Материал из книги «Еврейское неформальное образование» антологии еврейского педагога «Активи» (JDC).
Композиционное построение сессии
Педагогика – творческая профессия. Следовательно, к любой сессии НО необходимо относиться как к произведению искусства, то есть и создавать, и разбирать ее, пользуясь теми же законами. Именно поэтому мы так часто пользуемся терминами, относящимися к области театра, живописи, пластических искусств. Композиция – один из таких терминов, который, на первый взгляд, не очень применим в еврейском образовании. Попробуем взглянуть на сессию НО как на театральный спектакль или музыкальное произведение. Очевидно, что при таком подходе мы обязаны обратить на композицию особое внимание. Поэтому напомним несколько терминов, имеющих непосредственное отношение к этому понятию. Итак, любое произведение, включая сессию НО, можно условно поделить на три блока – начало, середину и заключительную часть, или, говоря литературно-театральным языком, завязку, кульминацию и развязку.
Такая структура необходима в любом произведении, поскольку она дает возможность зрителю, слушателю (пользуясь нашим языком, участнику) пройти весь процесс от начала до конца, не запутавшись в нем. Построение сессии по законам композиции дает участнику возможность оценить процесс и целиком, и по частям, найти в нем себя. Точка начала процесса всегда должна быть четко определена. Одна из самых обидных ошибок – смазанная завязка, когда ни ведущему, ни участникам не ясно, находится ли группа внутри процесса или нет. А ведь речь идет о стадии эмоционального погружения участника в материал. Часто, для того чтобы это погружение возникло, необходимо всего лишь задать понятные рамки начала. Именно с этой целью в театре даются звонки и медленно гаснет свет перед спектаклем, а основное действие в опере или балете предваряется увертюрой. Такая завязка необходима и на каждом уроке, в каждой сессии. В случае ее отсутствия, вместо того чтобы заниматься нашей творческой профессией, двигаться вперед вместе с участниками, мы будем вынуждены останавливаться, возвращаться назад и исправлять собственные ошибки. Все эти многочисленные вопросы: «Как ты себя ведешь?», «Почему вам неинтересно?», «Кто вас воспитывал?» и т. п. возникают чаще всего именно по причине неструктурированного начала. На этом этапе ведущие часто прибегают к помощи триггера (англ. «курок»). Триггер – это «возбудитель» группы, искра, от которой заводится групповой «мотор». Предлагая ту или иную тему, ведущий предполагает, что сама она или определенный ее аспект могут быть потенциально интересны, важны, актуальны для участников. Однако, несмотря на потенциальную готовность участника заниматься именно предлагаемой темой, чаще всего необходимо дать некий толчок – интеллектуальный или эмоциональный, задать тему для группы, открыть процесс. Триггер существует именно для этого. Простейшим примером триггера может служить просмотр отрывка из художественного фильма. Начав с обсуждения проблемы, раскрываемой в фильме художественными средствами, участники постепенно перейдут на личный уровень. Подобным образом могут быть использованы и другие «курки» для запуска тех или иных моторов. Частой проблемой в работе с теми или иными триггерами становится использование их не по назначению. В таких случаях ведущий может нечаянно получить результат, прямо противоположный ожидаемому. Дело в том, что триггер отличается от всех других инструментов НО тем, что он в принципе не может существовать сам по себе. Он придумывается и проводится лишь затем, чтобы запустить определенные моторы и в результате – процесс НО. Несмотря на то что триггер часто представляет собой игру, его не следует путать с играми в кругу или другими игровыми формами. Различие между ними состоит в целях их использования. Все, что происходит во время игры-триггера, на самом деле призвано послужить наработанным материалом для последующей групповой сессии. Каким бы ярким и увлекательным ни казался триггер, будучи использован сам по себе, он представляет собой не более чем «фишку» – лишенную всякого смысла игрупустышку. Упомянем еще одну из возможных опасностей, подстерегающих ведущих в работе с триггерами. Это ситуация, в которой значение триггера оказывается сильнее самой группы. Представьте себе положение, в котором показанный отрывок из фильма вызовет больший интерес участников, чем та работа, которая будет происходить после него в ходе сессии. Чтобы избежать такого эффекта, ведущий должен, вопервых, очень хорошо понимать, для чего используется тот или иной триггер, а во-вторых, действительно быть уверенным в том, что интерес участников к процессу окажется сильнее, чем их желание досмотреть фильм или продолжить игру. Добиться этого можно разными способами: • изначально запланировать полный просмотр фильма (полное проведение игры), исключив таким образом ненужную интригу;
• использовать знакомый группе материал – тогда можно обращаться непосредственно к определенному аспекту;
