Материал из книги «Евреи в современном мире» антологии еврейского педагога «Активи» (JDC).
Политический процесс и израильское общество
Параллельно с развитием политической системы в Израиле постоянно идет процесс строительства общества и нации. Этот процесс был во многом связан с волнами алии, каждая из которых приносила собственную культуру, опыт социальной и профессиональной деятельности, политическую традицию и добавляла новый штрих в пеструю картину израильского общества.
В момент провозглашения независимости в Государстве Израиль насчитывалось шестьсот пятьдесят тысяч евреев. За первый год независимости в страну прибыло более двухсот тысяч репатриантов, по истечении 1951 года население Израиля удвоилось. К 1960 году алия достигла одного миллиона человек, всего же за период 1948–1964 годов – более миллиона двухсот тысяч новых репатриантов (1 209 273) стали гражданами Израиля (около ста пятидесяти тысяч человек – выходцы из Польши, двести десять тысяч – из Румынии, сорок тысяч – из Болгарии, пятьдесят тысяч – из Венгрии, двадцать пять тысяч – из СССР; сто двадцать четыре тысячи (из общего числа сто тридцать тысяч) евреев Ирака, сорок восемь тысяч (из пятидесяти) евреев Йемена, тридцать тысяч (из тридцати пяти) евреев Ливии. В 50-е годы и в начале 60-х к ним присоединились около двухсот шестидесяти пяти тысяч евреев стран Магриба. Кроме того, в последующие годы еврейское население Израиля пополнялось за счет алии из англосаксонских стран (США, Канады, ЮАР, Австралии и Новой Зеландии), Франции, стран Латинской Америки и других. Крупнейшим событием последних десятилетий стала алия из СССР и СНГ и Балтийских государств. Она началась в 1967 году под влиянием победы Израиля в Шестидневной войне и, пережив подъемы и спады, продолжается до настоящего времени. Сегодня в Израиле проживает почти миллион выходцев из стран СССР-СНГ. «Переплавка» этих волн алии в израильскую нацию проходила в ходе длинного и непростого пути от демократии «якобинского типа» первых десятилетий истории страны к либерально-демократической модели. Этот процесс предполагал рост открытости и прозрачности в деятельности государственных структур, постоянное усиление влияния прессы (часто именуемой в Израиле «четвертой властью») и общественных организаций, развитие механизма общественного контроля за принятием политических решений.
1. Основные общественные проблемы Израиля на протяжении истории государства На протяжении всей своей истории Израиль вынужден был решать множество глобальных и текущих проблем. По многим сложным вопросам был найден компромисс, но в большинстве своем они не были решены, а оказались замороженными на какое-то время, и впоследствии споры о них вспыхивали с новой силой. Соответственно, эти проблемы часто становились источником внутриполитических конфликтов. К числу традиционных для израильского общества политических конфликтов принято относить: 1.
Идеологические противоречия между левыми и правыми, в израильском случае означающие прежде всего размежевание по вопросам безопасности и арабо-израильских противоречий. Проблемы светско-религиозных противоречий (включая проблему понимания характера «еврейского демократического государства»). Субэтнические (внутри еврейской общины страны) и межнациональные (в основном еврейско-арабские) противоречия, а также классовые конфликты.
Рассмотрим некоторые из них.
