилось: а) Сторонники территориального и политического компромисса были изначально готовы отказаться от всех завоеваний Шестидневной войны при условии нормализации отношений с арабскими странами в соответствии с принципом «мир в обмен на территории». б) Напротив, сторонники жесткой линии, в соответствии с принципом «мир в обмен на мир», поддержали идею неделимого в территориальном отношении Израиля в границах, определившихся после Шестидневной войны. Идеологи второго подхода обосновывали свою позицию следующими аргументами: 1.
Освобожденные территории – это историческая Родина еврейского народа (в религиозном варианте – библейская земля, которая была обещана еврейскому народу Богом), и потому отдавать ее нельзя (аргумент, в целом принятый в отношении Иудеи, Самарии и Восточного Иерусалима). Речь идет о ключевых с точки зрения безопасности территориях, их передача потенциальному противнику будет ущербом для обороноспособности страны. Израиль не должен отдавать территорию, занятую в ходе войны, которую не он спровоцировал, это станет поощрением будущей агрессии (аргумент, чаще применяемый в отношении Голанских высот). Освобожденные территории – это часть подмандатной территории Палестины, которая была передана Великобритании Лигой Наций для создания «еврейского национального дома». Решение ООН о разделе Палестины на два государства – еврейское и арабское – не было принято арабами и утратило силу. Резолюция № 242 не требует от Израиля освободить все территории, занятые в ходе Шестидневной войны, а лишь указывает установить «безопасные, справедливые и юридически признанные границы» с арабским миром. «Зеленая черта», разумеется, не была ни справедливой, ни безопасной, ни юридически признанной границей. Кроме того, Израиль фактически выполнил эту резолюцию, вернув Египту весь Синай (восемьдесят процентов занятых в ходе Шестидневной войны территорий). Израиль принял и продолжает принимать огромную алию, и, если вернуться к границам 1967 года, через одно поколение встанет проблема чрезмерной плотности населения в Израиле.
Аргументы сторонников компромисса базируются на следующих соображениях: 1.
Демографическая концепция. Распространение израильского законодательства на территориях Иудеи, Самарии и Газы создаст неразрешимую демографическую проблему: огромную часть населения западнее реки Иордан (в 60-е годы – почти треть, сегодня – почти половину) будут составлять арабы (включая арабов граждан Израиля). Предоставление арабам территорий израильского гражданства, учитывая темпы рождаемости в их среде, будет означать через одно поколение конец Израиля как еврейского государства. Аннексия территории ЕША без предоставления местным арабам гражданства или тем более их выселение с территорий (трансфер, как предлагают крайне правые партии) – конец Израиля как государства демократического. Теория «болезненных уступок». Территории, как ни жаль их покидать по историческим, религиозным, военно-стратегическим или эмоциональным причинам, это та «валюта», которой Израиль может и должен расплатиться за возможность установления мира с арабскими странами и палестинцами. Этическая концепция. Израиль как член цивилизованного мира не может оставаться «колониальной державой», оккупирующей чужую территорию, населенную другим народом (чьи бы права на эту землю ни были первичны). Концепция «национальных приоритетов». Территории, по мнению сторонников этой точки зрения, – тяжелый груз для израильской экономики и системы безопасности. Израиль не может и не должен нести ответственность за трехмиллионное арабское население, обеспечивая людям рабочие места и социальные блага.
С течением времени, однако, израильтяне все чаще стали склоняться к промежуточным суждениям, в той или иной степени объединяющим оба подхода. Наиболее известным в этом плане был так называемый план Алона (по имени его автора Игаля Алона – одного из лидеров Партии труда). До 1993 года план Алона был неофициальной программой Партии труда по этому вопросу, а с середины 90-х годов, в несколько расширенном виде (так называемый план Алона плюс), – также и партии Ликуд. Согласно этим планам: 1.
3. 4.
Израиль не возвращается к границам 1948 года, распространяет свой суверенитет на десять-двенадцать процентов (в расширенном варианте – двадцать-двадцать пять) территории Иудеи и Самарии, включая девяносто процентов территории еврейских поселений в этих районах. Остальные территории Западного Берега, согласно оригинальному плану Алона, должны быть переданы Иордании, а после того как «иорданская опция» (в связи с тем, что в 1989 году Иордания объявила о прекращении ее юридической связи с Западным берегом) стала нерелевантной – под самоуправление палестинских арабов. Неделимый Иерусалим и Голанские высоты навсегда остаются в составе Израиля. Синайский полуостров и Газа должны быть переданы Египту.
Различные варианты компромиссных программ набирали популярность в 90-е годы, после начала «процесса Осло», однако кризис этого процесса и волны террора 1995–1996 годов и особенно интифада аль-Акса резко снизили уверенность многих израильтян в том, что компромисс возможен. Тем не менее и сейчас в сфере общественного внимания находятся различные программы арабо-израильского урегулирования.
