Материал из книги «Шаббат. Осенние праздники», том 1 антологии еврейского педагога «Активи» (JDC).
Предисловие
Седьмой месяц еврейского календаря, тишрей, насыщен праздниками больше, чем любой другой месяц. На него приходится больше праздничных дней, чем на все остальные месяцы года, вместе взятые. К тому же праздники месяца тишрей отличаются богатым и разносторонним содержанием. В существующей литературе имеется весьма обширный материал по галахическим и мировоззренческим аспектам каждого из них. В настоящем пособии мы ставим своей целью помочь читателю не только систематизировать свои представления о сути каждого из обсуждаемых дней, но, по возможности, понять, какое место занимает месяц тишрей и его праздники в еврейском году. Поэтому мы должны отказаться от попытки равномерно осветить все законы и обычаи каждого праздника. Это не только сложно в пределах ограниченного объема нашего пособия, но и неизбежно привело бы к некоторой музейной статичности представляемого материала. Мы же стремимся именно дать системное описание самых существенных аспектов обсуждаемого и предложить читателю пищу для размышлений. Такой подход к изучаемому материалу соответствует важной рекомендации наших мудрецов: начинать с общего, а от него переходить к частностям. Чтение настоящего пособия предполагает значительную активность читателя – в плане обращения к рекомендуемой литературе, а также живого обсуждения возникающих идей и вопросов со своими учителями, коллегами и учениками. Нижеследующий текст представляет собой изложение идей, иногда – почти дословный пересказ классических или более поздних, в основном, хорошо известных, произведений письменной и устной Традиции.
Мы почти не приводим указаний на те источники, которых нет в русском переводе. Те немногие высказывания, которые в той или иной мере являются мыслями, предположениями автора данного пособия, приведены в квадратных скобках. Разумеется, они открыты для дискуссии, и автор будет признателен за любые замечания читателей. Цитаты из Танаха, Талмуда или мидрашей, как правило, приводятся со ссылками на первоисточник. Там, где ссылка на цитату из Талмуда указана без названия трактата, имеется в виду трактат «Рош ха-Шана». Там, где ссылка на Рамбама указана без названия сочинения, имеется в виду раздел «Законы о тшуве» книги «Мишне Тора».
Месяц тишрей – начало года. Еврейский календарь
Месяц тишрей – начало года ЗАЧЕМ ЕВРЕЯМ СВОЙ ОСОБЫЙ календарь? Прежде чем начать обсуждение праздников месяца тишрей, нам необходимо вспомнить некоторые принципиальные моменты устройства еврейского календаря. Народ Израиля появился после Исхода евреев из Египта. Самая первая заповедь, данная евреям еще перед выходом на свободу, гласит (Исх. 12:1–2): «И сказал Господь Моше и Аарону в земле Египетской, говоря: Месяц сей для вас начало месяцев; первый он у вас из месяцев года». Эта заповедь предписывает нам вести календарь таким образом, чтобы каждый месяц начинался в новолуние и счет месяцам велся от весеннего месяца, получившего позже название нисан. При этом из выражения «месяцев года» следует, что год должен состоять из месяцев. Именно должен, а не состоит. Природный, естественный солнечный год вовсе не состоит из месяцев и не имеет к ним никакого отношения. Точно так же повторяемость движения луны определяет естественные месяцы и никак не связана с годами. Порученное Израилю служение требует связать эти два различных течения времени.
Смена сезонов солнечного года непосредственно влияет на весь быт людей, и в первую очередь – на земледелие. А вот связь человеческой жизни с луной носит менее очевидный характер.
Согласно традиции нашего народа, луна поставлена небесным партнером Израиля; смена ее фаз подобна взлетам и падениям в нашей истории. Это подобие – не внешнее и не является простой поэтической аллегорией. Сходство судеб уходит очень глубоко. С каждым новолунием заново рождается надежда, что больше луна не пойдет на ущерб. И хотя это ожидание до сих пор не реализовалось, нам обещано, что в будущем свет луны будет как свет солнца. И такова же будет судьба Израиля – в конечном счете наше положение перестанет «идти на ущерб». Предписание считать первым месяцем года тот, в котором нас вывели из рабства на свободу, не должно вызывать большого удивления. В конце концов, это не так уж отличается от явления, которое мы наблюдаем в истории в моменты смены власти: меняется начальная точка, от которой ведется летосчисление. Но требование, чтобы год состоял из месяцев, гораздо серьезнее. Оно означает переход к совершенно новой системе календаря. На это современный читатель скажет: что ж тут такого, в любом календаре год состоит из месяцев! Но в том-то и дело, что это не так. В солнечном календаре год делится на 12 отрезков, которые называют месяцами просто потому, что их продолжительность близка к длительности лунного месяца. Близка, но не совпадает, и месяц солнечного календаря может начинаться в любой фазе луны. А в лунном календаре продолжительность 12 лунных месяцев короче, чем солнечный год, так что каждый год начинается примерно на 11 дней раньше предыдущего, и в разные годы один и тот же месяц попадает на самые разные сезоны. Таким образом, ни в одном из этих календарей не выполняется требование, предъявляемое к еврейскому календарю: настоящий год должен состоять из настоящих месяцев. Удовлетворить этому требованию в еврейском календаре удается за счет того, что каждые 2-3 года вставляется дополнительный 13-й месяц.