• использовать именно интригу в качестве триггера, по ходу сессии постепенно добавляя новый материал (продолжение фильма, отрывки текста, дополнительные уровни игры). Поэтому стоит относиться к выбору и проведению триггера ответственно, внимательно просчитывая эффекты, которые он влечет за собой. Если триггер выбран верно и сама сессия построена правильно, то основной частью сессии станет именно работа с материалом, полученным в результате применения триггера. Например, игра или отрывок из фильма могут занять первые десять-пятнадцать минут сессии, а групповое обсуждение на этом материале – тридцать-сорок минут. Завязку сменяет кульминация. Кульминация – тематический и эмоциональный перелом сессии, этап, с которого начинаются непосредственные открытия, пользуясь языком НО, это этап перехода от стадии «я» к раскрытию и принятию (сравните с театром и музыкой). На этом этапе мы непосредственно переходим к теме, к содержанию. Это вовсе не означает, что до этого мы не касались содержания или занимались другими темами. Также неверно было бы утверждать, что форма на этой стадии уступает место содержанию. Просто НО не признает первенства ни за формой, ни за содержанием, утверждая исключительную важность и того и другого. НО предусматривает контекстный подход к содержанию. Поэтому содержание – это всегда огромное поле; практически никогда оно не бывает конкретной частностью. Войти в него можно различными способами. Даже если в результате процесса участники обладают одинаковыми знаниями, это не означает, что они прошли одно содержание. Содержание в НО непременно личностно окрашено. Отношение к нему участника – ключевой момент процесса. Поэтому оно и не существует в виде эдакого чистого знания. Оно требует личностных связей, личного интереса, а потому не может существовать вне адекватной формы. То есть без формы не увидеть содержания, а без содержания форма перестает являться формой, превращаясь в пустышку. Вот и решайте, что было раньше: курица или яйцо? Несомненно, содержанием в НО ведущий занимается с самого начала процесса. Сам процесс уже является содержательным элементом. А вот та часть содержания, которую за неимением другого понятия мы называем «знательным» содержанием, имея в виду непосредственную информацию, которую участник получает в результате общего процесса или открывает во время исследования, действительно появляется лишь в определенный момент. Не стоит искать конфликта между «знательной» и процессуальной частями – его нет. Какими бы темами мы с участниками ни занимались, что бы ни изучали, знания накладываются на содержательную часть процесса. На этом этапе участники не только воспринимают информацию, но и занимаются творчеством, исследованием материала. Последний этап – развязка. Это определенный результат процесса. Именно результат, а не вывод или «правильный» ответ. Цель ведущего – создать такие условия, в которых каждый участник придет к собственному результату. Мы неоднократно упоминали о схожести процесса НО с искусством, подчеркивая творческую и личностную его суть. Именно при таком отношении легко понять, что ценность для процесса имеет только тот результат, к которому участник пришел самостоятельно. Отвечая себе самому на вопрос: «В чем я вижу для себя результат деятельности?» – участник может прийти к самым неожиданным выводам. Среди ответов могут оказаться как очень конкретные итоги (научное открытие, получение информации, создание картины, постановка спектакля), так и философские категории (новый тип взаимоотношений, иной взгляд на еврейскую культуру, неприятие материала, новое осознание собственного еврейства). Кроме того, на этот вопрос возможен и такой ответ: «Я получаю удовольствие от интереснейшего процесса». Завершение, или развязка композиции – этап, на котором возникает эмоциональное успокоение. Понятно, что параллелью этого этапа в процессе НО является стадия принятия. Может возникнуть вопрос: если, строя сессию, мы проверяем ее схемой Z, зачем нужно еще и выстраивать ее с точки зрения композиции? Дело в том, что именно композиция помогает нам простроить эмоциональную структуру сессии. Кроме того, работая с понятием композиции, мы добавляем в нашу деятельность дополнительную систему координат, которая, безусловно, только обогатит процесс творчества. Законам композиции подчиняются не только единичные сессии, но также и многочасовые, многодневные семинары и лагеря. Любая программа должна быть композиционно простроена с точки зрения энергии и эмоционального состояния участников. Необходимо уделять композиции достойное внимание как на стадии разработки программы, так и во время ее непосредственного проведения, задаваясь вопросами самого прикладного характера: на который день проекта можно проводить ролевую игру? когда нужен спокойный атмосферный вечер? нет ли необходимости поменять местами блоки программы? Композиционную структуру всегда имеет смысл сопоставлять со структурой процесса НО, которая также должна четко прослеживаться в рамках и целого учебного года, и одного дня семинара, и отдельно взятой сессии.
