Материал из книги «Еврейские местечки, города, общины» антологии еврейского педагога «Активи» (JDC).
Глава 1. Н. Ясинский. Размышления над картой. Мир восточно-европейского еврейства
1. Поиски приграничья Рубежи природные и исторические
Привычка смотреть на карту с одного боку часто закрывает от нас многие особенности, которые вдруг всплывают, стоит только взглянуть на нее под другим углом. На картах полушарий мы привыкли видеть расплющенную Антарктиду внизу и кусок Тихого океана сбоку, так что мало кто представляет себе, что этот материк на самом деле имеет округлую форму, а если взглянуть на карту Тихого океана, то острова Океании и Австралия занимают в нем совершенно новые позиции. Так проекции искажают вид Земли, пытаясь показать ее наиболее правдоподобно. Нашим глазам, привыкшим смотреть на современные очертания материков и полуостровов, с трудом верится, что когда-то вся суша была сосредоточена в одном месте, а на месте Средиземного моря находился океан Тетис. Тем более обманывает нас привычка смотреть на политическую карту мира. Границы, проведенные на ней, бывают разного рода: одни формировались жизнью и кровью соседствующих народов в многонациональной Европе, другие были проведены по линейке и договоренности на высшем уровне в США. Конечно, первые несравненно более интересны и могут красноречиво рассказать о процессах, их сформировавших. И, несомненно, лишь эти границы отразили на себе сосуществование народов в конкретных природных условиях. Природные рубежи были достаточным сдерживающим фактором, пока плотность населения оставалась невелика и вследствие этого не создавалось напряжения на стыке областей расселения. Желание распространить свое влияние на всё новые области привело к пересечению рек, переходам через горные хребты, переправам на другую сторону моря (и на край Земли). Однако еще очень долго природные границы оставались в силе, потому что они были очевидны.
История евреев от самого начала сопряжена с переходом неких рубежей, чему придается огромное значение. От перехода через Красное море до спуска в долину реки Иордан они преодолевали на своем пути географические вехи, на которые нанизывалась их история. Здесь видится ее важная особенность – значимость места и его сопряженности с событием. Все точки соприкосновения с Богом или места, связанные с важными, переломными моментами, участники событий называли соответствующими именами («И нарек Яков имя месту тому Пениэль, ибо «Ангела видел я лицом к лицу и остался жив» ). В разговоре о народе, у которого Земля прекрасная, добрая и просторная – явление, имеющее значение не меньшее, чем Книга – невозможно обойти вниманием ландшафт, на котором происходило расселение. В этом свете новое значение получает ландшафт любого места, где когда-либо жили евреи, потому как во всяком месте рассеяния они помнили о Земле Израиля, а иногда и пытались воссоздать ее. В любом случае в каждом еврейском сердце есть Иерусалим, который необходимо соотносить с землей рассеяния, когда мы о ней говорим. Первым вопросом, возникающим при любом географическом, а тем более историко-географическом исследовании, является вопрос о границах объекта исследования. Ответ на него усложняется многообразием земных границ, а главное, наличием границ, не существующих явно, но проявляющихся при синтетическом (то есть совокупном) анализе материалов. В любом случае границы географического объекта бывают двух родов – внешние и внутренние. Внешние, которые определяются прочими объектами, соседствующими с ограничиваемым, это границы пассивные, сдерживающие. Пассивные, потому что формируются соседством объектов, подобно легко гнущейся проволоке или пластилиновой колбаске. К ним можно отнести, однако, и различные достаточно
Бытие (Берешит), 32, 31 жесткие рубежи (природные – реки, горные хребты, и рукотворные – вплоть до соседского забора), потому как в этом случае есть земля по эту сторону, а есть зарубежье. С другой стороны, жесткие рубежи также испытывают изменения, и горный хребет формируется сходящимися друг с другом участками земной коры – только продолжительность этого процесса на порядки больше, чем процессов социальных и политических. Другой же род границ – внутренние – обусловлен содержанием объекта, они маркируют ареал, область распространения. Внутренние границы, которые можно еще называть пределами, во-первых, часто очень размыты, во-вторых, и это основная причина их размытости, они ограничивают территорию с ее специфическими характеристиками. Такие границы присутствуют в любого рода районировании. Внешние границы разделяют объекты, когда мы воспринимаем их как единицы, поэтому легко перекраиваются людьми, которые могут не обращать внимания и на природные рубежи, не то что на природные особенности территорий. Внутренние границы обусловлены содержанием, непрерывно изменяющимися характеристиками территории; они неподвластны человеческому желанию. С этого места мы будем двигаться вслед за картами, останавливаясь на каждой и пытаясь наложить их друг на друга. Карта 1. Политическая карта Восточной Европы
Какие бы условные линии мы ни проводили на карте Европы, будь то граница между Европой и Азией (не физико-географическая, которая проходит по Уралу, а культурно-историческая), или водно-сухопутные (с волоками) транспортные пути из Балтики и Скандинавии в Черное море, или, скажем, траекторию движения войск Наполеона к Российской империи – все эти линии пересекутся в некоторой области, которую лучше всего, наверное, определить как территорию Великого княжества Литовского. И эта же область сыграла существенную роль для еврейской культуры Восточной Европы. Теперь она распределена в основном между пятью странами: Польшей, Литвой, Украиной, Белоруссией и Россией. Карта 2. Физическая карта Европы
