Материал из книги «Евреи в современном мире» антологии еврейского педагога «Активи» (JDC).
Сионистская альтернатива: между религиозной преемственностью и секулярным национализмом
Самое радикальное решение проблемы еврейского самоопределения было предложено сионизмом, объявившим своей целью полную нормализацию жизни еврейского народа путем массовой иммиграции в Палестину/Эрец-Исраэль, где будет создано национальное хозяйство, возрожден древний язык народа – иврит, обновлена еврейская куль1 тура и восстановлена еврейская государственность. Сионизм сыграл важную роль в формировании нового национального самосознания евреев, в первую очередь в Восточной Европе. Однако, несмотря на политические достижения сионистского движения и на значительные успехи поселенческой деятельности в подмандатной Палестине, лишь небольшая часть евреев переселилась в этот период в Страну Израиля. На момент прихода к власти в Германии нацистов (1933) еврейское население Эрец-Исраэль насчитывало четверть миллиона человек, тогда как в других странах проживало в это время около шестнадцати миллионов евреев. Сионизм изначально и осознанно был феноменом новейшего времени и проявлением новейших тенденций, поскольку не довольствовался Сионом как местом, куда необходимо вернуться, если пользоваться мессианскими или религиозными значениями этого понятия.
Сионизм сознательно выделил из богатейшей еврейской традиции определенные компоненты, использовав их таким образом, чтобы они соответствовали главным его устремлениям.
См.: Харшав Б. Еврейская революция нового времени / в кн.: Язык в революционное время. – М.: Текст, 2008. – С. 18–162.
См.: Коэн Л. Сионизм, Израиль и мировое еврейство / Общество и политика современного Израиля: сб. статей / под ред. А. Д. Эпштейна, А. В. Федорченко. – М.; Иерусалим: Мосты культуры, 2002. – С. 68–69.
Первый из этих компонентов – коллективное бытие, основы которого закладывались в эпоху зарождения сионизма. Второй – территориальный статус, которого еврейство практически не имело: его следовало возродить к жизни, и основой этого возрождения должен был стать Сион – Земля Израиля. И третий – иврит, язык обширнейшего духовного наследия, традиций, молитв: в представлении сионистов он был одним из элементов, укрепляющих коллективное существование евреев. Иными словами, своей первой заповедью сионизм провозгласил: иудаизм есть национальное существование, которому присущи социальные, культурные и духовные особенности, сложившиеся в историческом процессе. Тем самым сионизм вывел еврейскую самоидентификацию из области сугубо религиозных дефиниций. Религия воспринималась как элемент культурно-духовный, а не как вероисповедание, определяющее национальную принадлежность. Далее: сионизм предполагал, что национальное объединение рассеянного и раздробленного еврейского народа путем заселения Земли Израиля будет процессом длительным, постепенным, возможно, даже бесконечным. Наконец, сионизм придавал первостепенное значение национальному воспитанию, видя в нем, с одной стороны, проводника еврейской культуры, а с другой – плотину, способную остановить массовую ассимиляцию. Сионистскому движению отнюдь не свойственно пророческое мессианство, хотя стремление к мессианскому избавлению – один из источников, питающих сионизм в целом, а не только одну из его вет1 вей – религиозный сионизм. В середине ХХ века произошло два величайших, диаметрально противоположных события в еврейской истории – уничтожение европейского еврейства (свыше трети еврейского народа) в ходе Второй мировой войны и создание независимого еврейского государства. Уже к 1970 году Израиль стал вторым по численности (после США) местом сосредоточения евреев. Однако с возникновением Государства Израиль диаспора не перестала существовать, и до сих пор большая
См.: Коэн Л. Сионизм, Израиль и мировое еврейство. С. 70. часть еврейского народа остается в рассеянии. При этом на первый план выходят два вопроса. Во-первых, можно ли сохранить еврейское самосознание в диаспоре, или же его носителям грозит неизбежная ассимиляция? Во-вторых, какую роль играет существование суверенного еврейского государства в формировании национального сознания и образа мышления еврейства диаспоры? Кроме того, все чаще возникает вопрос, возможно ли сегодня, как прежде, говорить о едином еврейском народе, или же в Израиле сформировалась иная гражданская нация – ивритоязычных израильтян?
