Материал из книги «Шаббат. Осенние праздники», том 1 антологии еврейского педагога «Активи» (JDC).
Место Шаббата в творении
Иудаизм исходит из того, что мир создан Творцом с определенной целью и все еще не завершен. Согласно устной Торе (Мишна, Авот 5:1), он сотворен десятью высказываниями, последнее из которых – «сделаем человека». Однако это последнее высказывание не реализовано до конца и сотворение человека не завершено. Человек, а вместе с тем и весь мир, представляют собой заготовку, которую необходимо довести до задуманного конечного состояния. Важно подчеркнуть, что соавтором Творца в исполнении поставленной задачи выступает это само несовершенное существо. Есть две серьезные опасности в нашей земной жизни. Одна из них заключается в том, что в процессе реализации мечта может просто растаять как сон, мы можем забыть про нее. Эта опасность грозит любому человеку или сообществу, которое вдруг объявляет, что цель уже достигнута. Еще Генрик Ибсен говорил: «Всякая власть, которая заявила, что она достигла реализации идеала, – это не что иное, как банда, терроризующая народ». Не обязательно, чтобы такое происходило с политической группировкой, это может случиться с человеком, который, добившись благополучной жизни, подумает, что на самом деле уже достигнут идеал. Это большая опасность. Вторая опасность заключается в том, что жизнь явно отличается от идеала, есть очень много препятствий, как внешних, так и особенно – внутренних, которые могут причинить ущерб. Человек по определению создание неоднозначное. Он единственный не принадлежит только материальному или только духовному миру. Поэтому всегда есть опасность свалиться в одну из двух крайностей: либо вообразить себя ангелом, либо вообразить себя скотиной. И то, и другое может быть отчасти верно, но плохо, если человек решает, что он – что-то одно. Ни то, ни другое представление не отражает фактического положения человека в мире. Исходная задача при сотворении мира, сформулированная явно уже под конец первой главы книги Бытия, это «сделаем человека». Она заключается именно в том, чтобы не дать человеку свалиться ни в одну из крайностей. А это как раз трудно. Всевышний нам помогает. Он нас создал, Он создал условия, в которых мы находимся, и поэтому Он понимает, что это задача вовсе не простая. Самая первая помощь – это данный нам субботний день. Если бы не Шаббат, то человек, скорее всего, свалился бы, потонул бы в этом мире и не смог бы вынырнуть. А поскольку каждый седьмой день человека принудительно вынимают из будничной суеты, у него есть шанс освежить свой взгляд на мир. И, конечно, не в первую очередь дело здесь в физическом отдыхе. Совершенно не правы люди, которые говорят, что суббота – это день отдыха. Это просто извращение сути Шаббата.
Шаббат – это не день отдыха, а день покоя. И это совершенно разные вещи, потому что отдых – это, прежде всего, вещь пассивная, а покой – активная. Как говорил рав Кук («Эйн Айя» к трактату Шаббат гл. 2), нужно человека «разбудить к покою». Таким образом, субботний день необходим еврею, и без него он ничего не сделает. И Шаббат помогает человеку не стать рабом своей работы. Человек отличается от всего сотворенного своей двойственностью: с одной стороны, он задуман и сделан подобным Богу, а с другой – подобен животному. Так же, как у животных, у него есть физические потребности (питаться, спать и т.д.), а будучи подобием Всевышнего, он наделен свободной волей и способен творить. Ему не только дано право, но и вменено в обязанность заселять землю, покорять ее и властвовать над всем, что на ней. С другой стороны, физиология его основана на потреблении земных благ, и в этом он подобен животным. Эта двойственность стала причиной чрезвычайно неустойчивого положения человека и неоднозначного отношения его к себе. В один момент он, осознавая, что подобен Творцу, склонен видеть себя едва ли не Богом, а в другой под влиянием своей животной природы приходит к выводу, что он – ничтожество, и начинает вести себя по-рабски. Однако приверженность какой-либо одной из этих двух крайностей является уходом от исполнения истинно человеческой роли и потому недопустима. Именно об этом толкуют наши мудрецы, поучая: «Не будь уверен в себе до дня своей смерти» (Талмуд, Брахот 29а).