Рассматриваемая нами территория ограничена предгорьями Карпат на юго-западе и Среднерусской возвышенности на востоке. Она образует клинообразную низменность, сужающуюся по течению Днепра к юго-востоку. С запада область ограничивается водоразделом между Вислой с Бугом и Неманом и Припятью. Вообще говоря, рельеф Европы может трактоваться как северный коридор низменностей, перерезаемых текущими на север реками, ограниченный с юга предгорьями Альп и Карпат. Движение народов, смешение культур, военные действия происходили в основном вдоль этого коридора, который резко расширяется на выходе к Прибалтике и бассейну Днепра. Прибалтика продолжает европейскую традицию «каждой стране своя река, текущая на север» – на этот раз буквально «каждой одна», в силу малых размеров прибалтийских стран. На огромном пространстве между узким европейским коридором, Балтикой и Черным морем, условно ограниченным с востока, шутки ради, Среднерусской возвышенностью (как бы в знак того, что «дальше – Россия, бескрайняя и непокоримая»), произошло, по-видимому, схождение Востока и Запада. И граница эта столь нечетка, что сама по себе является целым регионом. На севере, как уже было сказано, текут реки Неман и Западная Двина, бассейны которых отделяются от днепровского Смоленско-Московской возвышенностью, невысокой, но очень важной структурой. На западе водоразделы между бассейном Вислы и бассейнами Немана и Припяти (самого крупного правого притока Днепра) не проявляют себя как самостоятельные. Первый из них генетически относится к СмоленскоМосковской возвышенности, второй – к выходам кристаллических пород Украинского щита. Среднерусская возвышенность отделяет бассейны Западной Двины и Днепра от бассейна Волги. Таким образом, наш регион делят между собой Неман, Западная Двина и Днепр; первые текут на северо-запад, последний же – на юг. Можно назвать этот регион Балтийско-днепровским коридором, что вполне оправдано существованием здесь ранее торговых связей, основой которых служил, конечно, речной транспорт. Но нашей цели будет больше отвечать название Балтийско-днепровское приграничье, на котором и условимся. Разделение приграничья. Холмы и долины
Уже при первом рассмотрении современных карт – физической и политической – мы нашли некоторые особенности, которые делают Балтийско-днепровское приграничье, во-первых, буферной, разделительной полосой между Европой и Азией, во-вторых, переходной зоной между тесной Европой и бескрайней Россией. Если мы теперь углубимся в геологическую историю, то поймем, что выделенная нами территория сама по себе также весьма разнообразна. И хотя морские отложения ордовика или мелового периода здесь давно уже переработаны ледниками и реками, даже такая давняя геологическая история оставила свой отпечаток. Ледниковые периоды сменялись периодами потепления, в которые ледник успевал растаять, а принесенный им материал отложиться и значительно преобразоваться. Так, дальше всего распространилось Днепровское оледенение, когда один из языков ледника достиг современного Днепропетровска. Все покровные оледенения формировались примерно одинаково: останавливаясь в своем распространении на юг, ледник начинал постепенно таять, отступая на север. Там, где лежала граница его максимального распространения, образовывалась область отложения сконцентрировавшегося материала, принесенного ледником – конечно-моренные гряды. Такими грядами сформирована Смоленско-Московская возвышенность. Подобный же механизм, только значительно ускоренный, формирует скопления водорослей и морской живности по линии морского прибоя. Однако ледник задержался на этой линии не случайно: он только надстроил своими отложениями уже существовавшую здесь, обрывающуюся к северо-западу гряду наклонных пластов мелового периода, подобную той, которая слагает южное побережье финского залива. В Приднепровье моренный рельеф был полностью преобразован реками – Днепром и его притоками – так что следов от него почти не осталось. Южнее конечно-моренной гряды формировалась зандровая равнина, из песков, отложенных талыми ледниковыми водами. С севера от конечноморенной гряды формировалась полоса, на которой отлагался материал, принесенный ледником и реками, текшими по его поверхности во время таяния: моренные холмы разной формы. Чем севернее, тем крупнее этот материал, вплоть до глыб, срезанных, быть может, где-то в Скандинавии. В Прибалтике ледниковый рельеф еще мало преобразован эрозией. Плоская равнина дает волю текущим по ней рекам, и те свободно извиваются в своих широких и неглубоких долинах. Внезапно тут и там возникают перед глазами холм или гряда – память о леднике и о том, что он принес с Севера. Здесь больше озер, чем рек. К морю Прибалтика спускается ступенькой низменностей. Художник Константинас Чюрленис так писал о Литве: «И прекрасна же эта наша Литва! Прекрасна своей печалью, прекрасна простотой и сердечностью. Нет здесь ни гор, попирающих облака, ни шумящих каскадов… Поле как шелковый большущий ковер из темно- и светло-синих клеток: через поле смешно извивается дорога и пропадает где-то в оврагах; при дороге крест, а рядом стоит береза и плачет. Далеко в горизонте синеет лес…» Южнее Смоленско-Московской возвышенности уже больше оврагов и речек, склоны круче: ледниковый рельеф значительно преобразован эрозионными процессами. Междуречья также протяженные и выпуклые. Спустимся южнее, в долину Припяти. Реки никогда не текут по случайности, и не просто так русло Припяти такое прямое на всем протяжении, с большим количеством притоков, приблизительно равным с обоих берегов. Здесь река течет по дну прогиба земной коры, образовавшегося еще в девоне (по данным геохронологии 400 миллионов лет назад). Впадина на протяжении своего существования заполнялась осадочными породами, в том числе каменной солью, а между слоями осадочных пород – нефтью и газом. Наиболее мощный слой, в котором и находятся соленосные и нефтегазоносные горизонты, относится к девонскому времени. В силу низкого положения и значительного увлажнения территории долина реки сильно заболочена – здесь много озер. Склоны долины пологие, пойма иногда достигает десятков километров в ширину. Наконец, южнее долины Припяти находится сильно переработанная экзогенными процессами область, основную часть которой занимает Подольская возвышенность. Здесь распространены лёссы – мелкие, пылеватые отложения, в данном случае возникшие в результате ветрового выноса материала из области распространения ледника. Эти отложения легко размываются и весьма зыбки, поэтому могут вызывать просадки грунта. Рельеф этой области представляет собой чередование оврагов и балок, имеющих сильно разветвленный, извилистый рисунок. Итак, по характеру рельефа, проведя достаточно явные границы, искомое пограничье можно разделить на четыре области: 1.