Борьба с террором Арабский террор является постоянным фактором жизни Израиля на протяжении всей его истории. Подробнее эта тема рассматривается в разделе «Арабо-израильский конфликт». Здесь отметим следующие факты. Первой волной арабского террора после образования государства была так называемая пограничная война первой половины 50-х годов – теракты, совершаемые бандами, которые просачивались на территорию Израиля из Иордании и Египта (всего в ходе этой войны погибло четыреста израильтян и около девятисот израильтян были ранены). Террор поднялся на новый уровень в 1964 году, после создания ООП, которая стала центральной антиизраильской террористической организацией. С новой силой начались массовые теракты и убийства мирных граждан – взрослых и детей – в школах, торговых и общественных центрах, подрывы автобусов, угон самолетов и т. д. По имеющимся данным, в период с 1964 по 2000 год от этих форм террора пострадало около четырех тысяч израильтян. Эти данные не включают сотни израильтян, убитых и раненых в ходе последней волны террора – интифада аль-Акса, которая началась в сентябре 2000 года и продолжается по сей день. Реакция израильского общества на происходящее неоднозначна. Некоторые израильтяне считают, что государство имеет дело с «организованным арабо-палестинским национальным движением», с лидерами которого следует вести политические переговоры. Другие израильтяне уверены, что речь идет о войне за существование с террористическими структурами, с которыми не может быть никаких переговоров. В истории страны есть целый ряд ключевых эпизодов этой борьбы – от ликвидации баз террористов на Западном берегу реки Иордан, на Синае, в секторе Газа и в Ливане (операции «Литани» 1978 года, «Мир
Галилее» 1982 года, «Отчет» 1993 года операции времен «второй интифады», такие как «Защитная стена» 2002 года и другие) до операций по освобождению заложников внутри «зеленой черты». В качестве примера подобной операции, вызвавшей в обществе резонанс не только в связи с «эффектом исполнения», но и благодаря сопутствующим обстоятельствам, упомянем об освобождении заложников, которые были захвачены 12 апреля 1984 года арабскими террористами в автобусе, следовавшем по маршруту ТельАвив–Ашкелон. В ходе проведенной ЦАХАЛом и ШАБАКом операции заложники были спасены, а все четверо террористов, по заявлению участников операции, были убиты. Скандал возник на следующий день: в газетах была опубликована фотография, на которой двое из четверых террористов видны взятыми живыми в плен, и стало ясно, что эти двое были убиты после операции. Было начато расследование, по итогам которого перед судом предстал ряд высших офицеров армии и службы безопасности. Хотя все они были либо оправданы, либо помилованы, сторонники усиления общественного контроля над деятельностью армии и правоохранительных органов получили дополнительные аргументы. Кроме того, большое значение имеют и спецоперации в «дальнем зарубежье». Среди последних можно упомянуть операцию «Меч Гидеона», в ходе которой были ликвидированы террористы, организовавшие убийство израильских спортсменов во время Олимпиады в Мюнхене в 1972 году, а также операцию «Энтеббе». B июне 1976 года группа арабских и немецких террористов захватила самолет «Эйр Франс», посадила его в Бенгази (Ливия), а оттуда прибыла в аэропорт Энтеббе (Уганда). Там пассажиры-неевреи были освобождены, а девяносто восемь евреев были оставлены в качестве заложников (экипаж самолета добровольно решил остаться вместе с пассажирами), за которых террористы требовали освободить террористов, отбывавших заключение в израильских и других тюрьмах. 4 июля 1976 года специальное подразделение ЦАХАЛа провело беспримерную операцию по освобождению заложников. Двое заложников погибли во время операции, остальные были освобождены. Погиб также командовавший рейдом подполковник Йонатан Нетанияху (брат будущего премьер-министра).
Государство, общество и религия Место религии в жизни общества и общественно-политическая роль религиозных общин (которым принадлежит решающее слово в вопросах гражданского состояния и значительная автономия в вопросах образования) является одной из наиболее дискуссионных и конфликтных тем в израильском обществе. Политический и общественный конфликт по вопросу о месте религии в жизни общества (как и связанная с этим вопросом тема о природе еврейского демократического государства) продолжался, периодически обостряясь, до наших дней. Вместе с тем лишь меньшинство израильтян считает, что статус религиозной общины и роль религиозной еврейской традиции следует изменить в сторону усиления или, наоборот, ослабления.
Более шестидесяти процентов граждан страны поддерживает «светскорелигиозное статус-кво», которое, по их мнению, является важной составляющей еврейской идентичности Государства Израиль. Подробнее этот вопрос будет освещен в теме «Религия и идентичность в современном Израиле».