И еще наши мудрецы отмечали, что содержание человеческой жизни характеризуется тремя факторами: оно связано с конкретными временем и местом и определяется его – человека – собственным желанием. Но если место и желание зависят от нашей воли, то выбор времени для нашей жизни никак не зависит от нас: «Не по своей воле ты пришел в этот мир и не по своей воле уйдешь» (Мишна, Авот 4:22). Может быть, именно поэтому в научной фантастике так часто описываются именно путешествия во времени. Внимательно прочитав описание сотворения мира в Торе, мы вдруг осознаем глубокий драматизм в отношениях между человеком и временем. Бог поставил распорядителями времени светила и поместил их на небе, чтобы «править днем» и «править ночью». Это первое упоминание в Торе какой-либо иерархии и власти. А про человека сказано, что он будет «владычествовать над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над скотом, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле». Сопоставляя те и другие слова Торы, Виленский Гаон р. Элияху (см. р. Ицхак Гутнер, «Пахад Ицхак» к Рош ха-Шана) говорил, что человек и время – два непримиримых противника, поскольку каждый претендует на власть. Как же может смертный надеяться победить время? Даже если бы оказались возможными путешествия во времени, разве это означало бы его победу над Вечностью, если «дни его – как тень»? Если задача человека, сотворенного несовершенным, заключается в том, чтобы двигаться к цельности, своей и всего мироздания, то решает ли ее перемена места или времени? Иудаизм говорит, что раз человек создан подобным Богу, то единственная правильная стратегия в жизни – беспрестанно усиливать это сходство, приближаться к Творцу и Его цельности. Чтобы помочь нам, в каждой из трех названных сфер – времени, месте и желании – Всевышний дал нам три возможности, открывающие путь к прямому контакту с Творцом. Это, соответственно, Шаббат, Храм и
Тора. Седьмой день Творения разрывает монотонное течение времени и завершает череду предшествующих, не имеющих индивидуальности, дней. Оттого шесть дней Творения не получили собственного имени, лишь порядковый номер, – например, «день второй», «день пятый», – и отличаются друг от друга только тем, что было создано в каждый из них. Но седьмой день представлен в Торе совсем не так, как предыдущие шесть (Быт. 2:1-2): «И завершены были небо и земля и все воинство их. И закончил Бог в день седьмой работу свою, которую Он делал, и покоился в день седьмой от всей работы своей, которую делал. И благословил Бог день седьмой и освятил его, ибо в этот день покоился Он от всей работы своей, которую сотворил Бог делать.» Мудрецы указывают на один принципиальный для нашего мироздания аспект. Хотя созидание Неба и Земли было закончено за шесть дней, тем не менее, в мире недоставало одного элемента – покоя. Суббота же стала необходимым завершением созидания, она привнесла в мир недостававший ему покой. Иными словами, Бог завершил творение в день седьмой посредством того, что покоился. Важнейшая новая мысль – то, что прекращение работы Творения является частью самого Творения, – ведет к еще более глубокому выводу: эта последняя часть Творения оказывается самой значимой, ведь о субботе сказано, что она была «благословлена» и «освящена». Не занимаясь трудовой деятельностью в субботу, мы свидетельствуем не только о том, что у мира есть Хозяин и что Его желание превыше всего, но еще и о том, что наше благосостояние зависит прежде всего от благословения Всевышнего, а уж потом – от наших трудовых усилий.
Почему суббота не была дана всему человечеству? Здесь тут же возникает непростой вопрос: если заповедь о субботе столь важна, почему она не была дана сразу по сотворении человека или позже, но всем народам? Почему Всевышний медлил с ней до 26-го поколения, начиная от Адама, пока народ Израиля не вышел из Египта? Мало того, что среди семи общечеловеческих заповедей, так называемых «заповедей сынов Ноаха», заповедь Шаббата не упомянута, Мидраш утверждает, что неевреям строжайшим образом запрещено ее соблюдать. Ноах не только не получил заповеди соблюдения Шаббата. После Потопа, когда Всевышний заключает завет с Ноахом и его потомками (со всем последующим человечеством), говорится (Быт 8:22): «Впредь во все дни земли сеяние и жатва, холод и зной, лето и зима, день и ночь не прекратятся.» Это классическая фраза, которая перепевается в поэзии многих народов, например: «Жара и хлад, и сушь и влага – чредой идут к своим местам» (Джон Драйден, «Ода на день святой Цецилии»). Все это наступает после сильнейшего нарушения природного течения всех процессов; и теперь, после Потопа, Творец обещает, что больше Он не будет этого делать. Талмуд же эти слова (что «день и ночь не прекратятся») толкует очень просто. Он говорит, что это – запрещающая заповедь потомкам Ноаха: они не имеют права целые сутки подряд, то есть день и ночь, устраивать себе выходной (Берешит Рабба, 25:2). В человеке злое начало очень сильно, и поэтому не годится, чтобы целые сутки подряд человек не работал. Потому что праздность – корень всех зол. Почему же евреи это себе позволяют? Евреи получили право не работать в седьмой день – по единственной, самой веской, причине: мы обязаны не работать в этот день! Еврейская суббота – не день праздности; напротив, этот день целиком посвящен очень серьезной работе, но не физической.