Прибалтийская область распространения моренного рельефа, мало преобразованного эрозией.
Область моренных гряд и холмов южнее Смоленско-Московской возвышенности, значительно преобразованная реками.
Долина реки Припять, озерная и заболоченная.
Территория между Припятью и Днестром, изрытая густой сетью балок и оврагов.
Мозаика ландшафта. Леса, болота и воздушные массы
Рассмотренные нами геологические процессы сформировали только основу ландшафта, на которой и из которой он образуется в результате воздействия климата на поверхность Земли. Мы видели, как отразилась эта история на рельефе, на формах речных долин, определила границы и направления. Характерные, регулярно повторяющиеся чередования воздушных масс, присутствующих над конкретной территорией с ее особенностями, это и есть климат. Именно он определяет, чем человеку на его земле заниматься: скотоводством или земледелием, строить дома с плоскими крышами или островерхими, копать оросительные каналы или бороться с подтоплением… От климата зависит, какие на этой земле растут леса, какие водятся животные, полноводны ли реки. Однако же дома можно строить из известняковых блоков, как в Греции, или из глины с соломой, как в экваториальной Африке; река может стекать с гор и питаться водами ледника, тающего летом, а может протекать по равнине и питаться снегом, тающим весной. Также и развитие ремесла определяется наличием соответствующего легкодобываемого материала. Не будем поэтому забывать и о первых параграфах нашего размышления. Незачем и говорить о том, что все упоминаемые нами элементы, природные особенности территории, находят отражение в литературе, культуре, произведениях искусства; во всякой находке историка и археолога географ может усмотреть следы той природы, в окружении которой жили люди. Карта 3. Растительность и климат
Три морских бассейна оказывают воздействие на климат Балтийскоднепровского приграничья: Балтийское море, Средиземное море и Атлантический океан. Близость моря всегда сглаживает перепады температур, поскольку летом оно служит своего рода холодильником, а зимой – батареей: вода нагревается и остывает с запаздыванием. Но у Атлантики есть особенность – теплый Гольфстрим, который, помимо всего прочего, является генератором циклонов, приходящих на материк зимой из более южных, а летом из более северных атлантических областей. Некоторая часть циклонов приходит и с юга, со Средиземного моря, так что траектории движения циклонов с запада и с юга пересекаются как раз над территорией Белоруссии. Задерживающее воздействие оказывает Среднерусская возвышенность, и дождь большей частью выпадает здесь. Дальше Среднерусской возвышенности циклоны распространяются в основном севернее – по линии ВолжскоСеверодвинского водораздела. Хотя осадков летом больше, чем зимой, они обильнее и интенсивнее, самое пасмурное время здесь – осень и зима: летом циклоны чередуются с антициклонами северной Атлантики, приносящими ясную погоду. Погода, как видно, очень разнообразна: то дождь, то снег, то солнце светит. Все реки рассматриваемой нами области очень полноводны весной, а в летне-осенний период время от времени случаются дождевые паводки. Южнее Припяти весеннее половодье менее высокое: дожди уже меньше влияют на режимы рек, потому что дождевые воды в большей степени испаряются. Зимой оттепели возникают из-за прихода воздуха со Средиземноморья, похолодания – из-за вытеснения атлантических воздушных масс морозными континентальными. Медленная трансформация теплого воздуха над холодной, покрытой снегом поверхностью обусловливает то, что большую часть зимы небо над этой территорией остается пасмурным. Весной приход атлантического воздуха ослабляется. В Прибалтике охлаждающее воздействие моря делает весну несколько более холодной, чем в центре территории. Украину отличают более резкие оттепели и летние грозы, и в целом на Волыно-Подольской возвышенности – водоразделе Припяти и Днестра – выпадает количество осадков, наибольшее для всей Русской равнины. Евреев, которым земледелие как род занятий в этих местах не было свойственно, наличие плодородных земель и достаточное количество влаги не могло волновать. С другой стороны, в таких условиях высок был риск, к примеру, в Суккот вместо звезд увидеть темное облачное небо и быть вымоченным до нитки… Болота, из-за значительной влажности, характерны не только для долины Припяти, но и для Белоруссии и Прибалтики. В основном это низинные болота, с осокой, березой, черной ольхой, различными мятликами и злаковыми. Они всегда затрудняли заселение и возделывание этих земель. Однако на более возвышенных местах есть и верховые болота, покрытые мхом, где можно собирать бруснику или клюкву. Границей между смешанными и широколиственными лесами служит течение Припяти. На всей области от Прибалтики до Северной Украины среди прочих деревьев растет сосна. Это можно объяснить наличием флювиогляциальных и речных песков, поскольку сосне свойственно расти на песчаных почвах. Если севернее бассейна Днепра чисто сосновые леса участками вкраплены в смешанные темнохвойные леса, то в бассейне Припяти сосна сожительствует с дубом, который чем южнее, тем больше вытесняет ее. В лесах Белоруссии растут клен, липа, ясень, белый бук. Западнее Днепра встречаются и грабы. Обычны и привычны для этих лесов заяц, волк, рысь, медведь, лось, живущие у воды бобр, ондатра, выдра и куница. Видов птиц очень много, наиболее знакомые каждому: синица, сова, дятел, а из водоплавающих – утки, лебеди, журавли и аисты. По всей видимости, именно в такой лес любил убегать Баал Шем Тов, и в таком же лесу разжигал он огонь и читал свою избавительную молитву в случае бед и напастей, грозящих общине. В Прибалтике, в частности, в Литве, которая находится в переходной зоне от морского климата к континентальному и из прибалтийских стран самая теплая, часто гнездятся перелетные птицы, например: серая цапля, грач, черный стриж, иногда на зимовку прилетают птицы тундры – свиристель и белая сова. В бассейне Припяти в лесах обитают кабаны, тетеревы, глухари, а на болотах живут кулики и вальдшнепы, излюбленная добыча охотников. Если в долине Припяти распространены болота, то на водоразделе Припяти и Днестра, на Волыно-Подольской возвышенности, в лесостепной зоне появляются грызуны и хищные птицы. В лесостепи обширные разнотравные луга пересекаются перелесками, в данном случае дубовыми рощами.