Экономика и благосостояние Одним из основных принципов общественной политики Израиля является идея «государства всеобщего благосостояния», которая заключается в том, что государство обязано обеспечивать занятость, жилье, доступность услуг образования, здравоохранения, культуры и т. д. для всех граждан, а также поддерживать социально слабые слои населения. Хотя Израиль по уровню национального дохода на душу населения входит в двадцатку наиболее развитых стран мира, а около семидесяти процентов граждан составляет средний класс, долгое время продолжаются оживленные дискуссии о так называемом паар хеврати (социальном неравенстве). Отмечается существенное различие уровня жизни людей высокооплачиваемых и низкооплачиваемых профессий. Израильское общество никогда не отличалось единодушием по этому вопросу. По данным опроса, проведенного в 1962 году, двадцать шесть процентов израильтян выступали за развитие экономики страны по капиталистическому пути, в то время как пятьдесят четыре были сторонниками той или иной формы социализма. Данная проблема не только отражала значительные расхождения между левыми и правыми партиями, но и служила источником серьезных разногласий внутри самой Рабочей партии. Соответственно, вопросы экономической политики и борьба двух концепций (снижение налогов и большая капитализация израильского общества, с одной стороны, или усиление роли государства в перераспределении общественных доходов, прежде всего за счет увеличения налогов для более богатых граждан, с другой) неоднократно становились основной темой предвыборных кампаний 50-х, 80-х и 90-х годов. Эта тема стала особенно актуальной после выборов 2003 года и формирования второго правительства А. Шарона. Министр финансов Б. Нетаньяху стал проводить политику «обвальной либерализации» экономики, сопровождавшейся сокращением социальных пособий и прямых выплат из государственной казны. Итак, вопреки распространенному мнению, израильское общество никогда не отличалось высокой степенью единства в вопросах внутренней и внешней политики. Однако с момента провозглашения независимости лидеры страны считали крайне важным добиться признания легитимности власти в глазах всех групп населения страны. Исходя из этого, они стремились создать государственное устройство, характерными признаками которого были бы терпимость и готовность к сотрудничеству, невзирая на политические разногласия. В результате такого подхода в Израиле сложилась достаточно стабильная политическая система, основу которой составлял консенсус по некоторым наиболее важным проблемам, при одновременном сохранении разногласий по другим вопросам.
Этапы израильского парламентаризма и гражданское общество
2. Этапы израильского парламентаризма и становление гражданского общества Особая роль в этом смысле принадлежит укреплению гражданского общества. Именно с его развитием и с изменением общественной роли элит, партий и общественных организаций связывают эволюцию израильского парламентаризма, которая прошла три этапа.
I. «Полуконкурентная» демократия эпохи МАПАЙ/Авода Первый этап израильской демократии (1949–1977 годы) был «полуконкурентным»: хотя ни одна из партий никогда не получала абсолютного большинства мест в кнессете, доминирование МАПАЙ и ее наследницы, Партии труда (Мифлегет ха-авода), было очевидным. Эти левоцентристские партии, которые регулярно (как правило, в блоке с религиозными партиями) формировали правительство страны, контролировали наиболее важные министерства и ведомства. В структуре МАПАЙ/Аводы даже был специальный орган – сарейну, то есть «наши министры», решения которого часто предопределяли постановления правительств. Кроме того, под контролем этих партий находились многие государственные компании, влиятельные киббуцные и поселенческие движения, Гистадрут (а через него Хеврат Овдим – «владелец» значительной части израильской экономики, крупнейших банков и больничной кассы Клалит), а также другие структуры. В первые годы государственной независимости Израиля оппозиция состояла из четырех групп партий, имевших различную идеологическую платформу: 1.
Объединившиеся в 1948 году в партию МАПАМ просоветски настроенные левосоциалистические движения Ахдут ха-авода – Поалей Цион («Рабочие Сиона») и Ха-шомер ха-цаир («Молодой страж»). Объединившиеся перед выборами 1949 года в единый блок (распавшийся уже перед выборами в кнессет второго созыва в 1951
4. году) религиозные партии сионистского толка (движения Мизрахи и Ха-поэль ха-мизрахи) и несионистского толка (движения Агудат Исраэль и Поалей Агудат Исраэль). Союз заново объединившихся после раскола 1935 года членов Федерации общих сионистов, именовавших себя «партией центра», и близкая им по духу Прогрессивная партия. Блок правых партий, включавший в себя движение Херут («Свобода») и ревизионистов, в который вошли также многие бойцы действовавших в 1930–1940-х годах военизированных организаций ЛЕХИ и ЭЦЕЛЬ.