На сегодняшний день таких планов пять: 1. 2. 3. 4. 5. «Дорожная карта». Планы «одностороннего отделения» Ариэля Шарона и Гилада Шера – Ури Саги. План Сари Нуссейбы и Ами Аялона. Женевское соглашение. Идея кантонизации Авигдора Либермана.
Итак, приходится признать, что арабо-израильский конфликт – сложная, многоаспектная проблема, не имеющая однозначного решения. Попытки ее урегулирования на основе различных моделей имели пока ограниченный успех.
Приложение. Проблема палестинских беженцев (интервью Зеева Ханина)
Приложение Проблема палестинских беженцев «Очень удобно быть многомиллионным Гарлемом на попечении международного сообщества» (интервью Зеева Ханина российскому изданию «Газета», 22.06.2008) В ходе переговоров по урегулированию ситуации вот уже шестьдесят лет речь идет о палестинских беженцах. Что произошло в Палестине в 1948 году? – Давайте начнем с начала – с VIII века нашей эры, когда эта страна была захвачена арабами. Европейцы вслед за римлянами называли эту страну Палестиной по имени давно вымершего народа филистимлян. Евреи называли ее Эрец-Исраэль, то есть Земля Израиля. После завоевания здесь поселилось несколько немногочисленных арабских племен. Евреи к тому времени, хоть и уменьшились численно, окончательно ее никогда не покидали. Евреи сюда попали, по самым осторожным оценкам, примерно в XIV веке до нашей эры, то есть три с половиной тысячи лет назад, а арабы – примерно двенадцать веков назад. (Арабы завоевали Иерусалим в 636 году и построили на Храмовой горе мечеть «Купол скалы». – Прим. изд. «Газета».) – С какого события вы отсчитываете присутствие евреев в Святой земле? Почему не с Авраама?
– С того момента, который можно более или менее точно документировать, – с изгнания евреев из Египта. Авраам жил в третьем-четвертом тысячелетии. (В библеистике приняты даты XXI–XVIII века до нашей эры. – Прим. изд. «Газета».) Это легендарные сведения, хотя подавляющее большинство народов мира признает то, что содержится в Ветхом Завете. Так что документированно еврейский народ в современном понимании этого слова проживает здесь тридцать четыре-тридцать пять веков. Еврейское государство было создано около 1000 года до нашей эры, и ему три тысячи лет. (В X веке до нашей эры оно было разделено на Израиль и Иудею, в VIII веке до нашей эры ассирийский царь Саргон II уничтожил Израиль, в VI веке до нашей эры вавилонский царь Навуходоносор II взял Иерусалим, разрушил храм Соломона и выселил в Вавилонию около десяти процентов населения Иудеи, затем последовали новые иноземные завоевания. – Прим. изд. «Газета».) Арабского государства здесь никогда не было. Здесь вообще не было никакого другого государства, кроме еврейского и государства крестоносцев в течение краткого времени. Эти земли входили в арабское государство в течение чуть больше одной тысячи лет. (С VII века здесь были земли халифата, в 1099–1187 годах – крестоносцев, с 1516 года четыреста лет эта территория входила в Османскую империю. – Прим. изд. «Газета».) Таким образом, еврейское государство в три раза старше. Но не в этом дело. Есть еще и гуманитарная проблема. Как говорят в Израиле, здесь живут и евреи, и арабы, но у арабов есть еще двадцать три государства, а у евреев – только одно. Израильский подход таков: есть некое арабское присутствие, которое имеет свое культурное и прочее обоснование, есть еврейское присутствие, которое имеет культурные, человеческие и национальные, естественно, права на эту территорию. – Вы о какой территории говорите? – Если мы берем территорию исторической Палестины, то есть царства Давида, она включает в себя нынешний Израиль внутри «зеленой черты», Голаны, Западный берег реки Иордан, Газу и Ливан до реки Литани. К моменту начала возвращения евреев в конце XIX – начале
ХХ века на всей этой территории жили примерно шестьсот-восемьсот тысяч арабов. Большая часть арабов жила к западу от реки Иордан. Основная масса этих арабов – прежде всего потомки исламизированных семитских племен, в том числе и еврейских, и немного – потомки осевших бедуинских племен. Кроме того, здесь жили сирийцы и египтяне, импортированные сюда турками в период своего владычества. Египтяне – это, как правило, те, кто строил железную дорогу из Яффы в Иерусалим и здесь же остался жить. Но большая часть арабов прибыла сюда уже при англичанах, которые получили мандат на создание здесь еврейского государства. Потом у англичан изменились планы, и они уже жестко контролировали еврейскую эмиграцию. Но восточная граница Палестины была открыта. Поэтому в конце XIX – первой половине XX века сюда прибыло довольно много арабских эмигрантов, так как здесь было довольно большое количество еврейских поселений, предприятий, капиталов, здесь были больницы, профсоюзы и высокий уровень жизни. Так что основная масса арабов к западу от реки Иордан – это эмигранты во втором, максимум – в третьем-четвертом поколении. Большая их часть принадлежит либо к сирийским арабам, либо