Святость и многочисленные заповеди субботнего дня оберегают еврея от возможного ущерба, связанного с бездельем. В связи с тем, что неевреям запрещено не делать работу в субботу, возникает любопытный вопрос о том, как поступали наши предки до Исхода из Египта. С одной стороны, тогда еще не было дано заповеди соблюдения субботы. С другой стороны, мидраш говорит (Мидраш «Йеламдену» к разделу «Лех-леха»), что Авраам, являясь первым евреем, соблюдал абсолютно все заповеди, а также и установления мудрецов. Тогда неизбежен вывод: у него были большие проблемы с соблюдением Шаббата, потому что с одной стороны, как потомок Ноаха, он не имеет права целые сутки соблюдать Шаббат, а с другой стороны, как еврей, он должен был бы соблюдать Шаббат. Что же ему было делать? Авраам был человеком сильного интеллекта, и устная Традиция передает нам остроумное решение, которое он нашел. Он выходил в субботу на общественную территорию, нося цицит на краях одежды. Если он еврей, то он обязан носить цицит, и цицит – непременная принадлежность этой одежды. Если же нет, то ситуация иная. В будни это все было нормально, ведь он может носить все, что хочет. Но в Шаббат, если к его одежде привязаны эти кисти и он надеется с их помощью выполнять заповедь о цицит, это придает им самостоятельную важность. Для нееврея эти кисти не становятся частью одежды, поскольку на нем заповеди цицит нет, и получается, что он их выносит, т.е. просто нарушает субботу, совершая работу выноса. Но если он еврей, то это – часть его одежды, и в этом случае – он не нарушает субботу! Можно сделать некоторые заключения, исходя из того, что такие сомнения были у Авраама, а также исходя из того, что нам рассказывает мидраш про споры между Иосифом и его братьями (Иерусалимский Талмуд, Пеа 1:1). Эти споры посвящены тому, кем являются братья: сынами Израиля или сынами Ноаха? Братья говорили Иосифу: «Чьи мы сыновья?» – Израиля. Тогда кто же вы такие, как не «бней Исраэль»? И Иосиф говорил, что там, где стоит вопрос, соблюдать или не соблюдать, считайте, что вы обязаны соблюдать все заповеди, которые будут даны Израилю, но поскольку они еще не даны в явном виде, то мы для строгости должны считать себя и потомками Ноаха. Были случаи, когда Иосиф доносил на братьев, в частности, на то, что они едят часть от живого. Братья считали, что они сделали шхиту (т.е. зарезали животное согласно правилам ритуального убоя), и животное уже мертвое; и они разделывали его, хотя оно еще дергалось, а Иосиф говорит: «Шхита – это момент смерти животного для еврея, а для потомков Ноаха – это ничто. Поэтому, пока животное не перестало дергаться, оно считается еще живым, и вы не имеете права его разделывать». Из этого всего видно, что до Синая заповеди соблюдения субботы, как обязательной и как разрешения спокойно ничего не делать целые сутки, не было ни у кого, даже у потомков Авраама и Якова. И только с Синая это становится полноценной обязанностью, которая тем самым дает право не совершать в субботу никаких работ. Возвращаясь к вопросу, почему более ранние поколения человечества не получили заповеди Шаббата, можно проследить поведение каждого из поколений от Адама до Авраама и убедиться, что они еще не были готовы отвечать высоким требованиям святости Шаббата. Но почему тогда эта заповедь не была дана праотцам? Наметим принципиальный ответ на этот серьезный вопрос.