Ни левая оппозиция (МАПАМ и ее наследники; арабские партии), ни партии правее МАПАЙ/Аводы не могли бросить ей вызов: объединению оппозиции мешали непреодолимые идеологические разногласия. Вне партийной системы сильных независимых общественных движений пока еще тоже не сформировалось. Большинство учреждений, общественных организаций, групп лоббирования и некоторые средства массовой информации были связаны с самим правительством, с Федерацией профсоюзов и Еврейским агентством или же с политическими партиями. Многие средства массовой информации также принадлежали тем или иным партиям. В этих условиях оппозиционные группы пытались достичь своих политических целей, не выходя за рамки существующего политического консенсуса. Во многом это является наследием формативного периода, для которого была характерна относительная слабость законодательной ветви власти и ее зависимость от правительства. Взаимоотношения между парламентом и правительством складывались таким образом, что реальный механизм взаимодействия этих двух ветвей власти во многом отличался от того, который предусматривался соответствующими законами. Коалиционные соглашения, которые заключались после каждых выборов между партиями, входящими в правительство, во многом определяли повестку работы кнессета до следующих выборов, причем отдельные законы буквально навязывались меньшинством большинству. Заимствованный у англичан принцип коллективной ответственности, в соответствии с которым решения правительства обязательны для всех входящих в него министров, привел к следующему. При голосованиях в кнессете депутаты от партий, входящих в коалицию, могли проголосовать против большинства в правительстве, только если они были готовы покинуть коалицию и оказаться отстраненными от власти.
Создание широких коалиций, включавших большинство представленных в парламенте партий, явилось одной из основных причин, приведших к тому, что на практике исполнительная власть господствовала над законодательной. Вместе с тем и при наличии сильного центра власти наиболее важные вопросы внутренней политики решались путем переговоров и компромиссов едва ли не между всеми конфликтующими сторонами. Так, уже в первые десятилетия существования Израиля лидеры доминировавшей тогда в кнессете, правительстве и в местных органах власти Рабочей партии предпочитали регулировать почти все основные политические вопросы (в том числе вопросы о статусе религии в общественной жизни, о создании единой системы образования в стране, о формировании конституционного законодательства и т. д.) путем достижения взаимоприемлемых компромиссов между нею и другими политическими силами. Несмотря на господство Рабочей партии в хозяйственной жизни страны, в Федерации профсоюзов и во многих общественных организациях, в основе политической жизни страны лежали принципы многопартийности, регулярно проводились всеобщие выборы, существовала сильная судебная власть, в целом соблюдался принцип разделения властей. Все это позволяет говорить том, что демократическая форма правления существовала в Израиле уже в первые годы после обретения им государственной независимости. Из наиболее важных событий этого периода стоит упомянуть, во-первых, крупные общественные кризисы 50-х годов, связанные с памятью о Катастрофе европейского еврейства. Первый из них, сопровождавшийся массовыми демонстрациями и беспорядками в Иерусалиме, разразился в январе 1952 года как реакция оппозиции на согласие правительства примириться с Германией, приняв от нее финансовые репарации. Второй кризис стал итогом дела Рудольфа Кастнера, видного журналиста и активиста партии МАПАЙ, который был одним из руководителей Комитета спасения евреев в Венгрии в 1942–1945 годах, от его имени велись переговоры с нацистами о выкупе евреев. В 1953 году Кастнер был обвинен в сотрудничестве с нацистами, коррупции и лжесвидетельстве на Нюрнбергском процессе. Дело Кастнера приобрело политическую окраску, Херут подало вотум недоверия правительству за его вмешательство в этот процесс, что привело к отставке премьер-министра М. Шарета. Так называемое дело Лавона (известное также как эсек биш – «позорное дело») началось с провала израильской разведки в Египте в 1954 году. Поскольку выяснилось, что премьер-министр М. Шарет не был поставлен в известность об операциях МОССАДА в этой стране, было