к египетским арабам, либо к иорданским арабам. Такого народа, как палестинцы, со сложившейся культурой до последнего времени не было. – Но теперь-то палестинцы есть? – Палестинская нация – это сравнительно позднее изобретение. Его основывают на сомнительной мифологии. – Кто? – Палестинские элиты и элиты арабских государств, которые держат палестинских беженцев в лагерях, не дают им интегрироваться в тех странах, где они живут. Делается это для того, чтобы все время помешивать угли в этом очаге напряженности, чтобы был некий постоянный конфликт с Израилем. До самого последнего времени этот конфликт использовали как громоотвод, позволяющий переводить на Израиль стрелки. Теперь появился исламский фактор, иранская проблема. А для умеренных суннитских режимов в Иордании, Саудовской Аравии,
Египте и странах Персидского залива арабо-израильский конфликт стал контрпродуктивен, так как он расшатывает их собственные режимы. Иран, шиитский радикализм и собственные радикалы для них большая угроза, чем конфликт с Израилем. Поэтому они хотели бы эту тему закрыть. Но не так легко остановить поезд, несущийся на всех парах. – Давайте вернемся к проблеме палестинских беженцев. Эту тему поднимают не только исламские страны, не так ли? – Проблема возникла в результате войны. Арабы называют ее палестинской, в Израиле ее называют войной за независимость. В 1947 году ООН приняла постановление о разделе Западной Палестины. Восточная Палестина, то есть примерно восемьдесят процентов исторической Палестины, была отделена и передана арабам еще в 1921 году. Там был образован Трансиорданский эмират, теперь – Иордания. Раздел Западной Палестины евреи приняли, а арабы – нет. Началось восстание палестинских арабов и нападение арабских армий. В этой войне арабы потерпели поражение. И в итоге возникла проблема палестинских беженцев. Сказки о четырех миллионах беженцев разумные люди не принимают. Примерно шестьсот-семьсот тысяч бежали с той части, где потом было образовано Государство Израиль. Причины их бегства разные. Это и арабская пропаганда: отойдите, не мешайте, мы разделаемся с евреями, потом вернетесь. Это и понимание того, что арабы терпят поражение. И уверенность, что евреи с ними сделают то, что они сделали бы с евреями в случае победы. В итоге возникла категория палестинских беженцев, которые осели в Сирии, Ливане, Иордании. Там эта проблема законсервирована. Никто в мире не имеет такого статуса, как палестинские арабы. После Второй мировой войны были беженцы в Пакистане и Индии, в Европе и Африке. Нигде статус беженца не передается по наследству. Во втором поколении беженцы повсюду уже интегрируются в общество. Палестинские арабы и их потомки имеют вечный статус беженцев. Только для них создано специальное агентство ООН, которое действует уже шестьдесят лет. (Ближневосточное агентство ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ с 1950 года учитывает восемьсот восемьдесят тысяч беженцев. – Прим. изд. «Газета».) С другой стороны, Израиль принял шестьсот-семьсот тысяч еврейских беженцев из исламских стран, которым было дано израильское гражданство. Сегодня еврей – выходец из Алжира или Марокко не считается беженцем, а тем более его внук. Это незатухающая проблема. Очень удобно быть многомиллионным Гарлемом на попечении международного сообщества. – Есть в Израиле подходы к решению проблемы палестинских беженцев? – С точки зрения Израиля проблема беженцев закрыта. Израиль не является ответственным за возникновение проблемы – ведь арабы напали на Израиль. Он не является ответственным за то, что эта проблема законсервирована. Он не считает себя обязанным эту проблему решать, потому что он свою часть проблемы решил: он принял еврейских беженцев. Но Израиль осознает, что есть некая гуманитарная часть проблемы. Поэтому, чтобы закрыть эту тему, Израиль совместно со всеми арабскими странами готов взять на себя определенную гуманитарную роль в устройстве этих людей там, где они проживают, или в переселении их в те страны, куда они пожелают. Конечно, не потому что Израиль виноват, а потому что мы – либеральное, современное, цивилизованное государство и хотели бы эту тему на каком-то этапе закрыть. – США заинтересованы в урегулировании и тоже тему палестинских лагерей не забывают? – США поддерживают Израиль и не считают, что Израиль обязан предоставлять гражданство и пускать внутрь «зеленой черты» кого бы то ни было из числа тех, кто именует себя палестинскими беженцами или их потомками. Большинство никуда не бежало. Кто-то когда-то переселился из Цфата или Хайфы, но их менее пяти процентов от тех, кто претендует на то, чтобы по этому каналу попасть в современное, экономически развитое, динамичное государство и сесть на шею израильской социальной системе. Американцы считают, что беженцы должны быть интегрированы. А если будет создано палестинское государство, то они смогут «вернуться» туда, а не в Израиль. «Вернуться» – в кавычках.