Израильские евреи, особенно представители молодых поколений, все более склонны воспринимать себя в первую очередь как представителей современной израильской нации, а не как исторических потомков еврейского народа. Будет ли их национальный характер исключительно функцией воплощенной еврейской государственности, с ее суверенной территорией и израильским гражданством, или он также включит в себя основные элементы традиционной еврейской культуры, представляющие основу самоидентификации и для евреев диаспоры? Культурная революция сионизма послужила основой для воплощения идеологии национальной интеграции (מיזוג גלויות, «объединение изгнанников»), а затем, после создания государства, началась массовая иммиграция евреев из множества стран в Эрец-Исраэль. В результате демографических, экономических и политических изменений последних десятилетий первоначальная коллективистская модель, которая занимала доминирующее положение до создания государства и в первые годы государственности, была постепенно вытеснена более индивидуалистической. В стране, рожденной в войне и до сих пор серьезно обеспокоенной проблемами безопасности, вооруженные силы и кадровые военные пользуются большим почетом. Массовая иммиграция, в результате которой население страны за несколько лет увеличилось втрое, принесла в страну широкий спектр новых культурных групп, благодаря которым перед обществом открылись новые перспективы и представления. Таким образом, выкристаллизовался новый социальный порядок. Массовая иммиграция привела к постепенному укреплению связей Израиля с еврейским миром, к которому теперь относятся как к «естественному партнеру» страны, хотя в предыдущие годы среди сионистов отторжение от диаспоры было намного более распространенным явлением. При этом не секрет, что для многих израильтян слово «еврейство» не является термином, определяющим совокупность жизненно важных для них принципов. Их принадлежность к еврейской нации выражается в основном в привычках и соблюдении обычаев, а не в приверженности еврейским национально1 историческим ценностям. Ультраортодоксальное еврейство и основная часть сионистского движения едины во взгляде на одну принципиальную проблему: обе эти группы, включающие в себя значительное большинство еврейского народа, отрицают наличие специального религиозного смысла в сио2 низме и в существовании созданного им Государства Израиль. Единомыслие между ультраортодоксами и секулярными сионистами в данном вопросе сохраняется уже более ста лет. На первых порах ультра ортодоксальное еврейство относилось к сионистскому движению подозрительно и враждебно; сегодня оно готово признать, что сионистский проект принес «миру Торы» объективную пользу, создав условия для процветания сотен иешив, в которых десятки тысяч студентов корпят над томами Талмуда. Тем не менее сионистский проект по-прежнему остается для ультраортодоксов начинанием светским, лишенным малейшего теологического значения. Более того, определенная часть еврейской ультраортодоксии все еще рассматривает сионизм как опасный бунт против Высшего Провидения, заслуживающий тяжкой кары Господней.
См.: Бен-Рафаэль Э., Бен-Хаим Л. По-прежнему один народ? Современные модели е рейской идентичности. С. 180–183
См.: Дан Й. Государство Израиль как теологическая проблема // Еврейское государство в начале XXI века: антология современной израильской общественно-политической мысли: сб. статей / под ред. А. Д. Эпштейна. – М.; Иерусалим: Мосты культуры: Центр Шалем, 2008. – С. 119.
В то же время сам сионизм считает создание Государства Израиль гуманистическим политическим свершением, призванным избавить еврейский народ от нависшей над ним опасности уничтожения.