начато многолетнее расследование, в ходе которого главным возможным виновником назывался Пинхас Лавон, министр обороны тех дней. Общественная дискуссия вокруг этих событий выявила факты политической коррупции в стране и способствовала усилению влияния общественности на политику. Одним из последствий дела Лавона стал затяжной политический кризис, в результате которого Бен-Гурион и его сторонники вышли из партии МАПАЙ и была основана новая партия – РАФИ. Этот кризис был преодолен перед Шестидневной войной, когда новый лидер МАПАЙ Леви Эшколь создал, в партнерстве с Херут и РАФИ, первое правительство национального единства, положившее начало процессу национального примирения в стране. Другим важным этапом стали события середины 70-х годов. В ноябре 1973-го для расследования ошибок и просчетов израильского военного и политического руководства, которые привели к тяжелым потерям в ходе Войны Судного дня, была создана Комиссия Аграната. Комиссия возложила всю вину не на политическое, а на военное руководство страны: начальника генерального штаба Давида Элазара, начальника военной разведки Эли Заира и командующего Южным фронтом Шмуэля Гонена. Общественное мнение Израиля отнеслось к работе комиссии скептически, возникло мощное движение протеста, приведшее к отставке правительства Голды Меир (новым главой правительства и лидером МАПАЙ стал Ицхак Рабин). Перестановки в правящей партии не успокоили граждан – в стране набирало силу общественное движение за решительную демократизацию политической жизни под лозунгом «Мушхатим, нимастем!» («Взяточники, вы нам надоели!»). Большое впечатление на общественность произвело дело Авраама Офера. Министр строительства в правительстве И. Рабина (с 1974 – по 1977 годах) был обвинен в том, что переводил деньги в кассу Партии труда вопреки существующим законам. Хотя против него не было выдвинуто обвинения, он не выдержал самого факта подозрения и резко негативной реакции израильской прессы и в январе 1977 года покончил с собой. В 1976 году произошел раскол в самом правящем лево-центристском лагере: из него выделилась партия ДАШ (Демократическое движение за перемены), во главе которой стоял видный израильский военачальник, ученый и политик Игаль Ядин. Внушительный электоральный успех этой партии, получившей на выборах 1977 года пятнадцать мандатов, был достигнут в основном за счет голосов бывших избирателей Партии труда. Наконец, на протяжении 50–70-х годов в стране набирала силу политическая активность населения кварталов бедноты и городов развития, в основном это были выходцы из стран Азии и Африки – так называемого Второго Израиля. Лозунгом этих движений социального протеста (в крайних формах он принимал характер бунтов) было требование «справедливого» распределения социальных и экономических благ и «пропорциональной» доли политической власти в стране. Итогом всех этих процессов стал политический переворот (махъапах) в Израиле, когда в результате выборов 1977 года впервые в истории страны социалистическая партия МАПАЙ утратила власть, а правительство сформировало движение Херут. Премьерминистром стал многолетний лидер оппозиции, бывший глава радикальной еврейской организации «Лехи» времен британского мандата Менахем Бегин.
II. Эпоха «право-левого» противостояния С этих событий и начинается второй этап израильского парламентаризма. Приватизация и развитие частного сектора потеснили влияние левых партий и в социально-экономической сфере. В итоге с конца 70-х и до второй половины 90-х годов политическая ситуация в стране определялась соперничеством двух ведущих партий – левоцентристской Партии труда (Авода) и правоцентристского Ликуда. Ликуд находился у власти с 1977 по 1984 год и с 1990 по1992-й (в октябре 1983-го М. Бегина, ушедшего в отставку из-за общественной критики правительства в связи с Ливанской войной, сменил во главе Ликуда и правительства Ицхак Шамир). В 1992–1996 годах у власти было правительство Партии труда во главе с Ицхаком Рабином (а после его гибели в мае 1995 года – Шимоном Пересом). В 1984–1990 годах страной управляли правительства национального единства, возникавшие как итог соглашения обеих ведущих партий (весной 1990 года второе правительство национального единства распалось вследствие так называемого Таргиль масриах («Вонючего трюка») – неудачной попытки лидера партии Авода Шимона