Шаббат способен объединить мир в единое гармоничное целое и поэтому может быть дан только тому, кто обладает таким же потенциалом цельности и чей век сопоставим с веком мира. Шаббат не может быть дан отдельному человеку, дни которого ограничены, но он может быть дан народу, обладающему бессмертием. Именно это свойство было гарантировано народу Израиля при его рождении у горы Синай, как сказано у пророка (Исаия 44:1-2, 6-7): «А ныне слушай Израиль, раб Мой… Так сказал Господь, создавший тебя и образовавший тебя, от утробы материнской помогающий тебе: не бойся, раб Мой Яаков… Я первый и Я – последний, и кроме Меня нет Бога… создал Я народ вечный». Еврейский народ вечен, как сказано у пророка (ам олам). Мы знаем, что день седьмой с самого начала был освящен, то есть ему присуща святость. Понятие святости в иврите восходит к понятиям «отделять» и «посвящать». Святостью обладает все, что отделено от будничного и посвящено Творцу. Таким образом, святое уходит корнями в Источник жизни и тем связано с цельностью всего мироздания. Ни один из живущих на земле людей не присутствовал при том, как Бог творил мир в течение шести дней и как в седьмой день покоился. Тем не менее, соблюдение Израилем субботы рассматривается как свидетельство этому. И Всевышний говорит Израилю: «И вы Мои свидетели, сказал Господь, и Я – Бог» (там же 43:12).
По утверждению самого Создателя, Израиль, который при сотворении мира реально еще не существовал, свидетельствует о том, что у мира есть Творец и Он сотворил его с определенной целью. Основанием для свидетельской роли Израиля служит то, что многочисленный народ был выведен Богом из египетского рабства с чудесами и знамениями. Исход евреев из Египта как бы повторяет сотворение мира на новом этапе (из тьмы египетского рабства является народ Израиля, который примет на себя исполнение задачи «сделать человека», поскольку Адам с ней не справился) и тем самым служит косвенным свидетельством того, что Он привел мир из небытия в бытие. «Поэтому, – говорит Тора, – заповедал тебе Господь, Бог твой, делать День субботний» (Втор. 5:15). Итак, свидетелем выступает не один человек, а народ Израиля, и каждый еврей, соблюдающий заповедь субботы, присоединяется к этому свидетельству. Тот же, кто публично нарушает ее, все равно что лжесвидетельствует и отрицает всю Тору. Шаббат – знак завета между Всевышним и народом Израиля. ХафецХаим (р. Исраэль-Меир ха-Кохен, 1838-1933) наглядно объясняет, как это понимать. Допустим, человек подходит к магазину, намереваясь купить там что-то, но застает его закрытым. До тех пор, пока на этом магазине висит вывеска, посетитель знает, что хозяин отсутствует лишь временно. Об этом свидетельствует вывеска, так как это знак. Аналогично и еврей: даже если он совершает нехорошие поступки, до тех пор, пока он не нарушает публично субботу, он не отделяет себя от народа и от Союза с Богом, знаком которого она служит.