Свою цель сионизм определяет как возвращение евреям активной исторической роли в международном сообществе; возможность «сделаться таким же народом, как все остальные». Данный подход очень часто сопровождается отрицанием традиционной еврейской экзистенции и связанной с ней «культуры галута». Положительным утверждением здесь становится лозунг о создании в Израиле «нормального» общества, секулярного по своей сути и интегрирующего себя в европейско-американском культурном контексте. Несмотря на диаметральную противоположность этих концепций, еврейская ультраортодоксия и светский сионизм охотно соглашаются между собой в отрицании всякого религиозного смысла в сионистском движении и Государстве Израиль. Между двумя этими позициями, столь враждебными друг другу, но едиными в отношении этого вопроса, находится религиозный сионизм, наделяющий теологическим смыслом процесс еврейского национального возрождения и воссоздание еврей1 ской государственности в Эрец-Исраэль. Центральной фигурой в развитии религиозного сионизма в Стране Израиля справедливо считается крупнейший мыслитель раввин Аврахам Ицхак ха-Кохен Кук (1865–1935). Он прибыл в Палестину в 1904 году и сразу стал раввином Яффо. А. И. Кук солидаризировался с сионистским движением, что вызвало сопротивление в ортодоксальных кругах; одновременно он энергично выступал против антирелигиозного фанатизма некоторой части прибывавших в страну молодых репатриантов, пытаясь служить связующим мостом между двумя столь разными группами еврейского населения, связывавшего свою жизнь с возрождением древней страны. После окончания войны А. И. Кук был назначен главным раввином Иерусалима, а с образованием главного раввината (в 1921 году) был избран
См.: Дан Й. Государство Израиль как теологическая проблема. С. 120. первым верховным ашкеназским раввином Эрец-Исраэль. А. И. Кук развил религиозно-философскую концепцию сионизма и его роли в еврейской истории. Он считал, что возвращение еврейского народа в Эрец-Исраэль означает начало избавления (атхалта ди-геула). В создании главного раввината Эрец-Исраэль А. И. Кук усматривал первый шаг к восстановлению Синедриона. Критикуя иешивы своего времени, за то что в них не преподаются светские предметы, Кук мечтал о создании обновленной иешивы, в которой изучались бы Библия и Талмуд, еврейская мысль и светские науки, а также ораторское искусство и литературное мастерство. Ее выпускники стали бы подлинными учителями и духовными лидерами своих общин. В 1924 году А. И. Кук основал в Иерусалиме иешиву, резко отличавшуюся от других отношением к религии и сионизму; она приобрела известность под названием «Мерказ ха-рав». Убежденный сторонник сионистского движения, он считал великой трагедией то, что сионизм возник в конце XIX века, в эпоху общего упадка религии.
Раввин А. И. Кук верил, что движение за возвращение еврейского народа на его родину должно быть по самой своей сути религиозным, ибо только в Стране Израиля еврейский народ сможет жить полной религиозной жизнью. Многие молодые евреи Восточной Европы начала ХХ века, разделяя «религиозную» страсть современников-неевреев к справедливости и равенству и их веру в то, что традиционная религия враждебна прогрессу, присоединялись к социально-революционным движениям и рвали связи с иудаизмом. А. И. Кук указывал, что эта «современная ересь» ошибочно усматривает в религии препятствие социальному прогрессу и что борьба за справедливость имеет глубокий религиозный смысл. Однако, будучи по сути своей явлением преимущественно светским, сионизм отвергает любые трансцендентные авторитеты и сам в значительной мере является альтернативной секулярной религией.