2. Заселение приграничья. Города и исторические вехи Как бы сильно не разнообразили лик Земли реки и леса, самые стремительные и, к сожалению, чаще всего негативные изменения претерпевает он от рук человеческих. Уже с XV века началось активное сведение лесов и истребление животных, некоторые виды (например, соболь в Литве) исчезли уже тогда. В XX веке проводилась повсеместная политика осушения болот, гибельная для окружающей среды. Сейчас степи, которые распахивались на сто процентов, сохранились лишь в заказниках; леса большей частью сведены, но их осталось еще много, и некоторые виды животных, начисто истребленные в Европе (например, волк), в белорусских лесах еще сохранены, правда, в количестве двух тысяч. Однако мы говорим все же о временах достаточно давних, когда и болот, и лесов еще было много. Ресурсы на этих землях есть: как неисчерпаемые – леса, реки, озера, почвы, животные, так и исчерпаемые – нефть, соль, торф. Влага и тепло позволяют выращивать здесь многие виды культур: в северных частях – лен, картофель, сахарную свеклу (там, где не слишком влажно, но есть плодородный торф), южнее – кукурузу и подсолнечник. В лесах много древесины для постройки домов, производства мебели и разнообразных предметов быта. Строительные и поделочные материалы принесли ледник и реки: различных размеров валуны, песок, глину. Много животных для охоты, да и обилие лугов в долинах рек позволяет развивать животноводство, больше для производства молока, чем мяса, поскольку корм в основном травный. Отсюда – ресурс для кожевенного производства (кстати, для выделки кож обилие воды играет не последнюю роль). На этой территории создались уникальные условия, располагающие к соседству и сотрудничеству крестьян, торговцев и ремесленников, что во многом определило путь ее развития. Что за народы жили здесь, как они воевали, как из природных границ формировались политические, наконец, как евреи попали на эту землю и расселились по ней – на эти вопросы можно ответить только после анализа исторических карт. Здесь одна и та же территория многократно захватывалась то одним, то другим государством, и в то время, когда, например, Поволжье или бассейн Гаронны находились на территориях одних и тех же государств, Балтийско-днепровское приграничье, именно в силу своей пограничности, перекраивалось наступающими друг на друга историческими границами государств, многие из которых исчезали с карты, уменьшались, увеличивались или меняли свое название. Если природные границы правильнее проводить в пространстве, созерцая результат географической истории, то исторические границы, наоборот, естественнее выделять во времени, делая как бы мгновенные снимки территории непосредственно до и после переломных периодов. Для пространства Балтийско-днепровского приграничья таких исторических снимков можно сделать четыре. Описанные выше исторические границы отражают изменяющиеся внешние границы территории. Особенно явно проявляется смысл внешних границ у таких приграничных областей, как эта, поскольку они постоянно оказываются сдавливаемыми и перераспределяемыми между соседними государствами, зачастую попросту ведущими войну на их территории.
Внутренние границы географического объекта с социально-экономической точки зрения – это его топонимика, особенности человеческой деятельности, культуры. Границы черты оседлости дают нам только информацию о том, с какой территории евреи не могли переезжать во внутренние области России, а границы Речи Посполитой – на какой территории евреи могли относительно спокойно жить, активно участвуя в экономических процессах страны. По роду занятий еврейское население, торговцы и ремесленники, всегда тяготело к городам. Но если в средневековье еврейские купцы и финансисты фактически определяли экономическое развитие Европы, то с течением времени, из-за усиления ограничений, распространяемых на евреев, все большая их часть делалась мелкими торговцами, ростовщиками, ремесленниками или арендаторами, хотя влияние еврейского купечества в Восточной Европе сохранилось вплоть до XIX века.
Созерцая исторические снимки – карты, необходимо видеть в них пульсацию внутренних еврейских границ, что мы и делаем. Карта 4. Народы и княжества Восточной Европы
В XIII веке в бассейне Немана жили племена жмудинов (жемайтов) и аукштайтов. Первые жили на приморской низменности, вторые – на более возвышенной территории в верхнем течении Немана. Ядро государства, длительное время определявшего жизнь Восточной Европы, возникло именно здесь: уже до XIII века племенные уделы балтийских племен стали заключать соглашения друг с другом. Надо сказать, что именно литовские племена начали борьбу с татарами в русских княжествах и фактически остановили продвижение Орды на Запад. До начала объединения Литвы вся Восточная Европа представляла собой мозаику из княжеств. При этом основным фактором, влиявшим на развитие, было географическое положение относительно основных торговых путей и территорий, на которых жили степные кочевники. Киевское княжество было одним из самых экономически развитых. Киев стоял на пересечении водного торгового пути из варяг в греки и сухопутного пути из Западной Европы, проходившего через Краков. На этом же пути находилось Галицко-Волынское княжество с центром в древнем городе Галиче на Днестре. Переяславское княжество было буферной зоной на пути кочевников к Киеву, в связи с чем само часто бывало ими опустошаемо. Земли этого княжества называли тогда Украиной, что означало «пограничные земли». Впрочем, слово «украина» употреблялось применительно к самым разным областям: к Галицкой земле – «и приехавшю же емоу ко оукраине Галичькои, и взя два города Галичькыи, и оттоле поиде к Галичю»; к землям от Вильны до верховьев Немана – «по смерти Радивиловой Миксайло, сын его, вступил на князство Новгородское и Подляское, также и всъ краин русские от Вильна аж до жродел Неманов отчистим держал правом». Черниговское княжество активно развивалось благодаря торговым путям, идущим от Киева на Волгу. По землям Полоцкого княжества проходил самый короткий путь в Балтику по Западной Двине (Даугавский путь) через Витебск и Полоцк. Смоленское княжество со всех сторон было окружено русскими землями. Торговые пути от Смоленска шли через волоки в Западную Двину и к Новгороду. Существовал также сухопутный Пястовский путь напрямую из Польши, через истоки Немана в Смоленск, который со временем исчез, а его место занял путь, пролегавший чуть севернее, через Вильно, а дальше – через Полоцк и Витебск также к Смоленску. На этом снимке евреев пока не видно: они селятся в городах, занимаются ремеслом, но в основном это купцы, перемещающиеся из города в город между Европой, Русью и Осман4 ской империей.