Лунный календарь был в употреблении у самых разных народов, повидимому, с незапамятных времен. Ведь периодическая смена фаз луны наблюдается так легко, что не требует специального накопления знаний. Солнечный календарь намного сложнее. Он был изобретен (тоже в очень далеком прошлом, задолго до появления там евреев) в Египте. Это было связано с тем, что Египет кормился за счет разливов Нила, орошавших посевы. Необходимо было только к этому времени подготовить почву и посевы. А для этого требовалось заранее знать, когда разлив наступит. Египетские жрецы, обладавшие серьезными познаниями в астрономии, обнаружили, что разлив Нила происходит из года в год в ту пору, когда, после продолжительного отсутствия, на небе вновь появляется звезда Сириус, и происходит это в разгар лета, около летнего солнцестояния. Тогда специальным декретом фараона Египет перешел к солнечному календарю. Легко понять, что свойственное человеку чувство почтения и благодарности по отношению к тому, кто его кормит, служило важным психологическим и эмоциональным фактором в культе поклонения Солнцу и Нилу. Древний Египет подарил миру еще одно великое изобретение – дрожжевой хлеб, имеющий ряд преимуществ перед пресным. Теперь, за две недели до исхода из Египта, евреи получают одновременно: 1. заповедь освящать начала лунных месяцев и тем самым отказаться от египетской системы солнечного календаря;
2. запрет употреблять бродившее зерно на протяжении семи дней праздника Песах, установленного в честь Исхода из Египта.
Чем плох солнечный календарь и чем провинился дрожжевой хлеб? Нет, они не только не плохи, а очень хороши, и мы будем пользоваться и тем, и другим. Нам запрещено лишь предоставлять им «монополию». Календарь, основанный исключительно на чередовании солнечных сезонов, опасен тем, что он замыкает наше сознание на источники тепла и воды и отрезает от прямой связи с Творцом. Главная опасность в пользовании этим календарем – в том, что он создает иллюзию гарантированной повторяемости! Я верю, что завтра будет то же, что было вчера. Тот, кто живет по этому календарю, втягивается в строгое чередование сезонов и оказывается порабощенным природой. Обязанность освящать начало каждого месяца в новолуние выводит нас из этой карусели и напоминает об обязанности обновления.
Обратите внимание: слово ходеш (месяц) в иврите является однокоренным со словом хадаш (новый). Точно так же запрет употреблять в течение пасхальной недели дрожжевой хлеб служит воспитательной мерой, подобной заповеди первому человеку не есть от дерева познания. Заметим здесь, что человек – единственное существо, которому можно что-либо заповедать. И заповеди служат инструментом воспитания, т.е. необходимы для достижения цели, поставленной при сотворении мира: «Сделаем человека!». Бог создал человека не для того, чтобы он был еще одним представителем животного царства. Человек – не просто дитя природы. Человечество должно дойти до уровня, при котором оно может вступить в полноценный диалог с Богом. Ради этого сотворены небо и земля. Народ Израиля избран для того, чтобы играть ведущую роль в осуществлении этого Божественного плана. Неотъемлемой частью исполнения поставленной задачи является исход евреев из Египта и приход в Землю, о которой Творец поклялся нашим праотцам, что даст ее нам. Каждый еврей и весь народ в целом должны постоянно сознавать свою прямую связь с реализацией обеих этих задач. Незаменимым пособием в этом является заповеданный нам солнечно-лунный календарь. Лунный календарь поддерживает нашу связь с чудом Исхода из Египта. Не случайно заповедь о новом устройстве календаря мы получаем вместе с инструкциями о поведении при Исходе. Луна как светило каждый месяц появляется на небе заново, совсем исчезнув в конце предыдущего месяца. Точно так же, как луна передает миру свет, получаемый от солнца, так и народ Израиля призван передавать миру Божественный свет, получаемый им непосредственно от Творца. А солнечный календарь поддерживает нашу связь с чудом обладания Землей Израиля, где ведение хозяйства требует жизни, согласованной с сезонами года. Ни одна из двух половин сама по себе не достаточна для еврейской жизни.