Серия сессий как групповой процесс. Знакомство
Серия сессий как групповой процесс Попробуем проследить, что происходит в группе в ходе проекта, наложив на схему Z конкретные этапы работы группы. В начале любого образовательного процесса особое место уделяется знакомству. Действительно, оно представляет собой установление отношений между всеми участниками процесса. Поэтому форма и качество знакомства неминуемо будут влиять на весь процесс. Любая форма знакомства непременно отразится и на содержании. Очевидно, например, что обычная перекличка, не являясь слишком глубоким знакомством, структурирует в группе определенные отношения: отсутствие права представлять себя самому, возможность смеяться над именем другого, предпочтение формального подхода личностному (как написано – так и называйся) и т. п. Результаты смазанного или просто непроработанного знакомства очень трудно исправить. Вероятнее всего, что модель отношений, возникшая в процессе знакомства, останется в группе навсегда. Давайте познакомимся
Уже на первой стадии процесса мы должны структурировать рамки, в которых происходит установление личных отношений. Нужно создать обстановку, в которой участнику самому хочется себя представить, не стыдно говорить о себе. Не менее важно, чтобы он был готов и заинтересован заметить и услышать других. Для рождения таких условий необходимо организовать ситуацию выбора для участника. Он должен получить возможность решать, как он себя представляет, в какой форме это происходит, на чем акцентируется внимание, кто в группе ему на данном этапе более интересен. Создание форм знакомства, отвечающих этим требованиям, – профессиональная необходимость. Ведь в ходе знакомства задается особая атмосфера, являющаяся начальной стадией процесса, влияющая на все, что произойдет в дальнейшем. Именно знакомство призвано провоцировать проявление личного интереса участников. Что происходит, например, в группе, когда участникам предлагается по кругу назвать свое имя и фамилию (возможно, даже добавив несколько фактов биографии)? Ведь тот факт, что участникам известны имена друг друга, вовсе не добавляет им ощущения комфорта – напротив, практически нет шансов, что знакомство состоится. Во-первых, очень трудно слушать других и одновременно придумывать, как представиться так, чтобы не оказаться смешным, чтобы тебя приняли. Во-вторых, кто-то из участников, вероятно, просто еще не готов к представлению – он пока вообще не хочет знакомиться. Кроме того, люди, находящиеся в одной группе, в принципе пока неинтересны друг другу, и прозвучавшая информация мало кому запомнится. Да и выбрать из всей своей биографии «несколько фактов» довольно непросто, поэтому часто первый, кому достанется рассказывать о себе, задает определенную модель для всей группы: если он назовет свою фамилию, имя, отчество, возраст и должность, то и все сидящие по кругу, вероятно, выберут тот же путь, чтобы не выделяться из общей картины. В результате в группе сложится скучная, натянутая атмосфера. Обратной стороной той же медали видится и насильственное введение разнообразных веселых игр на запоминание имен, вроде «Снежного кома» (участнику предлагается назвать свое имя, следующему предстоит повторить его, прибавив к нему свое имя, третий должен назвать имена первого и второго, а затем свое, и так далее). Участникам, вероятно, удастся запомнить некоторые имена, во всяком случае имена задержатся в памяти до тех пор, пока все остаются на своих местах. Однако к знакомству и подобные формы не относятся. Установление отношений становится возможным, когда у участника появляется ощущение комфорта и безопасности, в результате которого он может позволить себе личностные проявления. Тогда, уже на следующей