Ипатьевская летопись, кон. XII в. Хроника Литовская и Жмудская, сер. XIII в. История России. Полная энциклопедия. Школьник Юлия, серия: «Атласы и энциклопедии», 2008.
Карта 5. Объединение Литвы
В середине XIII века князь Миндовг создал Литовское государство. Его территория постепенно расширялась и к концу XIV века уже включала область от владений почти вытесненного к тому времени тевтонского ордена до границ влияния значительно оттесненной на юг Золотой орды: татары были разбиты литовско-русской армией в 1362 году в битве при Синих водах. С объединением Польши и Литвы в династический союз (литовский великий князь Ягайло вступил в брак с польской королевой Ядвигой) по Кревской унии (1385) был официально признан уже существовавший негласный союз государств, и усилившаяся Литва смогла окончательно расправиться с орденом на севере. Рост Великого княжества Литовского происходил с северо-запада на юго-восток. Ранее всего, еще при Миндовге, к Литве были присоединены земли Черной руси, прежде находившиеся частично в составе Полоцкого княжества. Новогородок (Новогрудок), существовавший еще в начале XII века, стал их центром, а Городно и Слоним на Немане – важными торговыми узлами. Позже, но еще до правления князя Гедиминаса, к Литве присоединены земли полоцкие и брестские. Древний город Брест (тогда называвшийся Берестье) известен еще с начала XI века, когда он был основан Ярославом Мудрым. Позже город перешел к Волынскому княжеству, а в 1319 году был захвачен Литвой. При Гедиминасе Литва значительно увеличила свои владения. Были захвачены вся Волынь, Турово-Пинское и Полоцкое княжества. Туров (основанный в конце X века), бывший центром княжества и вторым по чис5 ленности городом Руси, не приобрел такого значения, как Пинск. По еврейскому преданию, князь Гедиминас в 1323 году издал манифест о строительстве на реке Нярис города и крепости Вильно и пригласил представителей всех народов, в том числе и евреев, ему в том содействовать. Молодая Литва действительно нуждалась в привлечении купцов, которые бы способствовали ее скорому экономическому росту, поэтому князь Гедиминас приглашал ганзейских купцов и ремесленников поселиться в новосозданной столице (прежняя находилась в горо5
http://www.skitalets.ru/books/plehko_sabaneeva/64_gorin.htm Ганза – союз северо-немецких городов, упорядочивающий монопольное (то есть. зависящее от специализации) сотрудничество производящих районов Севера, Запада, Востока, частично – Центральной Европы и Средиземноморья. де Трокай). В 1387 году город получил Магдебургское право, что еще больше ускорило его экономическое развитие. С 1355 по 1362 год, при князьях Ольгерде и Кейстуте, территория Великого княжества Литовского увеличилась более чем вдвое, распространившись на востоке за Брянск, Курск и Белгород, а на юге, включая верхнее и среднее течение Западного Буга, присоединило Подолье, Чернигово-Северские земли, остальную часть Волыни, Киевские земли. Довольно долго продолжалась борьба с Польшей за Галицию, которой эта область в результате и досталась. В Галицком княжестве, в силу его западного и вообще выгодного положения, раньше чем во всех русских княжествах начало распространяться Магдебургское право. После завоевания Польшей Галиция начала стремительно развиваться. По ее территории проходил важнейший для Польши Молдавский торговый путь, который шел через Молдавию к Черному морю и далее к побережью Малой Азии и Греции. Этот путь просуществовал с конца XIV до конца XV века. Из Польши в Молдавию шли две дороги: одна из них, основная, пролегала из Львова через Галич, Коломыю, Снятин, Черновцы и Серет к Сучаве. Вторая дорога выходила из Каменца и вела через Хотин и Дорохой. Из Сучавы расходилась сеть дорог, важнейшей из которых была дорога через Яссы и Лопушно к Белгороду, расположенному в Днестровском лимане. Каменец-Подольский, возникший на рубеже XI–XII веков, в объединенной Литве был крупным ремесленным и торговым центром, а в XV веке стал крепостью и центром Подольского воеводства. В торговле Польши с Турцией и другими странами Востока участвовали Краков, Вроцлав, Каменец, Киев и другие города. Древнерусский город Галич, некогда игравший ключевую роль для торговли региона, был в 1241 году разрушен татарами и пришел в упадок. Главную роль стал играть Львов, названный современниками «сухим портом Востока», который был построен через девять лет после разрушения Галича. Первые евреи появились во Львове непосредственно после его основания, а когда в 1340 году город был завоеван Польшей, он получил обычные для польских городов королевские привилегии