Народ Израиля может жить только в состоянии, в котором соединены воедино галут и геула – рассеяние и избавление. Либо он физически в галуте и стремится к геуле. Либо живет на своей земле и при этом постоянно помнит, что «рабами были мы в Египте… и вывел нас оттуда Господь» (из Пасхальной Аггады). Иначе, если мы пытаемся скатиться к одной из крайностей – вообразить, что и в диаспоре нам неплохо, или, наоборот, что на своей земле мы уже можем жить как все народы, то неизбежно начинается ассимиляция, либо физическая (растворение в других народах), либо духовная (уподобление им). В связи со сказанным понятно, что требование Торы связать солнечный и лунный год в календаре является жизненно важным для еврейского народа. Если бы мы оставили только месяцы, мы помнили бы чудеса спасения, но жили бы вне реальной связи с Землей Израиля, с ее природой, с земледелием. И противоположный изъян – если следовать только солнечным сезонам. Корень всех праздников, заповеданных Торой, – это соединение Исхода из Египта с приходом в Землю Израиля. Таким образом, этот сложный календарь – основа всего еврейского существования.
Когда начинается год? Седьмой месяц еврейского календаря начинается праздником, который мы привычно называем Рош ха-Шана, что в переводе означает «глава года» или, проще говоря, начало года. Нормальный человек тут же удивляется: почему это год начинается в седьмом месяце, а не в первом?! Из первой мишны трактата «Рош ха-Шана» мы узнаем, что год еврейского календаря имеет целых четыре начала – по одному в каждом из четырех сезонов. Это несколько умеряет наше удивление. Действительно, а почему бы году не начинаться в седьмом месяце, а не в первом? Ведь мы не удивляемся, например, тому, что учебный год начинается в девятом месяце! Понятие «год» многозначно. В современном мире в любой стране, кроме календарного года, есть год финансовый, учебный, бывают и другие. Можно смириться с тем, что в еврейском календаре месяцы отсчитываются от нисана, а годы – от тишрей. Однако все равно надо понять, какая нужда в этом дополнительном новом годе. Почему тот же месяц нисан не служит началом года во всех смыслах? Чем выделен месяц тишрей? И почему именно первый день тишрей – начало года? В Торе ни слова не сказано о том, что 1 тишрей – начало года.
Почему из всех названных Мишной начал года только начало седьмого месяца принято называть просто «Рош ха-Шана»? Зададим еще более общий вопрос: имеет ли понятие «начало года» какой-либо реальный смысл, помимо условленного начала отсчета? (Год-то «круглый» – где начнешь, там и кончишь). В Торе мы получаем несомненно положительный ответ на последний вопрос. Моше, подчеркивая превосходную особенность Земли Израиля, говорит о ней (Втор. 11:12): «Земля, о которой Господь, Бог твой, печется; непрестанно глаза Господа, Бога твоего, на ней от начала года и до конца года». Народ, слушая Моше, не удивляется. Люди не говорят: «Скажи просто – весь год!». Очевидно, все понимают, что означают слова «начало года» и «конец года». Мы тоже сможем понять это, если примем во внимание контекст, в котором Моше произносит эти слова. Речь идет о том, что, в отличие от Земли Египетской, урожай которой обеспечен разливами Нила, Земля Израиля зависит от дождей с неба. Наше удивление по поводу того, что круглый год может иметь начало и конец, связано с тем, что на восприятие современного человека уже наложено представление о времени как об абстрактной мерной ленте. Человеку библейской эпохи такой взгляд абсолютно чужд. Год заполнен определенным, вовсе не однородным содержанием. Когда мы говорим о земледельческом годе, у него есть естественное начало – начало сезона дождей (дожди в Израиле идут с осени до весны, а летом их не бывает), и естественное завершение – окончание сбора урожая. В этом природном цикле нет ни малейшей условности в том, что считать началом, а что – окончанием, поскольку дожди порождают урожай, а не наоборот. Поэтому природный земледельческий год должен начинаться осенью, в начале сезона дождей, и завершаться окончанием уборки урожая, т.