– Почему «вернуться» в кавычках? – Потому что лично они ниоткуда не бежали. – Все же трудно понять, что заставляет палестинцев по всему миру считать себя палестинцами и беженцами. Тем более если, как вы говорите, это искусственный Гарлем. Не самый замечательный образ жизни и статус, но они не меняют его ни на что другое шестьдесят лет. Почему? – Кто же спорит? Кто же их заставляет быть беженцами? Им говорят: стань ливанцем или сирийцем, обеспечивай себя как сирийцы или ливанцы. Или получай пособие и живи как беженец. Они в подавляющем большинстве предпочитают оставаться беженцами. Только Иордания дала им гражданство. Все остальные держат их в гетто, не дают им возможности интегрироваться. – Многие народы Азии и Африки в 50–60-е годы независимость обрели. Почему палестинцы ее так и не добились? – Во-первых, палестинской идентичности всего сорок лет. Палестинский народ появился после войны 1967 года. Хотя первым палестинцем палестинские историки считают муфтия Амина аль-Хаджа аль-Хусейни. Его родственником был Ясир Арафат. Утверждают, что он был предтечей палестинского народа. Но первые арабские демонстранты требовали не палестинской независимости, а воссоединения с Сирией. Идея палестинского государства импортирована новым поколением, которое поучилось в западных университетах, где им объяснили, что вы сможете что-то там получить, если докажете всем, что являетесь отдельным народом. Вторая причина: в этом не были заинтересованы сами арабские страны. Газа была оккупирована Египтом с 1948 по 1967 год, как и Западный берег – Иорданией. А Организация освобождения Палестины была создана еще в 1964 году, за три года до войны, не для освобождения этих земель, а для освобождения той части Палестины, где находился Израиль. Они никогда не ставили целью создание своего государства, но стремились к уничтожению чужого. Идея палестинского государства существует, пока существует Израиль. Внутри арабского мира палестинское государство им не нужно. – Интересная у вас логика: палестинское государство не нужно в арабском мире? – Это исключительно фактор давления на Израиль. В-третьих, государство не было создано, потому что сами палестинские лидеры его не хотели. Будь иначе, то они давно бы его имели. Два государства для двух народов – это компромисс. Они отказываются от уничтожения Израиля и получают возможность своего государства. Арабам такая возможность давалась четырежды. Первый раз – когда был принят план раздела территории, второй – когда закончилась война 1948 года, третий раз – когда начался переговорный процесс в Осло, четвертый – когда Шарон решил вывести поселения из Газы, а потом из Иудеи и Самарии. Но Арафату и его наследникам этого было не надо. Ведь так они каждый день на CNN и BBC, на китайском языке и даже на языке Бангладеш. Вот и «Газета» интересуется проблемами палестинских беженцев, как будто в России других проблем нет. А так бы они стояли во главе двухмиллионной нищей и абсолютно никому не интересной страны. Они заинтересованы в том, чтобы конфликт не закончился никогда. Они заинтересованы в том, чтобы на палестинского беженца давали в десять раз больше денег, чем на любых других. У мира есть и другие проблемы – Верхняя Вольта или Руанда. Чем они лучше? – Каковы ваши прогнозы относительно урегулирования? – Так и будет до прихода Машиаха. У Израиля нет мира ни с одним арабским народом. У Израиля есть мир с Иорданией и Египтом, но не с иорданцами и египтянами. Среднестатистический египтянин считает, что Израиль не имеет права на существование. Но наши шекели и доллары с удовольствием берут, когда мы приезжаем туда как туристы. У нас может быть только мир с устойчивыми режимами, которые крепко держат ситуацию под контролем. У нас не может быть мира с палестинскими или арабскими движениями. Считалось, что они представляют третий мир. Но они представляют четвертый мир, с которым невозможно договориться. Это деструктивное сообщество, целью которого не является даже минимальное созидание, а просто разрушение. Вы можете договориться с Каддафи. Его целью является стабильность режима, он должен заботиться о развитии, кормить людей. Вы не можете договориться с палестинскими движениями, потому что вы выключаете им свет и газ, а они говорят: это прекрасно выглядит на экранах. Ведь народ идет со свечками, и это показывают все телеканалы мира.
Этот материал — часть книги «Евреи в современном мире». Смотрите также другие пособия антологии.