Представители второй и третьей волн алии, прибывшие в ЭрецИсраэль между 1933 и 1937 годами, стали играть ведущие роли в ее развивавшейся политической системе. При этом они воспринимали себя как секулярный, социалистический авангард, отстаивающий национальные интересы. Поскольку из этой среды вышло большинство политической элиты ишува, ее представители, стремясь к установлению гегемонии, могли навязать свою систему взглядов всему обществу. Едва ли не основной символ этого авангарда – киббуц – был живущей по строго определенным этическим законам секулярной коммуной. Важная роль в создании новой «гражданской религии» принадлежала системе образования. Несмотря на то что большинство членов профсоюза учителей не состояли в социал-демократических партиях, многие из них поддержали идею формирования новой ивритской нации. Они с готовностью включились в проект, главными осями которого являлись секулярный национализм и язык иврит. Не следует также забывать, что отцы-основатели сионистского движения («политического направления в сионизме») были людьми не только светскими (по меньшей мере, во втором поколении), но и ассимилированными. Их философские и политические воззрения уходили корнями в интеллектуальные традиции Центральной и Западной Европы. Именно там они почерпнули идеалы либерального национализма. Теодор Герцль (1860–1904), Макс Нордау (1849–1923), Исраэль Зангвиль (1864–1926) и их единомышленники категорически отвергали возможность установления теократии и наделения раввинов и религиозных институтов каким бы то ни было политическим весом в грядущем еврейском государстве. Едва ли не с момента возникновения сионистского движения они вели «войну культур» с немногими примкнувшими к нему представителями религиозного истеблишмента, мечтавшими построить государство, которое будет жить по галахическим законам. Остро нуждаясь в том, чтобы их детище получило религиозную легитимацию, отцы-основатели тем не менее противостояли вышеупомянутым тенденциям и не изменили своей политике, даже когда она привела к расколу движения.
Со своей стороны, ортодоксия вела с сионизмом сражения, превосходившие по своим масштабам ее войну с секуляризацией, ассимиляцией и эмиграцией в Северную Америку. Происходило это потому, что именно в светском сионизме она видела своего самого непримиримого идеологического противника. Не исключено, что именно эта война, которой столь рьяно предавались обе стороны, служит свидетельством их необычайной близости. Ведь не существовало другого еврейского движения, которое бы – подобно сионизму – переняло такое количество элементов и символов из религиозной традиции, избрав для иммиграции, колонизации и формирования нации «святую землю» и «святой язык».
Сионизм по праву считается движением, совершившим революцию в жизни евреев. Он превратил их из зависимого народа, рассеянного по миру, в национальное большинство в Эрец-Исраэль; благодаря вере еврейского общества того времени в идеи сионизма и в связи с чувством вины стран, создавших Организацию Объединенных Наций, за то, что они не смогли предотвратить уничтожение миллионов евреев в годы Холокоста. После двух тысяч лет изгнания было создано независимое государство, которое большинство национальных государств мира признают легитимным и равным себе, иврит получил новую жизнь как язык повседневного общения, начала активно развиваться своеобразная израильская культура, была создана сельскохозяйственная база, ставшая трамплином для развития экономики страны, возникла сильная, современно оснащенная и организованная армия. Однако концепция «сионистской революции» имеет еще один, более глубокий аспект. В отличие от других политических революций, имеющих своей целью свержение правительства, изменение политической системы и осуществление радикальных преобразований в обществе, она была предпринята ради сохранения еврейского народа и его воз1
См.: Киммерлинг Б. Формирование и кризис израильского секуляризма // Ближний Восток и современность. – 2006. – № 29. – С. 102–103.. вращения к своим истокам. С религиозной точки зрения сионистская революция наделяет возрожденную суверенную еврейскую общность возможностью реализовать обязательства, которые она приняла на себя на заре истории. Сегодня, когда религиозные группировки на Ближнем Востоке приобретают все большее влияние и мировой антисемитизм все выше поднимает голову, необходимо адекватное понимание того, сколь глубоким теологическим смыслом обладает существование Государства Израиль с точки зрения его друзей и врагов. И если для большинства израильтян представление об Израиле как о светском по существу государстве является чем-то очевидным, то для двух великих монотеистических религий, восходящих своими корнями к иудаизму, существование еврейского государства не может быть не окрашено теологически. Более того, существование Израиля затрагивает чувствительным образом фундаментальные основы этих религий, оказывая недвусмысленное влияние на отношение христианства и ислама к еврейскому государству. В мире существует сейчас около двухсот независимых государств, но вряд ли хотя бы одно из них представляет столь явное, как в Израиле, тождество между религией и национальной идеей – по крайней мере, в глазах тех, кто смотрит на это государство извне. Христианских и мусульманских стран имеется по нескольку десятков. В остальных случаях государство, как правило, не отождествляется с одной определенной религией, будучи политической формой сосуществования различных конфессий и культов. В Индии существует значительное общественное движение, которое пытается утвердить идентичность индийского государства и индуизма, но Индия все же не определима пока как «индуистское государство». Тождество между
См.: Фишман Г. Еврейское государство и еврейский народ // в кн.: Идеология еврейской национальной жизни в современном мире / под ред. Д. Брейкстоуна, А. Д. Эпштейна, Л. Дымерской-Цигельман. – М.; Иерусалим: Мосты культуры, 2003. – С. 95.