е. в месяце тишрей. Но дожди начинаются, в лучшем случае, в самом конце этого месяца. И просить дождей в Эрец Исраэль мы начинаем только в следующем месяце, мархешване (а в диаспоре – еще позже). Почему же началом года называют первый день месяца тишрей? Это явно противоречит ряду мест Торы. В трех местах Торы сказано о празднике Суккот (Исх. 23:16): «праздник сбора (плодов) на исходе года, когда убираешь (плоды) дел твоих с поля»; (Исх. 34:22): «праздник сбора урожая на повороте года»; (Втор. 31:10): «По прошествии семи лет, в назначенную пору года шмиты, в праздник Суккот». Из приведенных стихов видно, что окончанием года считается праздник Суккот, длящийся с 15 по 22 дни месяца, а не первый его день. Мало того, сам термин «Рош ха-Шана» встречается один раз в Танахе (Иезекииль (Иехезкель) 40:1): «На двадцать пятом году изгнания нашего, в начале года («Рош ха-Шана»), в десятый день месяца…». Здесь началом года назван не первый, а десятый день месяца. Мы приходим к пониманию, что началом года в еврейской традиции считается целый период, а не один определенный день. И по самой сути, никакая дата еврейского календаря (и в том числе – новолуние) не может считаться чисто природным рубежом, поскольку дни лунного месяца не имеют жестко фиксированного положения по отношению к сезону. Таким образом, мы пришли к очень важному пониманию: месяц тишрей – естественное завершение года (в конце месяца могут начаться дожди, и весь урожай должен быть убран на хранение до этого), и с этого (или со следующего после него) месяца начинается новый круг следующего года. Но установить определенный день месяца в качестве естественного «нового года» принципиально невозможно, в силу указанной не абсолютной согласованности лунных дат с солнечными сезонами. (Так что если бы мы согласились, что за «естественное начало» года следует принять, скажем, день осеннего равноденствия, то в разные годы ему соответствовали бы несколько разные даты еврейского календаря). Однако эта проблема не специфична для месяца тишрей. Она в той же мере касается и всех остальных начал годов. Вот что говорит мишна, начинающая трактат Рош ха-Шана: «Есть четыре начала годов (рашей-шаним). В первый день нисана – Рош хаШана для царей и для праздников, в первый день элула – Рош ха-Шана для маасера [отделения десятины] скота, а рабби Элеазар и рабби Шимон говорят: в первый день тишрей; в первый день тишрей – Рош ха-Шана для обычных годов, для годов шмиты [субботних] и для йовелей [юбилейных], для посадок и для овощей; в первый день швата – Рош ха-Шана для деревьев, по словам школы Шаммая, а школа Хиллеля говорит: в его пятнадцатый день».
В каком смысле первый день нисана является началом года для праздников? Он начинает месяц, в середине которого – первый из праздников года. Аналогично и все другие перечисленные в Мишне начала не выделены «естественным образом». Два из названных четырех начал имеют простую природу. Каждое из них относится к одной из областей, где Тора обязала отделять десятину, – соответственно, от приплода скота и от плодов деревьев, за каждый год отдельно. Они приходятся на сезон, в котором естественно провести черту, разделяющую годы. Естественной границей между годами для приплода скота является та пора, когда народилась подавляющая часть молодняка. Аналогично с отделением десятины от урожая фруктов. То, что в качестве границы принят именно первый (или пятнадцатый) день соответствующего месяца, связано с его особым положением относительно циклов луны, в то время как естественной границей должен был бы служить некоторый отрезок времени, более или менее размытый и зависящий от сезона и ряда других факторов, не позволяющих сжать его до определенной точки. Задача поддержания еврейского календаря включает требование, чтобы каждое из этих начал года попадало в соответствующий сезон.
Первый день месяца тишрей играет такую же роль по отношению к ряду продуктов земледелия: служит границей для отделения десятины от овощей, а также (как объяснено в Гемаре) – от зерна. Но функция начала счета лет, семилетий и пятидесятилетий носит совсем иной характер. Она уже не только и не столько связана с плодами, сколько захватывает глубину отношений между народом и Землей Израиля. Начало каждого года ставит нас перед фактом: дожди будут в срок и в нужном количестве в зависимости от того, исполняем ли мы принятые на себя обязательства: «Ибо земля, в которую вступаешь ты, чтоб овладеть ею, не как земля Египетская она, из которой вы вышли, где ты, посеяв семена твои, поливал с помощью ног твоих, как огород». Субботний год и, тем более, йовель (юбилейный год) преподают нам главный урок (Лев. 25:23): «Ибо моя – земля; вы же пришельцы и поселенцы у меня».
Мы – квартиранты и временные жильцы на этой земле, в гостях у Всевышнего. [Этот урок связи земли и неба, возможно, и есть то центральное свойство месяца тишрей, которое выделяет его из всех – как чисто природных, так и чисто исторических – начал годов! Ситуация, в которой оказывается народ Израиля, поселившийся на своей земле, повторяет то, что с самого начала было с Адамом: Творец помещает человека в условия, в которых он неизбежно должен осознать, что дождь жизненно необходим и что его надо испрашивать у Неба, надо заслужить своей молитвой и своим поведением].
Этот материал — часть книги «Шаббат. Осенние праздники». Смотрите также «Вкусы еврейской традиции» и другие пособия антологии.