Народ Израиля и суббота
Связь субботы с народом Израиля задумана Создателем с самого начала, от сотворения мира. Об этом рассказывает мидраш (Берешит Рабба 11:8): «Поучал рабби Шимон Бен-Йохай: Обратилась Суббота к Всевышнему, благословенно Имя Его: Властелин мира! У всего сущего на земле есть пара, и только у меня нет суженого! Сказал Всевышний: Народ Израиля – твой суженый. И сказал им, когда они стояли у горы Синай: Помните, что сказал
Я Субботе: народ Израиля – твой суженый. Поэтому сказано: “Помни День субботний, чтобы освятить его” (Исх. 20:8)». Отношение народа Израиля к субботе открывается в этом мидраше совершенно неожиданной гранью. Субботние обязанности евреев предстают здесь не как суровый набор повелений и запретов – они остаются практически полностью за кадром. Речь идет об одном-единственном долге Израиля: «Помни День субботний!». Что же именно, согласно мидрашу, должен помнить Израиль? Он должен помнить, что Творец обещал Субботе, что Израиль будет ей парой. Что значит будет парой? Это значит, что он должен ее «освятить» – посвятить себе. Речь идет не о деловом партнерстве, а о браке! Субботу в нашей традиции называют Царицей и Невестой. Эти два эпитета отражают разные стороны ее особого статуса: с одной стороны, мы почитаем ее царское достоинство, с другой стороны – она дорога нам как невеста. Понятно, что к приходу столь знатной и любезной нашему сердцу особы необходимо тщательно готовиться. Можно сказать, что подготовка является стержнем и душой Шаббата. Манна в пустыне не выпадала в субботу не только по той причине, чтобы евреи не совершали работу, но и для того, чтобы в субботу не появлялось что-то, что не было приготовлено накануне. В связи с двумя приведенными выше образными представлениями о субботе наши пророки и мудрецы установили две обязанности по отношению к ней: демонстрировать почет и наслаждение. Субботу-Царицу мы почитаем, то есть встречаем как самую уважаемую гостью: праздничным убранством дома, чистыми одеждами, горящими свечами. А Субботе-Невесте мы обязаны доставлять наслаждение, а для этого – баловать самих себя: вкусными обильными трапезами, дополнительными часами отдыха, неспешными прогулками, не чрезмерно напряженными занятиями Торой, общением с приятными гостями. Нельзя, однако, забывать, что наслаждение субботой не должно выходить за определенные рамки. Нельзя, чтобы, как предостерегал р. Исраэль Салантер (1810-1883), еврей «вместе с цимесом съедал и сам Шаббат». Поэтому суббота несовместима с легкомыслием или разнузданным весельем.
Суббота и Израиль – пара не в смысле того, что они будут ходить за ручку, а точно в таком смысле, как жена дана мужу. В чем разница между этим состоянием парности «муж и жена» и тем, как дети идут на прогулку за ручку? В том, что муж и жена порождают что-то новое. В этом – суть этой парности. И народ Израиля вместе с субботним днем – это такая пара, от которой что-то должно родиться, а именно – то состояние мира, которое задумано. Мы сказали, что жена дана мужу, чтобы он не возомнил себя богом. Но как раз для этой цели суббота дана Израилю. И если я думаю, что я еще и в седьмой день поработаю, значит, я считаю, что мое благополучие определяется моим трудолюбием. Идея, что мое благополучие в этом мире пропорционально моим трудовым затратам, является явным надувательством. И усвоению этой непростой науки посвящены сорок лет пребывания народа Израиля в пустыне. Там пропитание почти не зависело от трудовых усилий. Нельзя сказать, что не зависело вовсе. Надо было пойти и собрать манну. Но это все. И когда манна начала выпадать, то одни с азартом собирали, другие с ленцой. Пришли в свои шатры, смерили и получили ровно одно и то же количество на едока. Это чудо учит нас, что мы должны помогать Творцу в нашем обеспечении, но нам не следует заблуждаться насчет того, кто это благополучие создает на самом деле. Да, я должен Ему помогать, но не больше того. И если я буду работать в седьмой день, то этим я лжесвидетельствую, отрицая правду – что на самом деле прокорм мне дает Всевышний. И поэтому каждый раз, когда я сажусь за стол, я не имею права положить в рот кусок, прежде чем произнесу благословение: «Благословен Всевышний, извлекающий хлеб из земли». Я пахал, я сеял или пошел в магазин и купил этот хлеб, а теперь я говорю: «Ты». Кто извлекает хлеб? Это ведь мой труд? Это не так. Пока я спал, дождь шел? Хлеб вырос из земли – это закон природы? Да, и мой труд, и законы природы действовали; они были инструментами для передачи мне Божественного дара. Суббота дана нам не для того, чтобы дать нам передышку. Конечно, заботливый Хозяин хочет, чтобы мы накопили сил. Это и день отдыха тоже, но не только, и не прежде всего. Главным образом, это день, когда мне запрещено перекраивать этот мир. Плохо перекраивать? Нет, наоборот. Тора запретила мне в субботу только разумный, созидательный труд. Разрушать в субботу без конструктивной цели тоже запрещено, но это запретили мудрецы. Тора запретила мне в субботу именно то, что является моей миссией. Мелаха – это то, что мне поручено делать все шесть дней недели. Именно это я должен начисто прекратить в субботу. Почему? Чтобы свидетельствовать этим о том, что Всевышний сотворил мир за шесть дней, а в седьмой день прекратил.