стадии знакомства, непременно возникнет возможность взаимодействия между участниками. Формы, помогающие структурировать описанные выше эффекты, могут быть самыми разными: веселая игра, текстуальное занятие, простроенные диалоги. Важно, чтобы они учитывали состояние участников, их личностные особенности, помогали им заметить друг друга, начать взаимодействовать. Ниже мы приводим примеры нескольких форм, которые можно использовать на этапе знакомства (и не только). «Часики» Хорошим примером формы, используемой на этапе знакомства, может служить методика «Часики». При своей кажущейся простоте она довольно универсальна и при грамотном подходе практически гарантирует достижение заданного результата. В самом начале ведущий просит участников нарисовать на листе бумаги большой циферблат. Затем все участники назначают друг другу встречи, записывая имена тех, с кем договорились встретиться, рядом с часом, когда назначена встреча. Так, например, Светлана договорилась встретиться с Володей в пять часов. Володя записывает «Светлана» рядом с цифрой пять у себя, а Светлана пишет «Володя» рядом с пятеркой на своих нарисованных часах. Следующий этап – встречи. Ведущий называет условное время: «Сейчас пять (шесть, семь и т. д.) часов», – и участники «встречаются» с теми, с кем договорились на это время. При этом ведущий называет тему встречи, то есть задает тему разговора в парах на ближайшие две-три минуты. За несколько минут проходит условный час. И снова: следующая встреча и новая тема. Это очень четкие и понятные рамки, внутри которых участник может почувствовать себя максимально свободно. К сожалению, эта форма иногда используется не по назначению. Один из важнейших элементов методики – темы для обсуждения, которые предлагает ведущий. Очень часто, увы, они задаются поверхностно, например: моя любимая еда, мой любимый актер или мой любимый цвет. Такие темы не позволяют участникам ничего узнать друг о друге. При таком подходе можно добиться лишь «разбивания льда»: похихикали и в лучшем случае усвоили, что в группе можно разговаривать. Для того чтобы участники начали знакомиться друг с другом, для того чтобы они обратили друг на друга внимание и попробовали найти в группе людей потенциально близких, мы должны предложить темы, которые позволят это сделать. «Как я люблю проводить свое свободное время», «Какие книги я люблю читать», «Что я не люблю в людях» – подобные темы дадут возможность начать разговор. Темы должны меняться от простых до все более глубоких. Однако не стоит предлагать
Впервые мы увидели эту форму в исполнении Ш. Бальзама. слишком личные, интимные темы – участники не готовы пока разговаривать на этом уровне. Среди тем могут встретиться и еврейские – например, «Мои еврейские корни» или «Мое отношение к Израилю». Впрочем, в еврейской компании участники и сами поднимут эти темы, разговаривая о своей семье, об увлечениях, о мечтах. Если мы предложили подходящее направление для общения, у участника есть шанс почувствовать, что среди незнакомых людей вдруг появились те, с кем интересно было бы продолжить разговор, с кем хотелось бы познакомиться ближе. Немаловажно и то, что на самом деле участники имеют возможность «обмануть» ведущего и поговорить на другую тему. Излишне добавлять, что этот факт не должен мешать ведущему. Произошло главное: в группе удалось структурировать личностное общение. Участники ощущают себя в безопасности. Ведущий лишь помогает им, задавая удобные рамки. Заполняют эти рамки они сами. Той же цели служит и формулирование темы заключительной встречи как «свободной». «М&M’s» Предложение ведущего полакомиться конфетами наверняка будет встречено с улыбкой в любой группе – и детской, и взрослой. Для этой