Магдебургское право – данное впервые городу Магдебургу и распространившееся впоследствии на многие города Европы право, предполагавшее самоуправление, собственный суд, право земельной собственности и освобождение от большей части феодальных повинностей. Крот В. А. Торговля Польши с Турцией в Причерноморье (XV – первая половина XVI века). евреям, дающие свободу вероисповедания, передвижения и деятельности. Торговля Львова имела транзитный характер – для Польши это был пункт, соединявший европейский и азиатский рынки. Львов поначалу был исключительно торговым центром, однако там появилось и ремесло, и промышленность, а с XVI века город приобретает и важное культурное значение. Начиная с XIV века, галицийские евреи постепенно начинают контролировать почти весь импорт и экспорт государства, а также транзит товаров из Турции, России и Германии, центром которого оставались до конца XIX века Броды. К концу XIII века на территории Великого княжества Литовского оказываются древнейшие русские города: Киев, Житомир, Чернигов, Переяславль, Новгород-Северский, Путивль, Юрьев, Лукомль, Искоростень. Для периодов быстрого наращивания территории не так характерно возникновение новых городов, как изменение образа жизни в уже существующих, хотя, если говорить о Магдебургском праве, массовое его распространение началось лишь после Кревской унии, тогда как польские города (Краков, Гнезно, Люблин) получили его в XIII – начале XIV века. Минск получил право в 1499 году, Луцк – в 1432-м, Мстиславль – в 1634-м. Гродно лишь в XVI веке. Часто Магдебургское право касалось только внешней структуры города, тогда как юридическая система оставалась прежней. В любом случае магдебургская система самоуправления всегда дополнялась и переплеталась с местной традицией. Немаловажной привилегией было право на свой герб. Гербы городов часто указывали на их специализацию. Так, на гербе Гродно, который появился в XVI веке, изображен олень – символ охоты (город находился вблизи Гродненской и Беловежской пущи – огромных лесных массивов, и охота была основным занятием местных жителей). К первой половине XV века в составе Великого княжества Литовского оказались Смоленск (который, впрочем, в XVI веке вернулся вновь на русскую территорию) и Приднестровье вплоть до Черного моря.
Ко второй половине XIV века относятся и массовые переселения евреев из Западной Европы в Польшу и Литву, вызванные наветами, связанными с чумой 1348–1351 годов. Чума прошла по всей Европе, от Испании до Германии, за ней последовали и многочисленные массовые убийства евреев, обвиняемых в
Галиция / КЕЭ. Т. 2, кол. 21–24. заговоре против христиан. Стремительно развивающееся союзное государство, экономика которого нуждалась в ремесленниках, купцах и финансистах, как уже говорилось, не только не препятствовала потоку евреев, но и активно привлекала их. По причине тесного соседства людей различных вероисповеданий и национальностей, а также потому, что католическая церковь распространяла здесь свое влияние постепенно, в Великом княжестве Литовском создался дух совершенной веротерпимости и сотрудничества между народами, а со стороны церкви – отсутствие насильственного распространения католицизма и неприязни к евреям.
Евреи следовали за развитием городов, а города росли в зависимости от выгодности своего географического положения: на речных и сухопутных торговых путях (как Брацлав, Витебск), водоразделах между речными бассейнами (Львов, Брест). Происходившее в XIV – первой половине XVI века экономическое развитие Литвы сопровождалось отделением ремесла от сельского хозяйства и, соответственно, ростом городов и местечек. Если в начале XV века в Великом княжестве Литовском было известно восемьдесят три города, то в конце века их становится уже пятьсот тридцать. Наиболее крупными городами (с населением свыше восьми тысяч человек) были Витебск, Могилев, Пинск, Полоцк, Слуцк, Гродно, Брест. По своему социально-экономическому статусу города подразделялись на государственные (великокняжеские) и частновладельческие, принадлежавшие отдельным феодалам. Естественно, города зачастую возникали на месте уже существующих, но дотоле малоизвестных поселений. Сведения о первых евреях, поселившихся в Варшаве, относятся к началу XV века, а столицей она стала в XVI веке. Но Варшава не относится к числу еврейских городов, поскольку для евреев там действовал запрет на поселение. В Меджибоже евреи появились позже, на рубеже XV–XVI веков, но этот город стал еврейским культурным центром для всей Подолии и религиозной столицей хасидизма. Ковно (Каунас) всегда был военной крепостью, однако с XV века начинает существовать и как торгово-ремесленный центр. В XVI веке стал городом и Ковель в
Волыни. Евреев, которым сразу же было позволено там селиться, король обязал участвовать в строительстве крепости и уравнял их в правах с христианским населением. Описанное – лишь малая часть того множества городов, которые стали появляться после Кревской унии. В Великом княжестве Литовском, как и в Польше, евреи жили в городских общинах (кагалах) с одноименным органом управления, регулировавшим деловую жизнь общины.