Переса сместить с поста премьерминистра Ицхака Шамира при поддержке ультраортодоксальных партий – Агудат Исраэль и ШАС). Эти политические изменения сопровождались и важными общественными процессами. Часть из них была связана с политикой либерализации, приватизации государственных и профсоюзных компаний и поощрения экономического роста, частной инициативы и иностранных вложений, которую проводили правительства Ликуда и, в меньших масштабах, правительство Аводы. При этом обратной стороной либерализации часто становились серьезные диспропорции и «перегрев» экономики. Так, одним из последствий этих процессов был биржевой кризис и галлопирующая инфляция (до четырехсот процентов годовых) начала 80-х годов, впрочем, в целом преодоленные во второй половине десятилетия. В 1985–1986 годах деятельность крупнейших израильских банков, приведшая к биржевому краху 1983 года (от которого пострадали как предприятия, так и частные лица) и инфляционному скачку, стала предметом расследования государственной комиссии во главе с членом Верховного Суда Моше Бейским. Работа комиссии, которая рекомендовала уволить руководителей ряда финансовых учреждений и провести реформы в монетарной политике, способствовала также усилению общественного контроля за деятельностью экономических элит страны. В общественно-политической жизни страны конец 70-х – первая половина 90-х годов был периодом укрепления гражданских, в том числе непартийных, институтов, усиления роли СМИ и роста прозрачности работы законодательной, исполнительной и судебной власти. С другой стороны, политика правительств Ликуда и Аводы резко обострила и общественные противоречия. Среди наиболее конфликтных ситуаций этого периода отметим следующие: 1.
В отличие от принятой правительствами МАПАЙ/Аводы практики создания еврейских поселений в поселенческих блоках, вплотную примыкающих к «зеленой черте» (примерно на десяти процентах территорий, которые были заняты в ходе Шестидневной войны – так называемый план Алона), правительства Ликуда перешли к строительству поселений на всей территории Иудеи, Самарии и Газы, в том числе и в районах, плотно населенных арабами. Общество остро отреагировало на уход Израиля с Синайского полуострова, разрушение построенных там еврейских населенных пунктов и на эвакуацию (иногда насильственную) их населения. Эти события последовали за подписанием в 1979 году мира с Египтом. Кампания «Мир Галилее», которая началась в 1982 году как анти-
7. террористическая операция, но переросла в полномасштабную войну, наиболее контроверсальную из всех войн, что вел Израиль. Интифада – восстание арабского населения контролируемых территорий, которое началось в 1987 году и сопровождалось акциями гражданского неповиновения и серией террористических актов против израильского гражданского населения. Интифада выдохлась к весне 1992-го, но выявила острые разногласия в израильском обществе по поводу перспектив политики на контролируемых территориях. Острая общественная дискуссия об израильской идентичности, национальном характере страны и роли наследия различных еврейских общин в формировании ее культурного облика. Начавшись после электорального переворота 1977 года как часть движения израильских сефардов за культурное равноправие, эта дискуссия вновь обострилась в 90-е годы, с началом «большой алии» из СССР и постсоветских стран. Соглашения «Осло-1» и «Осло-2» – секретные, а затем открытые договоренности между правительством И. Рабина и лидерами ООП о взаимном признании и создании (в перспективе) палестинского государства к западу от реки Иордан. Соглашения и последовавшая за ними новая волна арабского террора в 1995–1996 годах вызвали беспрецедентный раскол в израильском обществе, одним из последствий которого было убийство премьер-министра И. Рабина. Убийство Рабина евреем-террористом вызвало шок в обществе и рост популярности левых партий. Опросы тех дней показали, что если бы выборы происходили сразу после убийства, наследник Рабина Ш. Перес получил бы подавляющее большинство голосов. Однако попытка левых кругов возложить моральную ответственность за убийство премьера на весь правый («национальный») лагерь, и продолжающаяся волна терактов переломили эту тенденцию. На выборах 1996 года власть вернулась в руки Ликуда, его лидер Б. Нетанияху сформировал коалиционное правительство.