формы действительно нужно запастись маленькими разноцветными конфетками. Вначале попросим участников взять себе по пять конфет разного цвета. Теперь каждому предстоит немного рассказать о себе при помощи «сладкого ключа». Цвет конфет будет определять тему рассказа: так, те участники, у которых оказалась конфета красного цвета, должны рассказать что-нибудь о своей семье, обладатели желтой конфеты расскажут о своей работе или учебе, участники, которым досталась зеленая конфетка, расскажут о своих увлечениях. Ведущий должен заранее решить, какая тема рассказа соответствует каждому цвету. Среди тем могут встретиться, например, такие: «Мои друзья», «Мое самое яркое воспоминание детства», «Мое первое еврейское впечатление», «Моя мечта» и т. д. Каждый участник сам выбирает, как и о чем рассказывать, а конфеты – это только рамки, которые призваны структурировать процесс. Порядок рассказов тоже может быть любым: сначала рассказывают все, у кого есть, скажем, желтая конфетка, потом – те, у кого есть другой цвет (например, зеленый). Можно и подругому: участники по очереди рассказывают о себе, самостоятельно определяя порядок цветов, то есть тем для рассказа. Принцип может определить ведущий. Когда рассказ окончен, конфеты, разумеется, можно съесть. «Линейка» Ошибкой было бы считать, что знакомство – это первая пара часов с момента встречи. Этого времени достаточно только для того, чтобы обратить внимание друг на друга, осмотреться, чуть-чуть освоиться в новой обстановке. Знакомство продолжится и дальше, на следующих этапах группового взаимодействия, только уже на новом, более глубоком уровне. И задача ведущего – предоставить участникам такую возможность, задавая соответствующие рамки и предлагая формы, позволяющие людям узнать друг друга, стать друг для друга интересными. Вот пример формы, позволяющей участникам глубже познакомиться. Она называется «Линейка». Для начала нарисуем на доске или на длинной полосе бумаги горизонтальную линию координат и отметим на ней годы: с левого края – год, примерно соответствующий году рождения самого старшего из участников (так, если возраст участников примерно тридцать лет, первая дата – 1980 год). Далее через равные промежутки отметим на линии 1985 год, затем 1990, затем 1995 и так далее до нынешнего года. Предложим участникам отметить на этой линии три даты, три события, оказавших наибольшее влияние на их личность. Каждый участник выбирает те события, которые он сам хотел бы и готов представить группе, и пишет свое имя в той точке на линии времени, которая соответствует хронологии (например, если событие произошло в 1993 году, то участник пишет свое имя между 1990 годом и 1995-м). Событием считается то, что сам участник под этим понимает. Это может быть как важный факт биографии, так и какая-нибудь мелочь, случайная встреча или отрывочное воспоминание. Важно обратить внимание участников на три момента:
Выбирая даты, лучше воздержаться от соблазна указать свой день рождения, так как это событие от нас не зависело, да и воспоминаний о нем у нас не сохранилось.
Указывая дату на линии, можно выбрать степень подробности, то есть указать только год, или месяц и год, или число, месяц и год.
После того как все участники нанесут на линию даты, каждому будет предоставлена возможность рассказать о тех событиях, которые за этими датами скрываются, причем выбор, насколько этот рассказ будет подробным, остается за самим участником.
Далее ведущий зачитывает имена участников «с листа», продвигаясь в хронологическом порядке по линии времени, предлагая каждому рассказать о том, что именно произошло в ту или иную дату. Естественно, ведущий, идя от группы, задает определенные рамки разговора, его тон, глубину и т. д.