Социальная роль Шаббата Следует отметить еще одну очень важную сторону Шаббата (особенно подчеркиваемую в книге Второзаконие; в законах субботнего года этот аспект выступает еще более явственно, чем в субботнем дне недели). А именно: законы субботнего дня и субботнего года учат нас сочувствовать бедняку. Тора очень часто говорит: не унижай, не угнетай пришельца, потому что вы были пришельцами в Египте. То есть, раз мы знаем душу пришельца, побывали в его шкуре, то теперь мы будем сочувствовать пришельцу не просто так. Когда мы были рабами, у нас не было возможности получить день покоя; теперь, получив его, мы должны помнить, что и бедные и слабые нуждаются в нем. В субботний год земля становится как бы не моей, и все люди, все звери могут пользоваться ее плодами наравне со мной. Рассказывают про цадика Элию Хаима из Лодзи (из устных рассказов раввинов нашего времени). Он пришел к одному богачу. Был морозный день. Тот открыл ему, увидел, что стоит уважаемый цадик, и пригласил его войти. Но цадик, стоя у порога, начал расспрашивать, как тот поживает, как его дела, и расспрашивал долго и подробно. При этом у богача изба хорошо натоплена, а дверь открыта настежь. Богач стал упрашивать гостя зайти, потому что холодно, но тот продолжал его расспрашивать о жене, детках и пр., пока не выстудил весь дом. И перед тем, как уйти, он сказал, что собирает пожертвования на дрова для бедных. Замерзший человек должен понять, что это такое, когда нет дров. Этот эпизод учит нас очень простой и фундаментальной истине: одного интеллектуального знания и даже волевого решения подчиняться Богу и соблюдать Его заповеди – недостаточно, а нужна связь с непосредственной эмоциональной, чувственной жизнью человека. (Заповеди вообще призваны служить орудием соединения Земли и Неба.) Христианство, декларируя на словах принятие Десяти Заповедей, на самом деле начисто уничтожило эту связь, объявив, что заповедь соблюдения субботы лежит в абстрактной духовной сфере.
Шаббат – это знак Есть всего три заповеди во всей Торе, которые называются словом «знак». Это брит-мила, Шаббат и тфиллин. В субботу мы не накладываем тфиллин, так как есть второй знак и тфиллин не нужен. Но мужчина обрезан, а значит, второй знак всегда при нем. Так, может, никогда не надо накладывать тфиллин? Это вопрос, на который нет однозначного ответа, но один из ответов звучит так. Есть закон Торы, что нужны два свидетеля на суде, чтобы установить дело. Нужны два свидетеля, два знака. (Исход 31:13-17): «А ты скажи сынам Израиля так: Но Субботы мои храните, ибо это – знак между Мною и вами на все поколения ваши, чтобы знали вы, что Я – Господь, освящающий вас». Раши объясняет: «Ибо знак это между Мною и вами», – знак величия (отличительный) есть между нами: Я избрал вас, дав вам в удел для покоя день покоя Моего. «Чтобы знать (чтобы знали), – следует понимать не «чтобы вы знали», но «чтобы знали» народы при посредстве этого, «что Я, Господь, освящаю вас». Рав Ш.-Р. Гирш объясняет: «Ведь это знак», – поскольку слово «Шаббат» в этом стихе употребляется во множественном числе (Мои Шаббаты), то слово «он» не может относиться к Шаббату, а только к его «соблюдению», которое нам заповедано. (В оригинальном тексте Торы здесь употреблено местоимение «она», и оба обсуждаемых слова, «Шаббат» и «соблюдение», женского рода – Прим. ред.) Таким образом, прекращение всякой мелахи (творческой работы) в Шаббат возвысилось до уровня «знака», символа, подразумевающего взаимность отношений между Богом и Израилем. «Между мною и вами» – именно по этому знаку Бог узнает нас, а мы, в свою очередь, признаем Бога в соответствии с идеалами, которые этот знак символизирует.
Этот материал — часть книги «Шаббат. Осенние праздники». Смотрите также «Вкусы еврейской традиции» и другие пособия антологии.