Кагал предоставлял евреям право на управление и распоряжение собственностью внутри общины с правом наследования. Центром белорусских общин был Брест. С середины XVI века руководители и раввины крупнейших общин каждого округа дважды в год съезжались на ярмарки в Люблине и Ярославе, где сложился верховный орган еврейской автономии в Польше – Ваад четырех земель (Великой Польши, Малой Польши, Волыни и Подолии). Действовал также самостоятельный Литовский ваад, в котором были представлены лишь наиболее значимые кагалы (Бреста, Пинска, Гродно), распоряжавшиеся делами более мелких общин, находившихся на подопечной им территории. На заседаниях ваадов принимались решения, регулировавшие жизненный уклад евреев всего королевства. Одной из главных функций ваадов было распределение по землям и общинам размера податей в государственную казну. Кагалы руководили общинами вплоть до того, как эти территории оказались под властью Российской империи. Полностью упразднены они были в 1844 году. Окончательное объединение Польши и Литвы произошло в 1569 году: по подписанной в Люблине унии отныне создавалось объединение во главе с избираемым королем польским и великим князем литовским, хотя войска, суд и казна оставались раздельно. По факту картина менялась лишь политически: Великая Литва уже давно существовала и существовала она в союзе с Польшей, поэтому мы не приводим здесь карту Речи Посполитой как один из исторических снимков. После создания Речи Посполитой происходил активный рост еврейского населения и переселение евреев из великокняжеских городов в частновладельческие. Особенно это коснулось Украины, где шляхте предоставлялись обширные землевладения не только на западном берегу Днепра (Подолия), но и на восточном (то есть собственно на территории Украины в понимании того времени). Нуждаясь для освоения новых земель в администраторах, магнаты охотно назначали евреев управляющими или сдавали им поместья в аренду. Евреикоммерсанты вели на Украине почти всю внутреннюю торговлю, осуществляли оптовые закупки сельскохозяйственной продукции и ее экспорт. В руках евреев сосредотачивались различные промыслы, они брали в аренду корчмы, молочные хозяйства и мельницы. Численность еврейского населения Украины значительно увеличилась: выросли общины в Луцке, Владимире-Волынском, Ковеле, Остроге, Баре, Брацлаве, Виннице, Немирове, Тульчине. Евреи начали селиться в Белой Церкви, Богуславе, Стародубе, Чернигове и других городах. Если в конце XVI века на Украине было восемьдесят еврейских общин, то в 1648 году – уже сто пятнадцать. Характерным примером частновладельческого города, ставшего еврейским местечком, является Шклов. Им владели магнаты Синявские и Чарторыйские, которые и дали евреям города первые привилегии в начале XVII века. Похожая судьба и у местечка Броды. Правовое положение украинских евреев в Речи Посполитой тоже улучшилось: они получили все привилегии евреев Литвы и были приравнены к христианам в отношении налогового законодательства. Продолжается и процесс возникновения новых городов на белорусских землях. Все новообразованные города получают Магдебургское право, то есть право независимости города от государственных чиновников, которое, хотя и не распространялось на евреев как отдельную городскую группу, так как они не считались исконным населением восточноевропейских городов, однако способствовало развитию города, его торговли и ремесел. К тому же у еврейских общин все равно было собственное самоуправление. Войны Польши и Великого княжества Литовского со Швецией и Россией, внутренние междоусобицы, подавление восстаний в Белоруссии и на Украине, пришедшиеся на XVI–XVIII века, сильно ослабляли страну. На еврейском населении это также отразилось. Начались притеснения, погромы, особенно жестоким было уничтожение евреев во время восстания Богдана Хмельницкого в середине XVII века. Однако с середины XVIII века рост населения и экономическое развитие белорусских земель интенсифицируется. Росту внутренних и внешних тор11
Польша / КЕЭ. Т. 6, кол. 619–669. говых связей способствовало строительство новых дорог и каналов. Через полесские болота прокладываются пинско-слонимский и пинсковолынский тракты. В 1784 году было закончено строительство канала, соединявшего Щару с Ясельдой, а через них – Днепр с Неманом. Уже во время разделов Речи Посполитой был завершен Днепро-Бугский канал, соединявший Пину с Муховцем – притоком Буга. Отмена в середине XVIII века таможенной линии между русскими губерниями и левобережной Украиной улучшила условия для вывоза товаров в Россию из Белоруссии. Важную роль в развитии торговли играли ярмарки. Некоторые из них длились по несколько недель. Наиболее крупными в конце XVIII века были ярмарки в Минске, Шклове, Бешенковичах,
Зельве и Островно. Ярмарки приносили огромный доход владельцу земли, на которой проходили. Это обусловило появление так называемого ярмарочного права, выдававшегося обычно королем городу или магнату. Обычно ярмарки имели свою специализацию, соответственно специализации места проведения.
3. Под властью империи. Стирающиеся границы Карта 6. Разделение Польши
Усиление России и ослабление Речи Посполитой привело к разделу последней между Австрией, Пруссией и Россией в период с 1772 по 1797 год. К разделам Польша подошла уже совсем не такой, какой она описана в предыдущем параграфе. После русско-польских войн XVII века к России отошла вся левобережная Украина. Польшу делили три раза, и России отошла самая большая ее часть. По первому разделу Россия получила Восточную Белоруссию до Могилева, Витебска, Полоцка, Гомеля. В ходе второго раздела область, отошедшая к России, распространилась на Подолию, восточное Полесье, Приднестровье, таким образом Житомир, Брацлав, Каменец-Подольский, Минск, Пинск, Слуцк стали российскими городами. После третьего раздела на границе оказались Броды и Брест, то есть Галиция отошла к западу, а Волынь и Подолия, а также почти вся Литва – к России. Уже после войны 1812 года Россия завладела и Варшавой. Границы, которые мы увидим на последнем снимке, в целом сохранялись более ста лет – до Первой мировой войны. После перехода Белоруссии к России важным
http://slovo.ws/urok/historyofbelarus/19/016.html#zmest торговым центром на пути между Россией и Западной Европой стал
Шклов. Карта 7. Черта оседлости; Схема 1.Торговые пути
По указу Екатерины II в 1791 году, после Русско-турецкой войны (овладение Крымом) и разделов Польши, была создана черта оседлости для евреев – им было запрещено покидать границы выделенной им области. Смысл запрета был поначалу лишь экономическим: целью его было ограничение конкуренции еврейских купцов с русскими. Механизм организации купечества и мещанства в то время предполагал приписку к конкретному городу, и только для купцов Белоруссии государство сделало исключение, позволив им «пользоваться правом гражданства и мещанства» и переезжать из города в город. Русские купцы вскоре стали жаловаться на рост количества евреев среди купеческого сословия в Смоленске и Москве, так что действие указа Екатерины сводилось к выделению территории, на которой евреям позволялось записываться в купечество, без малейшего ограничения их прав. Позже был издан другой указ, перечисляющий территории, на которых им позволялось проживать. Со временем черта оседлости то сжималась, то расширялась, в зависимости от отношения к евреям правительства. Это сопровождалось более или менее жесткими мерами, применявшимися к самому населению.