Согласование ожиданий и групповой договор
Согласование ожиданий Под согласованием ожиданий понимается групповая сессия, в которой участники и ведущий приводят свои ожидания от предстоящего или происходящего процесса в единое понятийное поле. Для чего это необходимо? В большинстве случаев участники оказываются в тех или иных проектах еврейского НО не случайно, а преимущественно по собственному выбору (исключение составляют те случаи, когда участники оказываются в группе по неведомой им самим причине: привели родители; шли, шли – и зашли; послала организация и т. п.). Это в свою очередь означает, что каждый участник имеет некие ожидания по поводу того, что будет происходить там, где он оказался. Возможно, кто-то уже участвовал в чем-то подобном и ожидает повторения положительного опыта (если бы опыт был отрицательным, то он вряд ли решил попробовать еще раз). Может быть, для кого-то это нечто совершенно новое и неизведанное и у него есть определенные страхи по поводу того, что будет происходить дальше. Среди участников могут оказаться люди, ставящие перед собой определенную цель, например получение конкретных еврейских знаний или желание повеселиться (понятно, что обе эти цели имеют равное право на то, чтобы быть заявленными). Необходимо отметить, что само по себе формулирование собственных ожиданий требует от участника серьезной работы – ведь он, скорее всего, не задавался вопросом, чего именно он ждет от ведущего, от других участников, да и от себя самого. Согласование ожиданий – это еще и возможность реального диалога, а иногда и компромисса между разными участниками и их целями. Так, в приведенном примере явно необходимо примирение между «научиться» и «повеселиться». В ходе согласования ожиданий участники получают возможность соотнести собственные задачи с задачами других участников. Поэтому работа ведущего на этом этапе и состоит, помимо всего прочего, в том, чтобы задать рамки, в которых в группе будет озвучено, каким именно образом второй собирается веселиться, как это можно объединить с получением знаний для первого и с воплощением ожиданий третьего, четвертого и т. д. Таким образом, согласование ожиданий представляет собой важнейший этап процесса, на котором совместно устанавливаются рамки группы. Согласование ожиданий происходит на начальной стадии группового процесса, поэтому вполне естественно, если у кого-либо из участников появится желание проверить еще не сложившиеся рамки, высказав в качестве собственных ожиданий нечто грубое, провокационное или шокирующее. Реакция ведущего будет зависеть от конкретной ситуации. Первый вариант – легитимизация поведения участника. Понимая мотивы его поведения, ведущий проверяет высказанные ожидания наравне с прочими (то есть переспрашивает, что участник имел в виду, выясняет, есть ли похожие ожидания у других участников и т. п.). В этот момент намного важнее заструктурировать на будущее определенную модель, чем просто отразить грубость. Необходимо дать участнику понять неуместность его поведения, не прерывая при этом процесс (на что участник и пытался спровоцировать ведущего). Второй вариант – делегитимизация. В случае если грубое высказывание обижает группу или унижает другого участника, ведущий обязан незамедлительно защитить обиженных, указав на существующие рамки. Резкая и однозначная реакция ведущего в этом случае также задает модель определенного уровня взаимоотношений в группе. Встречаются и обратные ситуации – групповая агрессия, направленная на одного из участников, высказывающего нечто расходящееся с общепринятыми нормами и взглядами. В этом случае ведущий обязан легитимизировать высказывание участника и делегитимизировать поведение группы, давая тем самым понять, что каждый участник имеет право на свободное выражение собственного мнения, даже если оно не совпадает с мнением большинства.
Согласование ожиданий, кроме всего прочего, дает участнику возможность соотнести личные ожидания с программой. Существует возможность, что кто-то из участников в этот момент будет вынужден серьезно взвесить перспективу своего пребывания в группе. В некоторых случаях (правда, исключительно редких) участник может принять решение покинуть группу, обнаружив полное несовпадение собственных ожиданий с целями программы. Предоставляя участникам возможность поделиться друг с другом своими ожиданиями, мы достигаем еще одной очень важной цели – в группе начинает вырабатываться некий общий язык. Мы не говорим в данном случае о словаре терминов, связанном как-либо с темой группы. Речь также не идет о том, что группа выработает свой собственный, одной ей понятный язык кодов. Делясь друг с другом соображениями о том, как и с какой целью они оказались в данной группе, участники впервые создают общее поле, впервые проявляют свой личный интерес. Согласовывая ожидания, участники впервые говорят о самих себе – это одна из важнейших моделей будущего процесса. Для того чтобы такой разговор мог состояться и был искренним, мы должны структурировать его определенным образом. Лучше, если разговор будет происходить в небольших группах, так как участники на этом этапе еще мало знакомы, их доверие группе еще не сформировано, к тому же многие просто стесняются выступать перед большой аудиторией. Вопрос, который мы предлагаем для обсуждения в подгруппах, можно сформулировать так: «Что я здесь делаю?» или, лучше, «Зачем я здесь?» На первом этапе участники делятся мнениями внутри подгруппы, на втором – озвучивают результаты обсуждения всей группе. Важно акцентировать внимание участников на том, что мы не ищем «правильного» ответа и не стараемся прийти к единому мнению. Каждый имеет право высказать свои ожидания, страхи, опасения и надежды по поводу того, что будет происходить в рамках группы. Таким образом, в ходе согласования ожиданий формируется модель присвоения права на собственную позицию. Согласование ожиданий – длительный процесс, продолжительность которого не ограничивается одной сессией. По сути, участники начинают формулировать свои желания и опасения уже на этапе знакомства. Ожидания участников будут меняться и корректироваться на последующих стадиях процесса. При этом нет необходимости каждый раз формулировать их заново – достаточно помнить о существовании этих ожиданий и понимать их исключительную важность в процессе НО.