III. Эпоха «партийного полиморфизма» С этого момента израильский парламентаризм вступил в третий этап своего развития – эпоху «партийного полиморфизма». Поворотным пунктом, по мнению многих экспертов, стало введение в 1996 году системы раздельного голосования за партийные списки и кандидата на пост премьер-министра. В результате резко увеличилось число партий и списков, представленных в кнессете. При этом представительство обеих ведущих партий (Авода и Ликуд) стало неуклонно снижаться, и на выборах 1999 года они набрали менее четверти голосов каждая, что при любых обстоятельствах делало их меньшинством даже в правящей коалиции. «Партийный полиморфизм» стал ответом на глубокие изменения, произошедшие в израильском обществе в последние десятилетия. Государство из «унитарного» превратилось в плюралистичное, идеи мультикультурализма стали легитимными, политический вес новых элит и различных социальных, культурных и общинных групп резко возрос. Придя к власти в ходе первых в истории страны прямых выборов, премьер-министр Б. Нетанияху сформировал правительство, перед которым стояли две главные проблемы – безопасность и экономика. Вопреки своим предвыборным заявлениям, Нетанияху не вышел из «процесса Осло», напротив, он вывел ЦАХАЛ из Хеврона и пошел на подписание новых соглашений с Я. Арафатом в Уай Плантейшн, чем сильно разочаровал своих сторонников в правом лагере. Вместе с тем его правительство реально сумело добиться резкого снижения террора – до уровня, при котором он перестал восприниматься общественным мнением в качестве главной проблемы. В сфере экономики правительство сумело значительно снизить (до приемлемых пяти процентов в год) инфляцию (против привычной двузначной инфляции в предыдущий период), активизировать процесс либерализации экономики и обеспечить бурный рост производства и экспорта продукции высоких технологий. Оборотной сторной этого процесса было увеличение безработицы и снижение общих темпов экономического роста. Свою роль сыграло и подписанное Нетанияху упомянутое соглашение с администрацией Арафата, следствием чего стало тактическое объединение усилий правой и левой оппозиции, недовольных чрезмерными, или же, наоборот, недостаточными его уступками арабам. В итоге Нетанияху проиграл досрочные выборы в мае 1999 года, главной темой которых, помимо экономики, стало светско-религиозное противостояние, оттеснившее арабо-израильский конфликт на периферию общественного внимания. К власти пришло коалиционное правительство во главе с избранным прямым голосованием лидером левого блока Исраэль Эхад Э. Бараком. Однако кризис правительства Эхуда Барака начался уже в момент его формирования. Придя к власти на волне «борьбы с религиозным диктатом», Барак отдал дань реальной политической ситуации, начав каденцию с приглашения в свое правительство ультраортодоксальной сефардской партии ШАС. Попытки «сбить волну» разочарования светских избирателей и одновременно не оттолкнуть религиозных партнеров по коалиции обернулись набором противоречивых мер: от принятия «закона Таля», который сделал легитимным освобождение ультраортодоксов от службы в армии, до провозглашения так называемой светской революции (ограничившейся, впрочем, набором популистских лозунгов). Все это серьезно подорвало доверие и светских, и религиозных израильтян. Другой лозунг Барака обязывал его обеспечить рост экономики и повышение благосостояния населения. Стремление обеспечить быстрый экономический рывок и создать обещанные сто тысяч новых рабочих мест потребовало огромных немедленных вложений, которые стоили увеличения бюджетного дефицита. В результате достигнутый в первой половине 2000 года заметный экономический рост был обеспечен серьезным «перегревом» экономики: накопленные экономические резервы были израсходованы, уровень инфляции резко подскочил. Некоторый рост спроса на квалифицированную рабочую силу почти никак не повлиял на снижение безработицы там, где эта проблема стояла особенно остро, – в городах развития. Начавшийся осенью 2000 года новый виток израильско-палестинского противостояния окончательно похоронил экономические планы правительства Барака. Однако самая крупная неудача ожидала левое правительство в наиболее приоритетной для него внешнеполитической сфере. Барак, во исполнение своего обещания, вывел израильские войска из Ливана к маю 2000 года, не обусловив этот шаг требованием вывода сирийских войск и международными гарантиями спокойствия северной границы. Оставленная без поддержки ЦАХАЛа, Армия южного Ливана мгновенно развалилась, и прилегающие к границам Израиля районы заняли боевики «Хизбаллы», возобновившие обстрел населенных