См.: Дан Й. Государство Израиль как теологическая проблема. С. 122. иранской государственностью и шиитским исламом отчасти напоминает израильскую ситуацию, однако Иран является в первую очередь мусульманским государством и лишь затем – шиитским. Армения и Эфиопия отождествимы каждая с определенным и свойственным лишь одному народу направлением в христианстве, но и они существуют прежде всего как христианские страны, полагая свою конфессиональную исключительность дополнительной и второстепенной по отношению к этому факту. Что же до Израиля, то он является единственной страной, где подавляющее большинство граждан принадлежит к религии, не имеющей титульного статуса ни в одном другом государстве мира.
Израильтянин воспринимается иностранцами как гражданин уникаль ного еврейского государства. Даже если он станет клясться в том, что является атеистом и убежденным секуляристом, абсолютно равнодушным к еврейской религии, его все равно будут считать гражданином еврейского – по религиозному признаку – государства. Само словосочетание «еврейское государство» является в иностранной прессе постоянным синонимом официального названия «Израиль»; ничего подобного невозможно вообразить в отношении другой страны: словосочетание «христианское государство», равно как и «исламское государство», не задает однозначного соответствия, тогда как «еврейское государство» ясно указы2 вает на Израиль. Полемика о характере и сущности Государства Израиль отражает внутреннюю потребность израильского общества, и в рамках этой полемики можно услышать диаметрально противоположные мнения – от радикально секуляристских до утверждающих необходимость строгого подчинения национальной жизни религиозным нормам. Следует, однако, осознавать, что определенные вещи, которые представляются израильтянину самоочевидными, выглядят со стороны совершенно ина1
См.: Там же. С. 141.
См.: Дан Й. – Там же. С. 141–142.. че. Так, огромное большинство израильских граждан (это большинство включает в себя как нерелигиозную часть населения Израиля, так и ультраортодоксов) считает свое государство светской формацией, аналогичной в сущностном отношении любому другому государству мира. В то же время многие из взирающих на Израиль со стороны видят эту страну сущностно религиозной формацией или, по крайней мере, такой формацией, чье существование наделено особым и несомненным религиозным смыслом. Секулярное самовосприятие израильского большинства ощущается очень многими за пределами Израиля как некий курьез. Более того, те самые явления, которые, с точки зрения израильтянина, в максимальной степени демонстрируют светский, сугубо национальный характер еврейского государства: возрождение языка иврит, собирание изгнанников и т. п., понимаются многими в окружающем мире как явления религиозного качества. Для христиан и для мусульман Израиль никогда не был и никогда не станет «обычным» государством. Будучи государством евреев, он почти не оставляет внешнему наблюдателю возможности провести разде1 ление в национально-религиозной природе своего бытия.
Этот материал — часть книги «Евреи в современном мире». Смотрите также другие пособия антологии.