Самые тяжелые времена для еврейского населения России были в правление Николая I. Территория Польши, захваченная Россией после 1812 года, ограничивалась Варшавой, Люблином, распространяясь на запад до водораздела Вислы и Одры. На юге же границы сохранились вплоть до Второй мировой войны, и Галиция вновь осталась на западе, так и не испытав российского влияния. Оказавшись на территории России, многие города резко утрачивают свое значение: из пересекаемого торговыми путями и потоками культур польско-литовского приграничья регион становится окраиной империи. Евреи, лишенные возможности передвижения, остаются в своих прежде развитых городах и местечках. Карта 8. Европа перед Первой мировой войной
Белоруссия / КЕЭ. Т. 1, кол. 324–329; доп.2, кол. 149–153.
4. Исчезновение местечек в XX веке Таковы были границы России до Первой мировой войны.
После революции все ограничения, относящиеся к еврейскому населению, были сняты, что привело к массовому переселению евреев в крупные города и внутренние области России или переезду в Европу. Этому же содействовала и очередная волна погромов, учиненных Белой армией, украинскими националистами, а также и красноармейцами, хотя и в меньшей степени. Карта 9. Европа после Первой мировой войны
Сломался привычный жизненный ритм, начались массовые миграции, рассеивание евреев по стране и значительная ассимиляция среди нееврейского населения.
В XX веке происходит трансформация еврейского местечка как социального и экономического явления. Начавшееся поначалу улучшение положения местечковых кустарей и даже торговцев в период нэпа не могло восстановить прежнее центральное положение евреев и местечка в экономике. Идеи еврейских коммунистов о переходе евреев к земледелию, восходящие, кстати, к взглядам последователей идей Хаскалы – так называемого Еврейского просвещения не были продуктивны. Все попытки создания еврейских сельскохозяйственных поселений, равно как и попытка создания еврейской республики на Дальнем Востоке, не увенчались успехом. С уничтожением частной торговли и ремесленничества огромные массы евреев потеряли средства к существованию. В годы нэпа у многих появилась возможность вернуться к старым профессиям, но те уже не могли их прокормить. Частные предприниматели не выдерживали роста налогов, конкуренции государственной торговли и кооперации. Положение местечек стало меняться с появлением колхозов. Еще в начале 1920-х годов многие евреи шли работать в колхоз как на временную работу, пока не найдут более подходящей, но к 1930-м местечки становятся для колхозов центрами, снабжающими их дефицитными продуктами, предметами быта, продукцией кустарных промыслов.
Многие евреи работали в колхозе лишь для вида, чтобы иметь документы колхозника, на самом же деле имели мелкое производство и успешно торговали своей продукцией, а также закупали различные товары в крупных городах. Сельскохозяйственная продукция теперь идет напрямую в города, местечко не является посредником в этом потоке. Колхозники приносят на местечковый рынок излишки своей продукции. Настоящий рынок теперь становится распыленным, нелегальным. Население местечек стареет: молодежь, не находя себе заработка, уезжает в города. Необходимо упомянуть и антиеврейскую деятельность государства, в том числе исходившую от еврейских коммунистов и направленную на искоренение еврейских традиций, взамен которых предлагалась новая еврейская культура.
Закрытие синагог, бет-мидрашей, запрет на иврит как на символ прежней жизни, строящейся на законах иудаизма, ныне устаревшей, от которой надо отказаться в пользу прогресса и построения будущего, – все это значительно усилило ассимиляцию еврейского населения. Даже в тех местечках, где еврейское население по-прежнему составляло большинство, и даже там, где все еще соблюдались еврейские обычаи, жизнь уже не была такой еврейской: уходила память о еврействе и менялась система ценностей. Молодые люди стремились получить образование, которое было уже совершенно не еврейским. Родители, не имевшие такого образования, часто поэтому теряли свой авторитет. Когда еврейские коммунисты начали реализовывать вторую часть своего проекта по трансформации евреев СССР, то есть сплачивать их вокруг новых ценностей, единственной возможностью для них был идиш как язык, поскольку все прочие проявления еврейской культуры были неразрывно связаны с религией и традициями. Идишская культура имела существенные корни в еврейской среде, но ее искусственное навязывание в СССР не принесло больших результатов, поскольку евреи, лишившиеся своей культуры, скорее читали русские газеты, пели русские песни, а не лишившиеся – были самодостаточны. Некоторый успех имели светские еврейские школы, которые стали для некоторых семей хотя бы признанием существования евреев в государстве. Вместе с тем было и много подпольных еврейских организаций, школ, многие собирали миньян у себя в доме.
Школьникова Э. Л. Трансформация еврейского местечка в СССР в 1930-е годы (по
Одновременно с этим евреи Вильно и Львова жили прежней еврейской жизнью. Граница между трансформированными и нетрансформированными местечками проходит по советской границе. Однако и по ту сторону границы происходят схожие процессы. Еврейское местечко уходит в прошлое. Евреи Балтийско-днепровского приграничья претерпели на самом деле две катастрофы: внутреннюю, подорвавшую их многовековой жизненный уклад, и внешнюю – физическое истребление.
Этот материал — часть книги «Еврейские местечки, города, общины». Смотрите также другие пособия антологии.