пунктов на севере Израиля. Неоправданно поспешный, как многие считают, уход из южного Ливана привел к тому, что у арабских противников Израиля – впервые с 1973 года – снова появилась надежда на то, что они могут добиться желаемого военными средствами. Это предопределило неудачу переговоров с Сирией (несмотря на то что Израиль заранее объявил о своей готовности уйти с Голанских высот). Лидеры Палестинской автономии и связанных с ними террористических организаций стали рассчитывать на то, что деморализованное «мирным процессом» израильское общество не устоит перед силовым давлением. В результате провалились израильско-палестинские переговоры в Кэмп-Дэвиде, уже в ходе которых правящую коалицию одна за другой покинули четыре партии. Вскоре после начала новой волны арабского террора (интифада аль-Акса) правительство Э. Барака ушло в отставку. Победу на прямых выборах премьер-министра, которые состоялись в январе 2001 года, с огромным отрывом одержал новый лидер партии Ликуд Ариэль Шарон. Он сформировал четвертое за историю страны правительство национального единства. «Шаронизм» и «постшаронизм»
Шарон сохранил свой пост и после выборов в кнессет в январе 2003 года, которые обеспечили внушительную победу Ликуда. На посту премьера А. Шарон, организовав решительную борьбу с арабским террором, во многом сумел решить важнейшую проблему безопасности израильских граждан. Министром финансов в его правительстве стал Б. Нетанияху, который в 2003–2005 годах провел серию насущных экономических реформ, избавивших страну от перспективы наиболее опасных экономических катаклизмов. Эти же реформы впоследствии обеспечили впечатляющий, почти беспрецедентный, рост израильской экономики и уровня жизни населения, хотя сказались и непростые социальные последствия финансово-экономической либерализации. В конце 2004 года, на пике успеха борьбы с террором, Шарон неожиданно для многих израильтян резко меняет политическую линию, отдав приоритет программе «одностороннего отделения» от территорий, населенных палестинскими арабами. В рамках этой политики по указанию А. Шарона в августе 2005 года была проведена ликвидация еврейских поселений в Газе и Северной Самарии. При этом преимущество было отдано жестко силовым методам, а не методам политического компромисса и неформального регулирования, которые стали в последние десятилетия традиционными для израильской политической культуры. До сих пор ощущаются последствия этой политики, которая разорвала страну на «синих» (сторонников плана «размежевания») и «оранжевых» (его решительных противников).
Это разделение выходит за рамки традиционного «право-левого» противостояния. Созданная А. Шароном в октябре 2005 года новая центристская партия Кадима, видимо, должна была не только закрепить политические итоги «размежевания» и укрепить режим личного влияния премьерминистра. Стратегической целью Шарона было создание новой «партии власти», которая должна была резко изменить политическую карту страны, вернув ее к «полуконкурентному» состоянию эпохи МАПАЙ. Последующие события показали, что сделать этого так и не удалось. Хотя Кадима формально и одержала победу на внеочередных выборах в кнессет, возглавившему новое правительство «наследнику» Шарона Эхуду Ольмерту так и не удалось убедить общественность в том, что у него есть мандат на дальнейшие односторонние уступки. Вторая ливанская война (август 2006-го) вообще сделала идеи «одностороннего размежевания» неактуальными, а платформу правящей Кадимы – нерелевантной. В итоге правительство Ольмерта, вынужденного на «палестинском треке» выбирать между силовой опцией, сохранением статус-кво и возрождением «мирного процесса» образца 90-х годов, оказалось в состоянии перманентного кризиса. Все эти события были внешним проявлением нового этапа трансформации политической системы Государства Израиль, которая, судя по всему, возвращается к традиционному – и наиболее стабильному для нее – двухпартийному (а точнее, двухблоковому) состоянию, с элементами «партийного полиморфизма». Итак, политическая система современного Израиля соответствует критериям высокоразвитой демократии западного типа, которая, несмотря на внутренние проблемы и противоречия, открывает немалые возможности для решения вопросов, являющихся главными «объявленными целями» Государства Израиль (национальная безопасность, прием алии и обеспечение общественного благосостояния). В то же время и через шесть десятилетий после обретения страной национальной независимости формирование ее политической структуры еще далеко не завершено.
Этот материал — часть книги «Евреи в современном мире». Смотрите также другие пособия антологии.