Что такое «групповой договор»? Некоторые ведущие путают два понятия – «согласование ожиданий» и «групповой договор», а между тем разница довольно существенна. Под групповым договором, как правило, понимается коллективное обсуждение и последующее принятие неких правил или законов, по которым группа якобы живет на протяжении своего существования. Часто такой договор оформляется в виде большого плаката и вывешивается в помещении, где проходят групповые занятия, так, чтобы участники могли поставить свои подписи под текстом договора и в любой момент освежить в памяти его пункты и положения. Честно говоря, нам не довелось встретить ни одной интересной методической формы группового договора. Полагаем, этот факт неслучаен: содержательносмысловая сторона данного мероприятия также представляется весьма сомнительной. Некоторые ведущие ошибочно полагают, что групповой договор служит заменой согласованию ожиданий, и широко используют его в работе. Чаще всего групповой договор выглядит как свод дисциплинарных норм и правил: не опаздывать, выключать мобильные телефоны и т. п. Ведущий, вероятно, надеется, что обсуждение с участниками правил поведения обеспечит наилучшее выполнение этих правил, так как они предложены самими участниками. При этом нельзя не учитывать тот факт, что предложения участников часто базируются на моделях, усвоенных ими в других образовательных структурах. «Опоздавший должен сделать пятнадцать приседаний» или «Тот, кто шумит и мешает ведущему, будет отстранен от участия в группе на два дня» – полагаем, нет необходимости обсуждать непедагогичность подобных пунктов. А между тем именно они вполне могут быть внесены в групповой договор по предложению самих участников. Их появление связано с тем, что ведущий неверно задал рамки, предоставив участникам сделать это самостоятельно. В этот момент и происходит подмена: вместо педагогических принципов, неведомых участникам, начинают действовать некие «законы зоны» – поведенческие модели, известные по фильмам, рассказам приятелей и т. п. Ведущий, впрочем, может и сам оказаться заложником таких моделей группового договора: «Что же делать, ведь они сами это выбрали…». На самом же деле именно выбор в групповом договоре и отсутствует. Вернее, он заменяется иллюзией выбора, на деле ни формально, ни содержательно не оставляя места ожиданиям, надеждам и страхам участника. Уже одно это выносит групповой договор за рамки легитимности в поле НО. Подобная форма совершенно не учитывает личностные особенности участника. Как поступить тому, кто в силу тех или иных причин вечно опаздывает или не способен спокойно усидеть на месте даже пяти минут? Пытаясь заключить с ним договор, мы предлагаем такому участнику три варианта (один хуже другого). 1.
Поставить свою подпись, пообещав выполнить то, что невыполнимо.
Отказаться от подписания договора, выступив против мнения большинства.
Подписать договор фиктивно, заранее признавая несерьезность происходящего.
Трудно предпочесть одну из представленных возможностей. Зачем же все это проделывается? Уж не ради ли того, чтобы в любой удобный момент иметь возможность манипулировать группой: «Вы же сами это предложили и подписались под договором, а теперь не выполняете!?» Понятно, что в групповых договорах могут оговариваться не только дисциплинарные моменты, но и пункты, касающиеся отношений в группе, – например, «надо уважать друг друга» или «каждый имеет право высказать свое мнение». Однако по опыту знаем, что участники вовремя приходят на занятия и уважают чужое мнение, руководствуясь вовсе не групповым договором, а совершенно иными соображениями, главное из которых – их личный интерес. Безусловно, строя личностные взаимоотношения в рамках педагогического процесса, можно и должно договариваться друг с другом. Однако в этом случае речь идет не о групповом договоре, а о диалоге, взаимодействии, поиске компромисса.
Этот материал — часть книги «Еврейское неформальное образование». Смотрите также другие пособия антологии.